Ключ на пятнадцать

      Когда Ньют и Томас встречаются впервые, то последний показательно воротит нос и проходит мимо, задевая плечом. Ньют хмыкает, не оглядываясь, присаживается на капот своей новенькой гоночной машины и закуривает. Такие как этот Томас тут встречаются нередко. — Так, говоришь, водишь ты отлично? — спрашивает Алби, который является негласным лидером всей кучки лондонских гонщиков. — Машинка у тебя на миллион баксов потянет, но сможешь ли ты доказать свою компетентность? Мне в команде не нужны слабаки. — По-моему, стоит меньше болтать и сделать уже этого пацана за один заезд, — Томас окидывает взглядом высокорослого азиата, что протирает хромированные зеркала на красном Nissan GT-R. — Я лично могу за него взяться.       Томас безразлично пожимает плечами, принимая такой расклад, но Ньют решает вмешаться. — Думаю, ты сегодня постоишь на обочине, Минхо. Прошу на старт, новичок, — Сигарета отправляется на асфальт, а гонщики занимают свои места.       Их маршрут пролегает по обычной трассе Лондона со средней загруженностью, и составляет чуть более двадцати километров. Ньюту этот маршрут знаком как свои пять пальцев, поэтому он предсказуемо лидирует на большей части пути. Остальное время он крепко сжимает челюсти, сдавливает руль до побеления костяшек и старается не упустить из виду задние габариты ярко-синего Hennessey Venom, водитель которого ухмыляется, поглядывая в зеркало заднего вида, и давит на газ ещё сильнее.       В итоге Ньют всё-таки догоняет Томаса, и к финишу они приходят вместе, с едва различимым отрывом в пару секунд. Ньют бьёт по рулю, выходит из машины и склоняется над капотом Venom. Томас смотрит на адресованный ему средний палец и смеётся, не скрывая своей радости от выигрыша.

***

      Лишь спустя полгода Ньют привыкает к Томасу, что теперь является полноценным членом команды. Парень оказывается довольно приятным собеседником, отличным механиком и умелым гонщиком. Вот только Ньюта он не подпускает близко — то ли чувствует неприязнь, то ли ждёт чего-то. Ньют, конечно же, бесится, закатывает глаза, уходит подальше от компании ржущих с рассказов Томаса товарищей.       Алби перепробовал множество способов примирить младших, однако все они потерпели фиаско. Честно говоря, было легче вышвырнуть одного из них из состава, да и закрыть глаза на столь радикальный поступок. Но на горизонте маячили предстоящие соревнования в Вегасе, а это значит, что он не мог позволить себе потерять члена группировки. — Вы двое, — указывает лидер на Томаса и Ньюта. — Как и ведётся, я могу взять с собой на старт лишь одного. Но это место надо заслужить.       Ньют сжимает в руке гаечный ключ на 15, подавляя желание раскромсать рядом стоящий Koeninsegg, на котором теперь разъезжает Томас. Разумеется, такое решение Алби для него в новинку, — обычно тот лично выбирал два спорткара для себя и Ньюта, даже не рассматривая других личностей. В то время Ньют был кем-то вроде правой руки лидера — в случае отсутствия Алби он принимал на себя ведущую роль, каждый из их команды знал, что этот парень в силах разрешить все проблемы, да ещё и надрать задницу зазнавшейся группировке новичков из Манчестера.  — Почему бы тебе не взять с собой Ньюта и не пытаться менять устоявшиеся правила? — вмешивается Минхо, прекрасно понимая состояние Ньюта. Эти двое хорошие друзья, часто делятся друг с другом не только новыми тормозными колодками и подшипниками, но и мыслями и желаниями. — Тем более не думаю, что Томас сможет так быстро адаптироваться к трассе. Всё-таки Ньют уже проверенный игрок, и с ним эту партию ты не проиграешь. — Однако в прошлом году вы всё же уступили гонщикам из Далласа, я прав? — Томас говорит на удивление спокойно и лишь скрещённые на груди руки выдают его недовольство ситуацией.       Алби всматривается в лица своей команды, после чего пинает носком кроссовка небольшой камешек и встаёт с капота своей Ferrari. — Значит, на месте решим.       Несмотря на незаконченность этой фразы, Ньют приезжает в Америку с полным осознанием того, что вероятность его появления на старте ничтожно мала. Он ощущает себя полным аутсайдером. Желание послать Томаса к чертям неуклонно растёт с каждой минутой.

***

      Но, когда Алби всё же выбирает своим помощником Томаса, ничего, кроме смирения, Ньют не ощущает. Он всецело доверяет своему лидеру, поэтому перед стартом жмёт руку товарищам и желает удачи.       Ньют остаётся у главной точки, где находятся несколько гонщиков из других городов и стран. Естественно, такое соревнование привлекает большое количество обычных зевак и любителей стритрейсинга, коих тут гораздо больше, чем самих участников. Ньют пару раз чувствует необоснованное волнение, которое списывает на разворачивающийся перед его глазами аншлаг. Но лишь со стартом гонки Ньют начинает понимать, что здесь действительно что-то не так.       Двое парней переговариваются с кем-то по телефонам, и Ньют слышит, как они диктуют номера машин, что находятся рядом. Доли секунды уходят на осознание того, что эти ребята — посыльные, после чего парень мчится в машину и судорожно настраивается на волну команды. — Алби, Томас, здесь полицейские псы. Чёрт побери, они решили устроить облаву! Вы меня слышите? Нужно что-то делать. — Как ты их узнал? — голос лидера заглушается визгом шин и рёвом мотора, но Ньют с лёгкостью разбирает его речь. — Они только что сдали нескольких. Скорее всего, на их собственных машинах установлены маячки. — Предупреди остальных, но так, чтобы шум не поднимали. Не хотелось бы никого подставлять.       Ньют завершает разговор и старается взять в себя в руки, прежде чем выйти из машины. Он обходит ближайших гонщиков, стараясь не попадаться на глаза полицейским псам, и пока ему это удаётся. Он думает так до тех пор, пока не возвращается к собственной машине и не понимает, что её нет. — Суки.       Ему остаётся лишь ждать, пока Томас или Алби не заберут его из этой чёртовой дыры.

***

      Томас выходит в лидеры, едва срываясь с финиша, а когда узнаёт об ищейках, то вовсе топит педаль в пол, полностью сосредотачиваясь на трассе. Сейчас больше всего его беспокоит не результат заезда, а безопасность команды.       К финишу он подходит первым, оставляя тройку соперников, включая Алби, за своей спиной. Однако пересечь черту победителя он не спешит.       Полицейские машины уже мешаются со спорткарами, и как только Томас взглядом находит Ньюта в засуетившейся толпе, то гонит прямо к нему, забивая на гонку. Люди разбегаются перед Koeninsegg в разные стороны, бегут к своим машинам, скрываясь с места в другую сторону от воя сирены. — Садись, быстрее! — Томас распахивает пассажирскую дверь прямо перед блондином, готовясь сорваться с места в следующее мгновение. Ньют прыгает в салон, тут же пристёгивая ремень безопасности, а Томас топит педаль в пол. Из-под колёс автомобиля вырываются белоснежные облака дыма от стирающихся шин, после чего машина уносится вдаль по узкой трассе. — Какого черта происходит? — спрашивает Ньют, нервно перебирая волосы всей пятерней. — Я даже не думал, что они так быстро окажутся здесь. Где Алби? — Слишком много вопросов, — шипит собеседник, тут же прикусывая себе язык за очередную грубость в сторону товарища. — Честно говоря, я и понятия не имею, где сейчас лидер. Давай подумаем об этом позже, а? Нам бы сейчас оторваться.       Тот кивает, тут же хватает навигатор и что-то высматривает. — Через пару километров будет поворот направо, вот только здесь не разберёшься, куда он ведёт. — Это старый закрытый участок трассы. Раньше маршрут проходил там, но после одного несчастного случая её закрыли. Наверняка там небезопасно, так что лучше мы последуем за остальными.       Ньют удивлённо приподнимает брови и, кажется, хочет что-то спросить, но осекается. Томас включает рацию и пытается настроиться на нужный канал, но на ходу это получается из рук вон плохо. Ньют отталкивает его руки и начинает сам копошиться с кнопками в поисках нужной частоты. Как только у него это получается, они слышат голос Алби, что, видимо, его и ждал. — Копы выставили шипы через три поворота от тебя, слышишь? Даже не смей туда соваться, разворачивайся. За тобой всего три машины полиции, разберёшься. А там и съезд будет, выйдешь в город, а оттуда и в аэропорт сразу. Понял? — Понял, — Томас сжимает руль до побеления костяшек. — Готов? — спрашивает он у друга. Ньют кивает, словно китайский болванчик, но когда тот уже собирается дать по тормозам, накрывает его руку на руле своей. — Может, всё-таки рискнём и поедем по старому участку?       Брюнет косится на него, поджимает губы, на минуту задумываясь, а после сворачивает с главной трассы, снося бампером заграждение, запрещающее въезд. — Побудешь координатором? — Томас не глядя нащупывает навигатор, что лежит у ньютовского колена, и вручает его парню. Ньют внимательно изучает предстоящую дорогу и молниеносно озвучивает каждый следующий поворот.       Дорога действительно оказывается весьма опасной; местами бортики вовсе отсутствуют или в плачевном состоянии, кое-где на трассу свисают засохшие деревья, мешая обзору. — Следующий поворот практически на 180 градусов, аккуратнее, — голос Ньюта звучит выше, чем обычно. Парень напряжён, на лбу видно, как бьётся маленькая жилка, руки крепко сжимают устройство, а глаза перемещаются с настоящей трассы на нарисованную. Он нервно облизывает губы, переводя взгляд на зеркало заднего вида, улавливая красно-синие отблески от полицейских мигалок, когда машина тормозит так резко, что парень едва ли не впечатывается головой в лобовое стекло, невзирая на натянутый ремень. Koeninsegg практически разворачивается на одном месте, оставляя чёрные следы на побелевшем от палящего солнца асфальте, а затем вновь уносится вперёд, достигая отметки в 220 километров в час. Ньют переводит дух и вновь смотрит в навигатор. — Впереди справа будет гора, прямо через неё есть какая-то дорога, — говорит он, вслух сомневаясь, смогут ли они проехать по столь узкому участку. Томас чуть сбавляет скорость, после чего забирает у парня устройство, вглядываясь в карту. — Кажется, должны пролезть, — совсем неуверенно выдавливает он, глядя на Ньюта, будто ожидая услышать ответ. — Если всё пройдёт не совсем по плану, то не смей обвинять меня. Тебя никто не просил тащиться сюда.       Ньют уже было собирается съязвить в ответ, когда становится видна та самая дорожка, о которой шла речь. До неё ещё около четырёхсот метров, но парни могут удостовериться в том, что Koeninsegg там спокойно сможет пройти. Томас поднажимает и подстраивается под поворот, полубоком входя под гору. — Вот же чёрт, — роняет Ньют, когда видит, что через несколько резких поворотов дорога заканчивается обрывом. Брюнет ловит его взгляд и обречённо стонет, сбавляя скорость. — Надеюсь, легавые сюда не сунутся и проведут мимо, — выдыхает он, останавливаясь перед первым поворотом. — Когда мы повернули сюда, копы ещё не появились. Скорее всего, они поедут прямо.       Томас выходит из машины, чувствуя, как бешено бьётся сердце, и как хлещет по лицу ветер, что дует сбоку. Дыхание сбивается, парень смаргивает темноту перед глазами, когда к телу прислоняется нечто тёплое. — Только попробуй сказать что-нибудь мерзкое, я тебя спихну вниз, — почему-то шепчет Ньют, прижимаясь ещё ближе. Томас едва ли не смеётся от такого комментария, ощущая зашкаливающие эмоции, которые сбивают с толку, и опускает руку на талию блондина. Они прислушиваются к удаляющемуся вою сирены, облегчённо выдыхая и прикрывая глаза. — В следующий раз я действительно никуда с тобой не поеду, мудак неблагодарный, — вспоминает Ньют слова парня, сказанные в машине. — Сам тут от копов бегай, смотри в навигатор. Супермен чёртов. — Как скажешь, — Томас касается своими губами чужих и прижимает худое тело ближе. — Ты подумал, как мы будем возвращаться?

***

— Куда делся ключ на 15? Я обыскал весь гараж.       Томас вылезает из-под своей машины, вытирает грязные ладони о старую джинсовку, что висит на поясе, и осматривается в поисках Ньюта. — Посмотри у меня в ящике. — В каком это твоём ящике?       Ньют отрывается от покраски крыла и смотрит на парня с привычным укором в глазах. — В том, что в багажнике машины.       Томас вздыхает, понимая, что тот вновь уходит от попыток пофлиртовать. Да, обстановка не располагает к романтике, но ведь и здесь можно найти свои плюсы. — Да здесь столько всего. Кажется, из этих деталей можно собрать новый движок.       Ньют подходит к своему парню, вытирает руки об его многострадальную куртку и за один миг находит ключ. — Что бы я без тебя делал? — Страдал, — ухмыляется блондин и целует Томаса, одной рукой закрывая багажник, а после облокачивается на него, утягивая за собой и парня. Коротко чмокает в губы, а после отстраняется, забирая ключ и игриво дёргая плечом. — Когда переберёшь подвеску, поговорим.       Томас закатывает глаза и облизывается. Ньют получает по заднице и с забавным шипением преследует его по всей мастерской, грозясь вставить несчастный гаечный ключ туда, куда не стоило бы. Томас улыбается и забирается под свою машину, позвякивая инструментами и вдыхая тяжёлый запах жжёного масла. — Чёрт, Ньют? Ты не мог бы мне вернуть ключ.