Напугал. И влюбился.

Трудно жить на свете, когда в тебе всего метр сорок восемь роста. Трудно даже в такой стране, как Япония, где средний рост тоже довольно невысокий. И сейчас Ханако пыталась протиснуться к спискам классов на этот год, но выходило плохо. Как она ни старалась пролезть, ее все время отпихивали или толкали. В результате было получено штуки четыре синяков, разбитая при падении коленка и порваные новые колготки. Девушка вздохнула и решила подождать, когда все разойдутся. Но ждать ей не пришлось, так как в следующее мгновение она уже смотрела поверх голов, поднятая на чьих-то руках, как маленький ребенок. Сначала девушка попыталась вырваться, но голос сзади протянул: — Смотри быстрее, а то снова опущу. Послушно рассматривая списки, она в течении трех минут все же смогла найти свое имя и тихонько попросила опустить ее обратно на пол. Когда ноги коснулись деревянного покрытия, то Ханако хотела было поблагодарить парня, несмотря на то, что ужасно боялась мужчин. Однако, повернувшись, она увидела лишь ткань школьных брюк. Взгляд поднимался все выше и выше, пока не остановился на лице. Из-за освещения и длинных волос этого самого лица не было видно совсем. Ну, только глаза сверкали. Черная жилетка формы создавала весьма странное впечатление. Будто демон нависает. Колени девушки затряслись со страшной силой и она попыталась сказать «спасибо», но в памяти всплыли ужасающие воспоминания из детства. Дыхание участилось, глаза расширились от ужаса. — Эй, ты чего? — Ацуши только протянул руку, чтобы погладить по голове, ведь других способов успокоения он не знал. Но девушка с громким визгом шарахнулась от него, как от огня, и побежала в сторону выхода из школы. Мурасакибара же так и остался стоять с протянутой рукой. В голове парня совершенно не укладывалось, почему она так испугалась. Да, всех сначала настораживал его огромный рост, но впервые от него убегали с криками. И не то чтобы его это так волновало, но было неприятно. Неделю спустя, когда он с Химуро отправился в клуб, где их уже ожидала остальная команда и тренер, Ацуши вдруг вспомнил об этом происшествии. И серьезно задумался. Ведь всю эту неделю та девушка его старательно избегала. Хоть она была маленькой, но не заметить ее было невозможно. Она ведь не умела исчезать как Куро-чин. Всякий раз, где бы он не появлялся, он видел лишь мелькнувшие в толпе черные хвостики, перевязанные фиолетовыми резинками. Не то чтобы он искал ее, но узнать причину ее страха ему все же хотелось. — Муро-чин… — Чего? — Тацуя мельком глянул на сокомандника, жующего очередную шоколадку, и вновь уткнулся в книгу. — Я страшный? — баскетболист аж поперхнулся и спал в ступор. — Эм… С чего ты решил, что ты страшный? — Ну, от меня уже с визгами убегают, вот я и подумал… — Так, стоп, — Химуро встал напротив парня. — Кто убегает? — Девушка… — Может ты ее обидел там… Или еще что… — Ацуши в ответ замотал головой. — А что тогда случилось? — Ну, она пыталась списки классов посмотреть, я ее поднял, а она потом закричала и убежала, — центровой нахмурился и покосился на шоколадку, которая уже почти растаяла. Тацуя со скептицизмом посмотрел на друга. Ну не могла она убежать просто потому, что он ее на руки поднял. — Может она просто тебя самого испугалась? — Но ты же говорил, что я не страшный… — А для нее может страшный. — И… И… Извините пожалуйста! — оба парня синхронно повернули головы на звук. Прямо перед ними стояла та самая девушка. Голова была низко опущена, и при ее и так маленьком росте девушка казалась еще меньше. В руках она держала пакет, доверху набитый всякими «вкусняшками», который тут же протянула Ацуши, так и не подняв головы. — Простите за тот случай пожалуйста, семпай! — Ага, — Мурасакибара машинально протянул руку и принял «пакет с извинениями». — Мне сказали, что вы очень любите такое, так что я решила извиниться сразу же, как отошла от шока, но побоялась подойти тогда… Извините… Я такая недотепа… Баскетболист все еще переводил удивленный взгляд с пакета на девушку и обратно, так и не додумавшись спросить ее имя, но тут в разговор вклинился Химуро. — Ну, а зовут-то тебя как? — она тут же вздрогнула, пискнула и хотела было снова рвануть в неизвестном направлении, но ее остановила большая ладонь центрового, которой тот схватил ее за руку. Девушка испуганно уставилась на парня, а в уголках глаз уже начинали собираться слезы. Губы задрожали и из груди начали вырываться первые всхлипы — явные признаки подступающей истерики, но Мурасакибаре это было неизвестно. Он лишь продолжал смотреть на девушку сверху вниз, пытаясь понять, почему же у нее на лице отразился такой панический ужас. Лишь спустя секунд пятнадцать, когда Ханако, которая кстати так ни слова и не сказала, уже начинало трясти, он присел на корточки, все так же не выпуская руки, чтобы находиться на одном уровне. «Пакет с извинениями» был благополучно сплавлен в руки Химуро. Когда Ханако очутилась в медвежьих объятиях баскетболиста, то сначала хотела закричать и попыталась выбраться, но тот не двигался. Вообще. Потом она почувствовала, как парень поглаживает ее по голове, видимо пытаясь успокоить. Затем последовал голос, гулом разносившийся в ушах из-за близости его грудной клетки. — Слушай, — парень почувствовал, как она вздрогнула и напряглась, — если я тебя обидел, то извини… — напряжение начало потихоньку уходить, — ты только не убегай… — Х-хорошо… Когда парень снова вернулся к своему обычному состоянию стояния, а девушка не собиралась никуда убегать, то ему и Химуро, про которого уже начали забывать, удалось выяснить имя незнакомки. Ханако оказалась ярой фанаткой баскетбола, и очень хотела, но не могла в него играть из-за своего роста. Но в баскетбольный клуб все равно вступила и стала менеджером. К тому же она, к превеликому удивлению парней оказалась племянницей тренера, которая в свою очередь отнеслась к ней довольно прохладно. Девушка обожала готовить, а Ацуши частенько стал забредать к ней в гости. Она жила одна и есть в одиночестве не любила, так что вскоре такие вот вечерние посиделки стали для них нормой, благо жили в соседних квартирах. Да и сама Хана-чан, как прозвала ее мать Ацуши, частенько заходила к ним домой, если не успевала сама что-то приготовить. Вскоре Мурасакибара понял, что его бесят все особи мужского пола, подходившие к Ханако-чин на расстояние меньше метра. Когда тот решил спросить у Муро-чина, что это значит, то тот хитро ухмыльнулся и спросил лишь одно. — Ацуши, если у тебя будет последняя шоколадка, а Намикава захочет ее попробовать или съесть, ты поделишься? — Ага, — не задумываясь кивнул парень. — Тогда ты точно влюбился. — Почему? — Да потому что ты даже под страхом смерти никому не отдашь свои шоколадки, дубина, — парень снова ухмыльнулся. — А еще, когда ты видишь как другие парни к ней подходят, и ты хочешь их раздавить, то ты ревнуешь. И лучше иди и скажи ей об этом, а то еще уведет кто. И Ацуши пошел. Он пока смутно понимал то, что сейчас сказал ему Муро-чин, но точно знал, что ему нравится Ханако-чин. Он много раз видел признания в любви во всяких фильмах, но это уже когда смотреть было совсем нечего. Но когда он подошел к ее классу, то увидел как какой-то смертник второгодка предлагает ей встречаться. Девушка уже хотела ему отказать, но едва открыв рот, оказалась сидящей на руке центрового, взиравшего на своего уже-не-соперника сверху вниз. — Еще раз к ней подойдешь — раздавлю. И ушел со своей ношей в сторону спортзала, в то время как парень остался стоять на месте не в силах сдвинуться. — Мурасакибара-кун, — Ханако заговорила лишь тогда, когда процент напряжения в воздухе снизился почти до нуля, — зачем ты его напугал? Я как раз собиралась ему отка… Но договорить ей не дали. Остановившись возле раздевалок, центровой перехватил ее поудобнее, прижал к стене и поцеловал, придерживая голову рукой, чтобы девушка не отпиралась. Когда воздуха стало не хватать, он все же оторвался, но сознание все еще было слегка замутненным. Девушка, сидевшая у него на руках раскраснелась и пыталась отдышаться. — Мурасакибара-кун, чт… — Давай встречаться?

***

Спустя несколько дней вся школа уже была в курсе отношений менеджера баскетбольной команды и ее центрового. Ханако пытались травить фанатки Мурасакибары, но парень быстро пресек все их попытки заставить Ханако-чин сменить школу, которой они так добивались.

***

— Да-а-а, Ацуши… — Чего, Муро-чин? — Нравятся тебе высокие, — Тацуя вздохнул, —, а влюбился в мелкую.