Возвращаясь к жизни

Было       После колледжа Александрия Роуз пошла по стопам отца, уехав на территорию базы ВМС США в город Куантико, штат Виргиния. Александрия поступила в Академию ФБР.       Отец, который закончил Академию в 1972 году, гордился своей талантливой и целеустремлённой дочерью, которая с первого дня в учебном заведении поражала сокурсников своими способностями. Девушка была лучшей в стрельбе, на тренировках, в научно-исследовательской деятельности. Хуже всего у Лексы было только поведение – преподаватели сходили с ума от выходок младшей Роуз.       Несколько раз Густусу Роуз приходилось лично приезжать в Академию и буквально уговаривать руководителя, а по совместительству своего старого друга, Маркуса Стоуна, оставить свою скандальную дочь в учебном заведении. Александрию оставляли не только из-за просьб отца, но и потому, что уже очень давно ни один студент не показывал таких впечатляющих результатов.       Мисс Роуз была красива: длинные русые волосы, огромные зелёные глаза, которые темнели, когда она злилась, курносый носик, шикарные пухлые губы, подтянутое стройное тело, опасная улыбка. И эта опасная улыбка доставляла кучу проблем как преподавателям, так и студентам Академии. Лексу хотели все, как первокурсники, так и профессора. Пару раз даже сам ректор ловил себя на мысли, что этой девушкой невозможно не любоваться.       Агент Роуз закончила Академию с отличием и лучшими рекомендациями от своих преподавателей. После окончания учёбы Лекса, недолго думая, подала заявление на службу в криминально-следственный отдел ФБР. Год назад — Отец, перестань. То, что ты являешься начальником отдела национальной безопасности ФБР, не дает мне право этим пользоваться. Не надо ни с кем разговаривать в следственном отделе по поводу моей стажировки, я привыкла всего добиваться сама, – Лекса прервала свой монолог, отпивая глоток кофе. — Александрия, перестань! Ну неужели помощь отца тебе в жизни чем-то мешала? – Густуса всегда обижало, когда его взрослая дочь отказывалась от помощи.  Лекса, улыбаясь отцу, все-таки отказала: — Папа, я тебя люблю, но сегодня моё первое собеседование, и если я узнаю, что ты кому-то звонил по поводу меня, обижусь до конца жизни, – Александрия встала из-за стола, предварительно закинув чашку после кофе в посудомоечную машинку, а затем взяла ключи от машины. – Пожелай мне удачи, папа! — Удачи, родная, я люблю тебя! –отец Лексы был поражен, насколько быстро выросла его девочка. Он никогда бы не подумал, что одинокий отец, все время занятый работой, сможет воспитать такую замечательную дочь.       Кстати, о матери Александрии: не было никакой трагической истории. Меган любила Густуса, но через пять лет после рождения дочери в семью начали поступать угрозы от неизвестного. Это было последней каплей, и мать Лексы, оставив дочь у бабушки, собрала свои вещи и отправилась в неизвестном направлении. Густус поднял все свои связи и, конечно, нашел сбежавшую жену, но никаких объяснений, кроме записки, где было написано, что Меган не вернется, не получил.  Мистер Роуз ударился в работу и практически не уделял дочери внимания. Почти все детство Александрию воспитывала бабушка.       Лекса получила работу без проблем: её рекомендации и громкая фамилия дали свои результаты. Конечно, все в ФБР знали, что у начальника отдела национальной безопасности Густуса Роуз есть дочь и что она закончила Академию ФБР. POV Лекса       Меня привели в шикарный офис для ознакомительного инструктажа. Мы прошли по длинному коридору, миновав при этом кучу дверей, которые открывались исключительно по карточке сотрудника, а потом познакомили с моей напарницей, и тут я пропала.       Нет, конечно, я понимала, что нравятся мне исключительно девушки, красивые девушки, такие, как стояла передо мной.       У неё были длинные черные волосы, огромные карие глаза, почти черные, если быть точной, и их обрамляли пушистые длинные ресницы; красивые скулы, чувственные губы, немного худое, но подтянутое тело, длинные ноги…       Я немного потеряла дар речи, не могла ориентироваться в пространстве и времени и, если честно, не хотела. Хотела только смотреть на эту прекрасную и неповторимую девушку. Тем временем она протянула свою руку, чтобы познакомиться.  — Александрия Роуз, мне очень приятно, что будем работать вместе. Наслышана о ваших успехах в Академии. Надеюсь, мы сработаемся. Меня зовут Костия Мария Ланкастер. Можно просто Костия, – агент Ланкастер тепло улыбалась мне, и я таяла на глазах у нее и начальника нашего отдела.        Так, Александрия, соберись! Ты лучшая на курсе, красивая и успешная! Перестань смотреть на эту девушку, как будто людей никогда не видела!       Всё, что я смогла, – это улыбнуться и сказать, что мне очень приятно. Моя начальница смотрела на меня с удивлённой улыбкой и не узнавала. Анию Спенсер я знала с детства, и у меня всегда были подозрения, что она встречается с отцом, только они это усердно скрывают.       Я была не против, мне хотелось, чтобы после того, как мать бросила нас, хоть кто-то был счастлив. Время пролетело незаметно. 6 месяцев назад POV Лекса — Детка, вставай, мы опоздаем на работу,  –такое ощущение, что будильник прозвенел, как только я положила свою голову на подушку. Интересно, я вообще спала?       Хорошо, что у меня есть человек, который обнимает меня, и усталость уходит далеко и надолго.       Костия… Я влюбилась с первого взгляда. Как потом выяснилось, и она тоже. Да что там говорить, у нас был секс уже на второй день моей работы, что, конечно, было не очень профессионально с нашей стороны, но сопротивляться этому влечению не было ни сил, ни желания. — Любимая, давай полежим ещё немного, – я повернулась к Костии, закидывая на неё ноги, тем самым прижимая к кровати и не давая встать.       Мы встречались уже шесть месяцев, из них пять жили у меня. Отец был в шоке, когда узнал, с кем я встречаюсь. Всю мою сознательную жизнь он пытался познакомить с каким-нибудь самодовольным сынком своего друга, а тут такой серьезный облом.       Но, если говорить честно, моя бабуля обо всем знала и поддержала меня после скандала с отцом. Если бы не она, мы бы, наверное, не помирились бы.       Я села на бедра Костии, нагнулась к прекрасным губам и коснулась их в порыве нежности и нетерпения. С каждым движением поцелуй становился всё грубее, а ногти моей девушки на спине оставляли неслабые царапины, отчего я ещё больше заводилась. — Детка, нам пора на работу. Давай закончим это вечером, мы уже опаздываем, – иногда она была настоящей обломщицей, поэтому я обиженно надула губы и слезла с нее, поправляя свою маечку. — Ну тогда, агент Ланкастер, вы не получите ни хрена ни сегодня, ни в ближайшую неделю, – после этих слов я, гордая и неудовлетворенная, отправилась в душ и собираться на работу.       Сегодня у нас очень серьёзный день, нам стала известна подробная информация об одном из главных наркобаронов города. И именно на сегодня назначена встреча с нашим осведомителем в его банде, и если все пройдет хорошо, сможем взять его, а вечером мне обещали шикарный секс, и это просто отлично!       Мы потратили на сборы около сорока минут и вышли из подъезда моего дома. Обычно я была за рулём моего новенького Porsche Panamera, который отец подарил мне на окончание Академии, но вчера немного перебрала, поэтому Костия решила взять всё в свои руки.       Я все ещё дулась на девушку из-за жестко обломанного утреннего секса и надеялась на скорую месть.       Костия всегда водила машину очень аккуратно, спокойно и неторопливо. За время нашего пути до назначенного места встречи с осведомителем я успела немного вздремнуть. План был таков: мы выезжаем на заброшенный склад, там встречаемся с нашим человеком из банды, в это время за нами следят пятеро наших агентов. — Детка, мы приехали, открывай свои красивые глазки, пора делать нашу работу, –Костия нежно погладила меня по щеке, проверила свой Parabellum 1988 года, который достался ей от отца. Она никогда не выходила на задание без своего верного друга. — Агент Ланкастер, желаю Вам удачи в выполнении вашего долга, – я коротко чмокнула любимую в щеку, и мы отправились на задание.       Здание было старое и заброшенное, скорее всего, оно являлось постоянным местом жительства для бездомных бродяг, обитающих в этих районах.       Я иду впереди, Костия прикрывает. Поворачиваю голову, чтобы проверить, все ли в порядке, вижу за спиной любимой человека в черном, и дикий вопль застывает на моих губах. Я получаю резкий удар по голове, вижу, что с Костией происходит то же самое, падаю, а дальше темнота…        Очнулась от пощёчины. В глазах был туман, руки связаны, а рот заклеен. Я лежала на полу рядом с Костией и не могла пошевелиться от дикой боли в теле. — Что, сука, больно тебе? Не ожидала, наверное, что ваш же осведомитель вас сдаст? – человек, говоривший с нами, был в маске. Он стоял совсем рядом, но из-за крови, застилавшей глаза, я видела его размыто.       Поодаль от него стояли ещё трое. Люди были без масок, а значит, дело дрянь: в живых они нас оставлять не собираются. — Александрия Роуз, я и подумать не мог, что такая способная девочка, как ты, попадет в нашу засаду. Твой папочка будет очень переживать, если с тобой что-то случится, не так ли? – человек подошел ко мне совсем близко, и я смогла разглядеть его жестокие маленькие глаза.       В это время Костия начала подавать признаки жизни. Она отходила от нападения и не могла толком понять, что происходит. Я видела выражение её лица, и девушка явно была в ужасе. И тут мужчина снял свою маску. — Девочки, вы, наверное, ждёте свою подмогу? Агентов, которые должны были прикрывать вас, но, прошу прощения, они не приедут… Сказать точнее, они приехали, но вам не помогут!       С нами разговаривал совсем молодой парень, ему ещё не было 25, и его взгляд исподлобья пугал. — Кстати, дамы, меня зовут Мёрфи, Джон. Просто прежде, чем я вас убью, вы должны запомнить моё имя, – он улыбался совершенно сумасшедше, и я поняла, что нам осталось недолго.       Я неотрывно смотрю в глаза Костии, стараясь показать всю свою любовь, которая была в моем сердце. Убийца направляет на меня пистолет, а я все так же смотрю на любимую. — Нет, Александрия, ты нам ещё можешь понадобиться, ты дочка влиятельного начальника ФБР, а твою напарницу мы убьём первой, – он переводит пистолет на Костию, я начинаю брыкаться, пытаюсь что-то сказать, но из заклеенного рта выходит только мычание… Слышу выстрел…       Всё теряет смысл. Я вижу её безжизненные глаза, которые всё ещё смотрят в мою сторону, чувствую слёзы, которые катятся из моих глаз и смешиваются с засохшей кровью. Сердце разрывается на части, и такое ощущение, что сейчас оно вырвется наружу. Ещё мгновение, и мы будем вместе. Смотрю на её убийцу с ненавистью и вызовом. 3…2...1       Слышу выстрел, вижу, как убийца Костии падает на колени, а потом и вовсе на пол. Начинается ад, перестрелка, люди в форме ФБР заполняют помещение. Кто-то подхватывает меня на руки, я открываю глаза только тогда, когда свежий воздух заполняет мои легкие.       Вижу, как Костию выносят из здания следом за мной, её глаза до сих пор открыты и выражают такую же любовь, как при жизни. С меня уже сняли веревки, которые сковывали движения, но я вижу только её, бегу к ней, падаю на асфальт, обнимаю её, вдыхаю запах её волос... В этот день я умерла вместе с ней… Настоящее время — Александрия Роуз закончила свою реабилитацию и может дальше нести службу, –доктор смотрел на отца Лексы и передавал бумаги, служащие обоснованием для беспрепятственной работы девушки. — Агент Роуз, я бы хотел предупредить вас. Александрия очень сложно перенесла эту потерю, я бы посоветовал вам перевести её в другой отдел, где у неё не будет напоминаний о случившемся, — доктор старался донести информацию до Густуса в более мягкой форме. — Спасибо, доктор Конел, я поговорю об этом с агентом Спенсер и самой Александрией. Думаю, мы придем к общему решению нашей проблемы.       Полгода агент Роуз проходила реабилитацию. Первое время она находилась в специализированном центре, который работал с агентами, получившими подобную психологическую травму. Через несколько месяцев отец забрал её домой, ему было больно смотреть на угасшую дочь. От былой задорной и неугомонной Лексы не осталось и следа, прежней в девушке осталась только внешность, но сам человек изменился до неузнаваемости.       Александрия отдалилась от всех. Единственное, что она хотела, – это поскорее вернуться к работе, но постоянные сочувственные и жалеющие взгляды во время её нахождения в управлении просто выводили из себя. — Дорогая, нам нужно поговорить, – отец звонил ей нечасто, и Лекса знала, что эта фраза обычно не приводит ни к чему хорошему. — Я дома. Приезжай и поговорим, –Александрия в последние месяцы реабилитации вела довольно затворнический образ жизни, тем более если учесть, что жила она в их общей с Костией квартире и так и не смогла собраться и переехать к отцу, как обещала.       Густус приехал буквально через 20 минут. Его, как обычно, сопровождала Ания. Уже ни для кого не было секретом, что они встречаются. Ания очень поддерживала Лексу после случившегося, а ее сын Линкольн стал лучшей опорой и защитой Александрии. Когда они были вместе, девушка чувствовала себя лучше и на какие-то мгновения забывала о случившемся, могла на минутку стать той, кем была несколько месяцев назад.  — Родная, я хочу поговорить с тобой, как отец с дочерью, а не как начальник с агентом, – Густус начал неуверенно. В последнее время его слова производили на Александрию эффект разорвавшейся гранаты, и он боялся в очередной раз сказать что-то лишнее. — Мы с Анией обсудили всю ситуацию и решили, что ты больше не можешь работать в криминально-следственном отделе. Мы хотим, чтобы ты запросила перевод, — он потянулся к руке дочери, которая лежала на спинке кресла, но девушка отдернула руку, как будто ее обожгли. — Отец, это исключено. Я должна поймать того ублюдка, из-за которого погибла Костия, – при упоминании имени любимой на глаза Лексы навернулись слезы. – За время моей реабилитации вы не сдвинулись ни на шаг в поимке этого наркобарона, вы даже не знаете его имени, не говоря уже об остальном!!! Если это дело не продолжить, он останется безнаказанным! – голос Лексы перешёл на крик, а слезы уже вовсю катились по щекам, делая зелёные глаза салатовыми. — Агент Роуз, мы уже всё решили. Ваше заявление о переводе будет подписано сразу после подачи. Если это не сделаете вы, заявление подадут за вас, – Ания была безжалостна, но дальше продолжила свою речь более мягко. -- Александрия, я даю слово, что мы поймаем этого преступника, но ты не будешь в этом участвовать. Агент должен быть беспристрастен, а в твоей ситуации ты поставишь под удар себя и других коллег, я не могу этого допустить! – Лекса молчала, сверля злобным взглядом отца и начальницу. — С завтрашнего дня ты переводишься в личную охрану сенатора Гриффин под руководство Линкольна, это не обсуждается! Это временная мера. Ты должна отвлечься от того, что с тобой произошло. Как только ты будешь готова, мы вернем тебя в отдел , — закончив свой монолог, Роуз-старший поднялся с кресла и обнял дочь, после чего они с Анией покинули квартиру девушки. Шатенка стояла неподвижно и старалась принять решение своего отца.        Да, в свои 28 лет стать охранником очередного политика... Как низко ты пала, Лекса …       Утро явно выдалось отличным, тем более если считать ту вечеринку, которая была вчера. Кларк напилась, напилась сильно. Октавия тащила блондинку домой буквально на себе, и охрана сенатора была крайне недовольна ее поздним появлением в таком виде.       Кларк Гриффин была типичным представителем золотой молодежи: 21 год, отец – сенатор, мать – одна из самых известных и востребованных врачей в стране. К тому же Финн сделал девушке предложение, и скоро она станет миссис Коллинз.        Все было бы прекрасно, пока в адрес сенатора и его семьи не стали поступать угрозы. Они приходили по телефону, по почте, по интернету, поэтому семье сенатора предоставили охрану из личного состава специальных агентов ФБР.       И все было бы отлично, но единственная дочь сенатора постоянно пыталась убежать от своей охраны, и хоть у нее это не выходило, она очень старалась. Блондинка доставляла агентам слишком много проблем, с ней наотрез отказывалось работать большинство сотрудников отдела Линкольна Спенсера, который занимался безопасностью семьи сенатора. POV Лекса       Я выглядела безукоризненно: черные узкие брюки, удобные туфли, белая рубашка с воротником-стоечкой.       Было жарко, поэтому перекинула свой пиджак через плечо и выдвинулась на свою новую работу. Со стороны отца это был ужасный поступок – перевести меня в охрану. Это же просто смешно! Радует только то, что я буду работать с Линком, он не даёт мне уйти в себя.       Сегодня мне опять снился тот же самый сон, который мучал меня уже полгода, и это становится совершенно невыносимо! — Привет, красавица! – улыбка Линкольна могла поднять настроение кому угодно, даже мне. — Добрый день, агент Спенсер! С этого дня вы не можете быть так фамильярны, так как стали моим непосредственным руководителем, но я рада видеть тебя, братишка, – я обняла Линкольна так крепко, насколько могла. После смерти Костии у меня осталось не так много близких и родных людей, которых искренне любила. — Что ж, агент Роуз, с сегодняшнего дня вы приступаете к серьезной задаче, а именно: вступаете в должность личного охранника дочери сенатора. И я поздравляю тебя, ты будешь юбилейным 10 охранником за несколько месяцев, предыдущие сбежали от этой вздорной особы, – Линкольн уже вовсю надо мной смеялся. Я, в свою очередь, была в шоке – личный охранник какой-то девчонки! — Линк, ты с ума сошел? Я специальный агент с высшей категорией, лучшая в выпуске, должна работать кем? Сраным охранником? Что за херня? – я готова была взорваться от возмущения. — Лекса, это не обсуждается, – Линкольн виновато опустил глаза, а я была готова расплакаться от дикой несправедливости.       Если говорить честно, я уже ненавидела эту девчонку всей душой.