Это все для тебя

— Магнус? — Алек повторяет тихо, настороженно, прищуриваясь и в одно мгновение схватывая клинок, который лежал под подушкой. В этом, в поведении парня, не было ничего удивительного или странного, ведь он с самого детства, едва ли не с рождения был научен опасности, бою, научен тому, что вокруг есть много людей и существ, от которых нужна защита. Всем. Интуиция, чувство опасности, смелость. Всё это Лайтвуд получил еще изучая руны и латынь, примерно в том возрасте когда начал ходить. В доме никогда не было игрушек, а вместо обычных людских машинок и погремушек деревянные клинки, мечи, тряпчаные, самодельные ножны и огромное желание, стремление стать воином, солдатом, тем, кто сможет защищать людей от демонов и нечисти, тем, кто будет гордо называться нефилимом. Сейчас, Алек не изменял себя и стоял с выставленным вперед клинком, хотя у него практически не было сомнений в том, что сейчас должен появится Магнус и никто иной… Однако, если оставался тот один несчастный процент, одна несчастная доля, значит опасность есть и нужно обороняться, ведь беспечность… Парень и не знает что это такое. — Магнус! — Как-то слишком громко говорит Алек, отчего-то задерживая дыхание и тут же подаваясь вперед, едва ли не вылавливая своего мага с портала, помогая ему сесть на диван. — Какого демона? — Тихо произносит нефилим. За ним часто можно было заметить, что если он говорит какие-то плохие слова//ругательства или что-то близкое к ним, то тон становится ниже, а голос более хриплый, словно он не хотел, чтобы в этот момент его кто-то слышал и если честно, то Алеку хотелось материться и вопреки всему делать это четко и громко. Глядя на Магнуса, он не мог понять, что с ним случилось, но то, что мог был обессиленным, с этим вопросов не возникало. Для Александра встречаться с Магнусом Бейном странно до сих пор. С самого начала их отношений, он все время смущался, стеснялся, не верил в то, что маг обратил на него внимание и это даже не из-за неуверенности в себе, которой парень никогда и не отличался, это скорее от того, что он думал, будто ему прекрасно удается скрывать свою ориентацию. Вернее удавалось раньше. Узнала Клэри. Узнала Иззи. Заметил Магнус. Неужели Алек был настолько очевиден? Хотя, он всегда отличался тем, что говорил исключительно правду, а зачастую был и вовсе через чур прямолинеен. Взгляд мог выдать его, заинтересованный взгляд в сторону экстравагантного мага, который сейчас пытался что-то сказать, с трудом дыша, практически не открывая глаз. Алек хмурился, видел, как подрагивают веки его мага. — Я сомневаюсь, что ты мне сможешь что-то объяснить, — недовольно и раздраженно проговаривает нефилим, растерявшись и не зная, что ему делать, — Магнус… — Тихо, настороженно, с опаской. Сердце парня сейчас билось невероятно быстро и он, он не знал чем может помочь магу, ведь простым холодным полотенцем или обезболивающей таблеткой не обойтись, а Алек, он обычно не волновался и не думал о том, как маги себя лечат, ведь если раньше они и прибегали к помощи детей Лилит, то это было исключительно деловые соглашения, после выполнения которых все расходились в разные стороны. Магов не интересовало, что ставало с нефилимами, как нефилимов не интересовало то, что ставало с магами и это было логично. Было бы странно, если бы все было как-то иначе, а сейчас Алек попал совершенно в иную ситуацию, ведь перед ним лежал не просто маг, не просто кто-то посторонний, а тот, кто стал его второй половиной, его.. парень? До сих пор Лайтвуд не мог привыкнуть к этому определению, но именно оно было верным. Он находился в растерянности, но сейчас в нем начинала, на удивление, закипать злость. Слишком сильно он переживал, слишком сильно волновался для того, чтобы не высказать все, что думает по этому поводу. — Где ты был? — Спрашивает, поджимая губы, складывая руки на груди. Сейчас в нем разрывалось два состояния… Одно требовало заботы, жалости, ласки, подаренной магу и поддержки, что сейчас было бы уместнее всего, а второе хотело выяснения отношений, разбора полетов, почему так поступать, как поступил Магнус нельзя, почему он такая сволочь, даже не предупредил и заставил своего нефилима волноваться и думать о самом ужасном, хотя кто знает, может это «самое ужасное» и случилось? Ведь Магнус до сих пор молчал, нахмурив брови и едва шевелясь. — И ты считаешь это нормально? Я думал тебя убили, или еще что хуже, мало ли, может тебя пытают, похитили, может что-то случилось?! — Картинно взмахивая рукой, говорит Алек, складывая их на груди и с величины своего роста глядя вниз на Магнуса, прямо в его янтарные, кошачьи глаза, наполненные усталостью и… Грустью? И Лайтвуд в очередной раз понимает, что не может потерять этого не_человека, мага, который перевернул всю его жизнь, который словно показал, что значит жить//любить. А вовсе что такое любовь? Во всем мире существует огромное количество теорий, которые описывает значение этого слова. Но на самом деле никаких слов нельзя подобрать, что бы описать на самом деле, что такое любовь. В каком-то роде это привязанность. Ты не можешь отойти от возлюбленного, не физически, а морально. Ты, что-то значишь для любимого человека, ты счастлив только оттого, что рядом с ним. «Я люблю тебя!» Такие слова сами по себе звучат очень просто, но когда вдумаешься в них, понимаешь, как все это бесконечно важно. Это может поднять бурю в душе человека и совершенно преобразить его. Эта любовь, что-то нечто не изведанное, не подвластное. Что-то такое ради чего стоит жить. Мужчина не может жить для любви. Но жить для другого человека может. Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать. И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло еще слов для выражения чувств. Оно умеет быть только развязным – все остальное искусственно… Но Алек, он не такой, он словно родился не в это время. Не такой//не похожий, другой. Умеющий любить, но не знающий как это делать. Любящий, но боящийся это показать, чтобы не наткнуться на обман или предательство. — Ты даже записки не оставил, я же переживал! — Он говорит раздраженно, слегка сбавляя тон. — Магнус, как ты себя чувствуешь? Что произошло??? — Смотрит напряженно, с диким волнением в глазах, граничащим с состоянием агрессии, ему хотелось мстить, хотелось убить всех, кто причинял вред его магу и сейчас эти эмоции явно не играли ему на руку.

***

Алек. Он всегда озвучивал все быстрее, чем успевал подумать. Был любителем себя накручивать на ровном месте и параноить без уважительной на то причины. Но именно в этом нефилиме маг однажды нашел свое отражение, нашел, то, что вдруг так неожиданно, горячо полюбил и смог это признать еще до того момента, когда они заговорили с брюнетом. Этот мягкий, но ласковый, словно стесняющийся взгляд из-под длинных густых ресниц — и Магнус понимал, что очень крупно попал. Он любил наблюдать за ним изподтишка, тогда, когда Лайтвуд особенно этого не ожидал и эти моменты были наполнены невозможным, необъяснимым волнением, которое вызывал в Бейне сумеречный охотник. А сейчас, сейчас Верхновный маг понимал, что любые оправдания и обвинения его нефилима будут правильными, верными, но признать это просто не было сил. Как минимум, волшебник был виноват перед ним, как максимум — должен был предупредить, оставить хотя бы клочок бумаги о том, что он ушел, но обязательно вернется. Зная, то как Александр любил себя накручивать — тем более. Но, если посудить разумно, то Бэйн не представлял куда его может занести, он шел спасать свою бывшую возлюбленную, шел на ее голос, а сейчас лежит почти без сил в своей гостиной. Не слишком ли для бессмертного? — Алек, погоди. Прошу тебя, не горячись. — впервые таким безжизненным кажется голос мага, дрожью отзываясь во всем теле. Он не останавливался, он искал способ восстановить утраченную энергию, но пока что это было невозможно, как будто сил не хватало даже для того, чтобы указать остальных, что ему нужна помощь. Такое с Магнусом было точно впервые, но при этом он был уверен, что найдет выход из ситуации и не заставит его нефилима накручиваться себя лишний раз. — Это был голос, голос из прошлого. Рафаэль, Камилла... Все так сумбурно, как будто смытая картинка. — бубнит себе под нос маг, делая глубокие вдохи, словно пытаясь восстановить картинку-паззл, но выходило не слишком хорошо. — Не так, все не так... — хмурится Магнус, перебивая себя и словно не замечая, что рядом с ним буквально умирал от нетерпения и обиды Алек. Но ведь это было важно? Вспомнить, чтобы найти ответы, хотя и не действовать больше так опрометчиво. — Она просила моей поддержки, просила, когда я уже был без сил. Только не пойму зачем. Зачем ей нужна моя помощь? Там были сильные чары, я еще никогда не сталкивался с подобным, словно два или три сильных мага держали защиту. Они забрали у меня энергию, высосали подчистую... Но кто-то открыл портал и я здесь, я здесь, понимаешь. — ощущая в один момент, как с пониманием, по не многу возвращаются силы, Бейн приоткрыл глаза и перевел взгляд на охотника, которого маг все еще изводил ожиданием и то, что он все еще сидел как на пороховой бочке чувствовалось, но Магнус не спешил сыпать извинениями, но все же опустил руку на плечо брюнету, ощущая, как тот нервно ее скидывает, реагируя мгновенно, когда маг — словно находился в каком-то отрешенном состоянии. — Алек, я... Прости меня, я должен был тебе сказать, предупредить, но я ощущал себя ведомым, как будто меня заставили это сделать. Я не могу объяснить сейчас свои ощущения, но я не особо контролировал себя. И , конечно же, это меня никак не оправдывает. — замолкая, Бейн понимает, что все потеряно, одно воспоминание о бывшей возлюбленной возродило в Лайтвуде настоящую бурю, он видел напряженную спину любимого, его позу, которая даже не намекала о том, что ему хочется уступить/выслушать своего парня. При том, что Лайтвуд был большим паникером, он еще и оставался жутким упрямцем, которого не так просто переубедить с первого раза. Вздыхая болезненно и обреченно Магнус не спешит встать к нему, но и добивать своего нефилима было бы глупо. Но дать ему выговориться — святое. Пусть говорит, пусть, ведь во многом Алек невозможно прав, но Верховный маг точно убедит его в том, что переживать не стоит и больше он так не поступит, так опрометчиво и невнимательно к чувствам парня. — Я люблю тебя, Александр, ничто и никогда это не изменит, даже если ты так и останешься законченным эгоистом, в тот момент, когда вспоминаешь мне мое прошлое. Оно было, но сейчас его нет и у меня есть ты. Все остальное — не имеет ценности. — говорит Бэйн, зная заранее, что Лайтвуд его не услышит, точно не сейчас. Будучи эмоциональным и взрывным, он просто не умел смолчать, когда в душе просто настоящий пожар из недосказанностей и обиды. Но это ровным счетом не меняло положение вещей, маг был все еще ослаблен, но оставить Алека сходить с ума просто не мог. Поэтому и решился на этот разговор, предполагая будущий скандал. "лучше уйди, уйди сейчас и остынь... так будет лучше для тебя".