Almost Dead

- Почему ты не отвечала на мои звонки? – Стайлз паркует машину у дома, но не спешит выходить. - Телефон был на беззвучном и лежал в портфеле, я не слышала. - Я волновался, - молвит парень и смотрит мне в глаза. Вскидываю брови, устремляя на него злобно-насмешливый взгляд. - Да ну? Серьезно что ли? – Стайлз немного хмурится, не понимая, чем вызвана такая реакция. Его настроение меняется слишком быстро и странно. С утра он мило поздоровался со мной, а через несколько минут молчал, даже не смотря на меня. В школе ни слова не произнес в мой адрес, а вечером, видите ли, разволновался и даже в лофт к Дереку прибежал. - Я не должна отчитываться перед тобой, - бросаю резко и дергаю ручку двери, но Стайлз хватает меня за запястье другой руки и немного тянется на себя. Поворачиваю голову и ловлю вопросительный взгляд. – Что, не нравится, когда не договаривают? – в голосе столько эмоций, что невозможно выделить какую-то одну. Истерика медленно подкатывает, застревая горьким комком поперек горла. Я никогда не показываю эмоций на людях, мне не нужно их чертово сострадание и бесполезная помощь. Я плачу одна, когда даже Айзек не видит. Я одиночка. - Сью, что с тобой? – спрашивает Стайлз, и я разворачиваюсь к нему всем телом, пока он все еще держит меня за запястье. - У меня такой же вопрос к тебе. Все, это конец. Я превращаюсь в грубиянку, а это не сулит абсолютно ничего хорошего. - Ты не получил положительного ответа и теперь избегаешь меня, не разговариваешь, вообще не подходишь, - шумно втягиваю воздух через рот. – А я что должна делать? Ты единственный, кто помогает мне держать себя в руках, единственный, кого я люблю так же сильно, как Айзека, а ты… - злые слезы наворачиваются на глаза. – А ты отталкиваешь меня! – срываюсь на крик, резко вырывая свою руку из его хватки, и выскакиваю из машины. Забегаю в ванную на втором этаже дома и запираюсь. Прижимаюсь спиной к стене, бросая на пол рюкзак, и оседаю на пол от накатившей в один миг усталости и слабости. Слезы только сейчас скатываются по холодным щекам, я зажмуриваюсь и невольно кривлю губы, пытаясь сдерживать рыдания. Это конец, это чертов конец всему, что я строила и сохраняла на протяжении всей своей жизни. Я открылась, не сдержалась, накричала и высказала все, что говорить не хотела, сама оттолкнула его. Не удивлюсь, если он вышвырнет меня из своего дома сегодня же, отвесив пинок под зад для ускорения. Что же я наделала? Кто меня вообще за язык тянул? Не сдерживаюсь, издавая громкий всхлип вперемешку со стоном, и с силой откидываю голову назад, ударяясь затылком о холодную дверь. Бью раскрытой ладонью по кафельному полу, вскрикивая от переполняющих эмоций и чувств. Я просто дура, полнейшая идиотка. Размечталась, что смогу зажить спокойной жизнью после избавления от отца, но черта с два, все становится в разы хуже. Мне бы вернуться на месяц назад и просто перетерпеть те удары отца, никому не звоня, а после «зализывать» раны несколько дней, пока не привела бы себя в человеческий вид. А лучше вернуться на семнадцать лет назад и вовсе не рождаться. - Сью, - звучит по ту сторону двери, и я еще раз бьюсь головой о дверь от злости на саму себя. Стайлз все слышал. – Не откроешь дверь? - Не мечтай, - огрызаюсь, шмыгая носом. - Как хочешь, - слышится шорох, кажется, Стайлз тоже садится под дверью. – Давай поговорим? Молчу. «Поговорим»? Но о чем? О том, какая я ужасная? О том, что значили мои слова? О том, почему я думаю, что он отталкивает меня? Я люблю его, это и пятилетнему ребенку понятно. Но готова ли я к более серьезным отношениям, чем крепкая дружба? - Мы оба боимся сделать первый шаг, - молвлю в пустоту, обнимая себя за плечи. - Но мы что-то чувствуем друг к другу, - отзывается Стайлз. Киваю, будто он стоит прямо передо мной, и прикрываю неприятно щиплющие глаза. - Думаешь, это любовь? - Не знаю. Может быть. Так говорить намного легче, мы не видим друг друга, поэтому создается ощущение, что разговариваешь сам с собой. Это странно, но в этой ситуации такой диалог - самое лучшее решение. Раздается звонок в дверь, это определенно к Стайлзу. Ведь в такое позднее время на чаепития друг к другу нормальные люди не ходят. Поднимаюсь на ноги, кряхтя, тело слушается с трудом. Дрожащие пальцы отодвигают защелку на двери, а после стирают слезы со щек. У нас гости. Поэтому возьми себя в руки, Сьюзен. Встряхиваю головой, поправляю свитер и джинсы, цепляя на лицо счастливую маску. Спускаюсь на первый этаж и вижу Скотта и Эллисон, о чем-то разговаривающих со Стайлзом. - Привет, - голос звучит бодро, в нем скользят позитивные нотки. Идеально. – Может, чай попьете? - Я не откажусь, - молвит Эллисон, мило улыбаясь. - Зеленый или черный? – ставлю чайник. - Зеленый, если можно. Виски внезапно пронзает острой болью, и упаковка чая выпадает из моих рук, с тихим хлопком падая на пол. Делаю шаг назад, хватаясь за голову. - Сью? – звучит обеспокоенный голос Эллисон. Перед глазами все стремительно чернеет и расплывается, зажмуриваюсь, но спотыкаюсь о собственную ногу и падаю, ударяясь виском о край стола. Каким-то невероятным образом не теряю сознание, ощущая, как по виску скатывается горячая густая жидкость. - Стайлз! Скотт! Вскрикиваю не столько от простреливающей виски боли, а от крика Эллисон, которая упала на колени рядом со мной. Движение воздуха, и чьи-то сильные мужские руки обхватывают меня за плечи, немного приподнимая над полом. Дышать становится невозможно, я начинаю задыхаться. Голова откидывается назад. И я теряю сознание.