Оur separated cities are joined to the night

Он не думал о судьбе, когда впервые увидел ее. Он не думал вообще ни о чем. Всё остановилось — он даже не слышал пение из зала, что находился этажом ниже. Он не слышал голос Уилла или смех его друзей, потому что всё его внимание было приковано к ней. Он и раньше был на балете. Был на "Щелкунчике", брал уроки и бросил его ради группы. Уилл вытаскивал его несколько раз за прошлый год на репетиции, хотел впечатлить новенькую Руби, чтобы та выпила с ним. Робин знал некоторых по именам, вежливо перебрасывался парой-тройкой фраз, но никогда не видел ее. - Красивая, да?- прошептала рядом Мери-Маргарет. Робин изо всех сил попытался оторвать взгляд от нее. -А, что? -Реджина. -Что? -Ее зовут Реджина. -Я ее раньше не видел. -Она на первом курсе. Я приглашала ее пойти с нами, но она держится на расстоянии. Казалось, Робин едва ее слышал. Свет в аудитории был тусклым, и через несколько часов Реджина будет совсем одна, пустая комната и она… А может быть, все было из-за того, как свет падал на ее волосы, или тишины, или изящности ее движений, а может, из-за всего сразу или же вовсе просто так, но Робин был точно уверен, что никогда в жизни он не видел еще никого прекраснее. -Она…- Робин проглотил ком, что стоял у него в горле, - Она прекрасна! -А Вы восхищены ей!- с улыбкой на лице сказала собеседница. Робин побледнел и повернулся к Мэри Маргарет. -Я даже не говорил с ней. Она лишь улыбнулась и,беря мужчину за руку, сказала: -Иногда ты просто влюбляешься. Без ничего, вот так — с первого взгляда. Робин хмурится, глядя, как она уходит, чтобы присоседиться к другим. Но когда он поворачивается, то видит, что на него смотрит Реджина, с застывшей на станке одной рукой. -Что делаешь? Робин быстро моргает, чтобы прогнать смятение и через мгновение выходит из тени. -Прошу прощения.Я думал Вы..-Красивая.Прекрасная.Удивительная. - кое-кто другой. Она ничего не отвечает, но он уверен, что она смотрит на него. И он не может заставить себя уйти. Не сейчас. не от неё. Делая ещё один шаг в студию, Робин не сводит взгляд с девушки. -Вы прекрасно танцуете! -Это Джулиард. Тут все прекрасно танцуют. -Ошеломляюще, значит! Регина отворачивается, заправляя прядь волос за ухо, и этот жест кажется Робину настолько милым, что не может держать улыбку. -Это просто разминка, - говорит она. -Так поздно? Реджина пожимает плечами. -Это помогает мне очистить мысли. Робин кивает. " Я знаю это чувство. Когда ты делишь комнату с музыкой. Это успокаивает“. Реджина хмурится, глаза девушки сузились, и она начинает следить за каждым его движением. И он чувствует себя немного виноватым за то, что прервал её. Но  всё же она не просила его уйти, а добровольно он уйти не может. Он не может оторвать взгляд от этой прекрасной девушки. Она его безудержно привлекает, даже когда Робин делает всё возможное, чтобы держать дистанцию. -Что Вы слушаете?- спрашивает он, сдерживая улыбку, когда её брови подскакивают, а нос слегка морщится. -Что? -В твоей голове? В то время, когда ты разминалась? Реджина медленно открыла рот. -Prokofiev. Op. 64, the first suite. Робин усмехается, приятно удивленный её выбором. -Вы не возражаете?- Он жестом показывает на фортепиано в углу комнате. -Вы можете играть её? -С закрытыми глазами. Реджина изучает его мгновение, он очень даже не плох, на её взгляд. Она ждет, немного дольше чем требовалось, и он уверен, она делает это, чтобы посмотреть, как он мучается. -Ладно, - Наконец произносит она, - Просто… не мешайте мне. Робин качает головой, держа руки в жесте умиротворения. - Я даже и мечтать об этом не посмел бы. Реджина закатила глаза, и он усмехается, усаживаясь за инструмент. Играть оказалось намного труднее, чем ожидалось. Его взгляд постоянно отвлекался от клавиш на девушку. Несколько прядей выпали из небрежного хвостика, ноги оказались прижаты друг к другу, а рука медленно и плавно касалась пола. Робин не знает позиций, все французские слова перемешались в голове, и он не имеет ни малейшего понятия даже, если его техника не совершенна. Но он уверен, что она неимоверна, потому что она здесь, а все её движения комичны, вид её лица, то с какой грацией и легкостью она переходит от одного движения к следующему. Он всегда считал, что в танце, как и в музыке, есть некоторые люди с ним — тем качеством, что ставит их намного выше других людей. Это делает их гениями. Уникальными. От James Taylor до Chopin, Willie Nelson до The Beatles. Что бы это не было, у неё это есть.  То, что не позволяет отвести взгляд от неё. Робин не может сосредоточиться на чем-нибудь еще, кроме неё, каждый раз вздрагивая, когда она делает очередное движение.И всё это только потому, что он находится слишком близко к ней. Он видит, как она улыбается для него, как вкладывает всю свою душу в каждое движение, словно это её последний танец. Иногда Робин путает клавиши, но Реджина лишь бросает свой взгляд на него. Это становится своего рода игра: Реджина продолжает делать свои движения, каждое более сложное, чем предыдущие. Она движется от работы со станком к центру зала, прыгает и кружится в вальсе, иногда так быстро, что чувствует легкое головокружение. Робин, в свою очередь, не может не похвастаться.Listz’s Hungarian Rhapsody #2, Prokofiev's 8th Sonata, и Thomas Ades’ Traced Overhead.Он играет одно за другим, хотя руки еле-еле подчиняются ему. „Ну теперь ты просто жалкий“. Он что-то ворчит себе под нос. Но это не со зла. Она сказала это добродушно и улыбнулась ему. Реджина поражена, как ему удается играть так красиво, причем он не делает слишком много ошибок. После она говорит ему, что тот может играть всё, что он захочет. Невозможно придумать что-либо прямо сейчас, он импровизирует, наблюдая за ней краем глаза, ускоряя или замедляя мелодию в зависимости от её движений. Робин вставляет пару строк из старых джазовых стандартов, его личных фаворитов. В этот момент она немного замедляет свои движения, когда узнает песню Blue Skies. -Вам нравится Берлин? -Элла Фицджеральд,- Признается она и после вспоминает, где была прервана. Робин улыбается. „Одна из величайших“. -Вы в джазовой программе?- Её движения достаточно плавны, что позволяет поддерживать разговор. Кивнув, он следует её примеру, переключившись на более медленную версию Summertime. -Второй год. -Вы не плох,- Говорит она несколько неохотно. И он непременно улавливает это в её голосе. -Это Джулиард,-повторяет он, - Тут все не плохи. Реджина бросает ему колкий взгляд, но уголки губ изогнуты вверх достаточно, и как-то он знает, что она, на самом деле, не раздражена. -А Вы изобретательный, -замечает она, и Робин не может не улыбнуться. -Возьму на заметку.Какие-нибудь еще запросы? Она делает недолгую паузу и после спрашивает. -Шопена Nocturne in E Minor? Он кивает, после проводит рукой по нескольким клавишам, готовясь к игре. Робин ждет, пока она не даст ему знак. Он поражен, как её поведение резко меняется. Она больше не жесткая и уравновешенная. Она нежная, плавает в музыке, как в воде. Реджина очень эмоциональна в своих движениях. Она отдает всю себя. Хореография — прекрасна, идеально подходит к этой песни, но для него важен не танец, а она. Её грация, её подача, печаль в танце проявляется в каждом движении её тела. В её глазах появляется некая прошлая боль, что заставляет его вспомнить и свою.

***

Робин играл в последний раз эту мелодию перед тем, как навсегда покинул свой родной дом. Шопен всегда был любим его матерью, и она плакала каждый раз, когда он играл для неё, пока не было отца. Она всегда гордилась ним, говорила, что он предназначен для музыки.Но его отец был не согласен с этим: он взял его гитару, барабан - все инструменты, кроме фортепиано, ведь оно было реликвией и принадлежало отцу его матери, и выбросил. Ведь сын не должен был заниматься музыкой. Это не профессия. Но однажды мать отвезла его в аэропорт, отдав все деньги, которые были спрятаны за последние 10 лет в кармане старой куртки. -Иди,-сказала она, её глаза были наполнены слезами, и она еле выдавила из себя грустную улыбку. Он пытался в последний раз протестовать, не желая покидать её, но она отказалась, держа в трясущихся руках его билет. -Ты предназначен для большего, Робин, -сказала она, обнимая его крепко, -И не смотря на то, что случится, знай, я всегда буду гордится тобой.

***

Глаза закрыты, он теряется в музыке. Воспоминания о его матери в каждой ноте, гнев на отца - всё это заставляет его продолжать играть до самого конца. Он смотрит на клавиши в течение длительного времени, пока отголоски прошлого не теряются в пространстве. Когда стало тихо, он поднял глаза на смотрящую на него Реджину, её глаза светились в слабом освещении, губы слегка приоткрылись, и одна рука покоилась на сердце. Робин часто моргает, чтобы хоть как-то прояснить свои мысли. -Это…Прошло некоторое время, так как я играл это. Реджина сглотнула, широко распахнув глаза, и если он не ошибается, то одинокая слеза катится по её щеке. Робин смещается, закатив рукава — её взгляд тут же падает на руки, татуировка на запястье, и это, кажется, её вывело из ступора. -И…- Она поправляет волосы легким движением руки. - Это было.., - Она колеблется, делая шаг к нему, и неуверенно спрашивает. -Мы раньше не встречались? Робин хмурится, он учится здесь уже второй год, так что это вполне возможно. Но если бы он увидел её раньше, то непременно подошел бы к ней. Он бы не мог пройти мимо неё. Усмехнувшись, Робин поднимается со скамейки и подходит ближе к ней. Он останавливается на допустимом расстоянии от неё, но что-то ему подсказывало, что надо подойти ближе. Чтобы хотя бы прикоснуться к её бархатной коже, почувствовать её тепло. -Я сомневаюсь, что мог когда-либо забыть встречу с Вами. Её глаза расширились, но она не отступила, и он мог поклясться, что она подалась вперед и относится к нему, как и он к ней. Или хотя бы он надеялся на это. -Я не расслышала Ваше имя? -Робин Локсли, - говорит он, - К Вашим услугам. Реджина смеется, он еще не видел этого, после сужает глаза и говорит. - Хм.А ты не такой уж зануда. От неё это звучит выше всех похвал. Он не может сдержать улыбки. -Точно, я такой. -Знаете, я встречала много людей, но никто не мог меня рассмешить. А Вы смогли. -Да, я один таков!- с улыбкой на лице отвечает ей он. Он не знает, как долго они смотрели друг на друга, Робин, уже полностью одурманенный красотой Реджины, а она почти не читаемая. Он поражен, как она может скрывать все свои эмоции, мысли, чувства… -А, хорошо. Это так очаровательно быть непредсказуемой, - он и сам не заметил, как сказал эти слова вслух. На что Реджина лишь фыркает и поворачивает голову в сторону, как и делала прежде. -Я надеялся, я мог бы побудить Вас присоединения ко мне и моим друзьям в JakeS. Её брови вопросительно поднялись вверх в удивлении. -Вы хотите выпить со мной? Сейчас? Он пожимает плечами, всё еще улыбаясь. -Я бы сказал, что мы заслужили это. Разве нет? -Делая то, зачем и пришли сюда? -Знаешь, занятие в пять часов дня не было у меня в списке дел на сегодня, - дразнит он её. Она пытается уйти, но он по прежнему держит её руку. -Я не помню, чтобы  искала партнера, - говорит она с вызовом в глазах. -Не искала, - мягко сказал Робин, - Но у тебя есть один, тем не менее. Он надеется, что она видит честность в его глазах и извинения в его тоне.Она защищается, ограждая себя стенами. Но эта колкость лишь сделала её более привлекательной в его глазах, он восхищается её внутренним огнем, её упрямством. Она красивая как внутри, так и снаружи — темные волосы, карие глаза и идеальная фигура, но есть кое-что еще, что привлекает его в неё. Робин никогда не верил в судьбу.Всегда думал, что „судьба“ и „предсказание“ всего лишь слова, синонимы, позволяя жизни проходить мимо Вас неоспоримо. Обстоятельство, стратегия, трудолюбие - те являются надежными. Удача, возможно, или несчастье, но судьба - нет! Её для него нет. Но глядя на неё сейчас, на эту девушку, он начинает надеяться. -Я полагаю Вы терпимы, - сказала Реджина, смотря на него,- Ну, как для музыканта. -Я не помню Ваше имя,- говорит он ей, ведь не знает, как к ней обращаться. -А я Вам его и не говорила, - После этих слов она ускользает. И он наблюдает, как она собирает вещи. Взяла свои тренировочные брюки, балетные тапочки. Всё это бросила на свитер, что лежал в сумке, а сумку в рики. И идет туда, где он стоит, ждет. -Я должна быть в шесть, так что я должна пропустить выпивку. Робин пытается не показывать свое разочарование. -Возможно как-нибудь в другой раз? Реджина наклоняет голову и слегка улыбается. -Возможно. -Но как я должен узнать, кому звонить, если ты не оставила ни номера, ни имени? Она пожимает плечами и закидывает сумку на одно из них. -Вы же, кажется, находчивый.Я уверенна, что если Вы действительно хотите, Вы выясните это непременно. От кого-либо еще, это прозвучало бы высокомерно, но не от неё. Робин видит её нерешительность и понимает, что это не тест для него, а побег для неё. Он мог бы и изменить свои намерения, как того ожидает она. Но он этого не сделает! -Я найду способ, - обещает он, возможно, его близость слишком недопустима, но никто из них об этом не думает сейчас. На лице Реджины появляется легкая улыбка, немного смущенная.Она делает шаг назад и говорит:" Ну, что ж, увидим“. Робин усмехается. -Я с нетерпением жду нашей встречи. Реджина резко выдыхает. Ей немного неудобно в присутствии Робина, и  всё это время она пыталась смотреть на дверь. -Мне пора идти.. -Вам может дома достаться? Она закатывает глаза, но, кажется, начала ещё больше волноваться. -Я живу в общежитии. -Отлично!-говорит он, провожая её к двери, - Моя первая подсказка. -Наряду с более чем 300 других студентов, - напоминает она ему. Он пожимает плечами. -Как Вы сказали, я изобретателен. Она остановилась лишь за пределами студии:„Я благодарю тебя. За музыку“, - говорит она через мгновение. „ВЫ не должны были этого делать“. -Мне было приятно, Миледи. Регина смеется, и этот смех, он готов поклясться, самое прекрасное, что он когда-либо слышал. Он усмехается ей в ответ, вероятно, несколько глупо, но это, кажется, никого не беспокоит. Её выражение лица смягчается в небольшой улыбке. -Спокойной ночи, -говорит она, и как только поворачивается бормочет, -Вор. -Я слышал это, - говорит в ответ он, всё ещё улыбаясь, когда она поворачивается к нему. -Вы и должны были это слышать. Он наблюдает за ней, пока она не завернет за угол, к лифту. И только потом он позволяет себе отступить к стене с тяжелым вздохом. Смотря вниз, Робин достает книгу,французский словарь, который он украл у неё. На ней нет её имени , но на внутренний стороне, смехотворно острым почерком, написана её школа, адрес электронной почты. Не так хорошо, как номер телефона, но он что-нибудь обязательно придумает. Положив её в задний карман, Робин отходит от стены, взглянув на часы, направляется к лестнице. Его друзья всё равно ещё там, и если ему повезет, Мэри Маргарет будет с ними - они не близкие друзья, но она очень болтлива, когда пьяна, и он сможет узнать о Реджине больше, прежде чем он увидит её снова.(прим. Беты: он же не знает ее имени) Потому что он хочет знать о ней всё. Он хочет знать её, будь то судьба или удача или что-то еще, что-то сильнее. Приостановившись, Робин достает свой телефон, не в силах сопротивляться. Миледи, ВЫ должны быть более внимательны среди воров. Никогда не знаешь, что они стащат. К примеру, Ваш французский словарь. Но это безопасно в моем окружении.И если Вы хотите вернуть его, то цена — вместе выпить. Пятница, 10:00. Робин После этого он отправляет сообщение и кладет телефон в карман, но руку оставляет вместе с ним. Ведь очень надеется на ответ. На её ответ. Он даже не успел добраться до бара, как вдруг его телефон завибрировал. Довольно умный вор. Суббот, 11:00.Dead PoetS/ Нет книги - нет свидания. У меня тест в понедельник. Робин усмехается и быстро печатает ответ. Кто-то сказал что-нибудь о свидании? Возможно мне просто нужен урок французского, приятель. Скромность Вам не подходит, отвечает она и затем на французском языке называет его несколькими милыми словами, которые заставляют его смеяться просто посреди улицы. Очень хорошо, Ваше Величество, парирует он. Робин немного нервничает, ведь её ответ занимает более минуты. Наконец его телефон засветился. Я предпочитаю Реджина. Широко улыбаясь Робин отвечает. Приятно познакомится, Реджина. До субботы. Она не отвечает, но она и не должна. Робин проводит остаток ночи в радостном ступоре. Он ничего не говорит, когда друзья спрашивают, куда он исчез. Ничего не говорит о свидании. Но Мэри Маргарет замечает его радость и подсаживается ближе к нему. -Вы выглядите радостным. -Я хорошо провел эту ночь. -Я вижу. Я полагаю, это связано с той балериной. Робин ничего не отвечает, но он не может сдерживать улыбку, думая о ней. Мэри Маргарет вздыхает. -Но Вы даже не общались толком,- повторяет она. Робин думает о лунном свете, что проходит через окно, о её взгляде, голосе. Улыбаясь, он просто пожимает плечами. -Иногда ты просто влюблен.