Школьный бал. И то что было после.

      Маринетт приоткрыла один глаз, заметив что в её комнате светло. В булочную прибывало всё больше людей, и Мари слышала звон колокольчика с первого этажа, висевшего над входной дверью и звучавшего каждый раз когда дверь открывается, через каждые 2-3 минуты этот звон повторялся, и Маринетт больше не могла спать. Сегодня было воскресенье, последний выходной день перед очередной рабочей неделей. Маленькая квами так же как и своя хозяйка проснулась от постороннего шума, нарушавшего её сон. Она подлетела к Маринетт, и сказала что бы та привела себя в порядок, позавтракала и начала садиться за уроки. Маринетт встала с кровати, и как сонная муха направилась к ванне, немного пошатываясь она подошла к умывальнику, и начала приводить себя в порядок. После того как девочка помыла лицо, состояние усталости мгновенно отступило. Переодев свою розовую пижамку, на повседневные джинсы с пиджаком и не забыв взять круглую сумочку, куда как обычно запряталась Тикки, Мари пробежала по лестнице вниз. На первом этаже её родители готовили завтрак, они были в хорошем настроении и по ним можно было сказать, что те уже давно проснулись. Маринетт сказала привычную фразу, - Доброе утро, - и поцеловала родителей в щёку, захватив уже лежащий на тарелке омлет. Но Мари пыталась есть его как можно медленнее, так как не хотела делать уроки, она посмотрела вниз, её сумочку приоткрыла квами, понявшая что девочка пытается растянуть время. Тикки строго посмотрела на Маринетт, тем самым напомнив про домашнее задание. Мари решила что не надо спорить с Тикки, и доев остатки от омлета, поднялась обратно в комнату.

***

      Маринетт села за стол и достала учебник по физике, открыв тетрадь, она начала заполнять её пустые клетки синими чернилами ручки. Неожиданно она почувствовала на себе тёплое дыхание, и вскрикнула, но кто то прикрыл ей рот ладонью. Она обернулась, - Кот ты меня напугал! - серьёзно проговорила она, нахмурившись глядя на Кота. Он улыбнулся и протянул ей очередной букет роз, угадайте какого они были цвета, конечно же нежно-розового. Девушка закатила глаза, показав рукой на вчерашний букет всё ещё стоящий в вазе. И что ей с новым делать?       - Такими темпами, у меня вся комната в цветах будет! - сердито говорила Мари. Нуар не прекращал нагло улыбаться, - Ты намекаешь на то, что мы будем долго встречаться? - ожидая ответа и всё ещё улыбнувшись уголком рта Нуар смотрел на Маринетт. Она скрестила руки на груди и приблизилась к нему, всего пару миллиметров от губ, - А ты этого хочешь? - улыбавшись сказала она. Он удивлённо смотрел на Маринетт, но расслабился и начал сам приближаться, - Я хочу того же что и моя принцесса, - он уже ждал поцелуя, но Мари взяла букет у него из руки, - Спасибо за цветы, - коснувшись пальцем его кончика носа. Нуар был готов растаять на месте, она положила букет на стол, и через несколько секунд он заметил что Маринетт помрачнела, она начала, - Адриан, мне кажется я знаю кто такой Бражник, но я в этом не уверена, - Кот насторожился, он хотел знать против кого сражался всё это время, кто пытался заполучить их камни чудес, при этом, этот человек был готов нанести вред ему и ЛедиБаг.       -Адриан, я думаю Бражник-это твой, - Маринетт протянула небольшую паузу, - Твой отец, Габриэль Агрест.

***

      Нуар не верил услышанному, он не мог поверить в то, что тот с кем он жил все эти годы, его заклятый враг. Он долго смотрел в пол,прошла минута и он резко переместил взгляд на Мари, - Нет, это всё какая то ошибка, отец не может быть тем, кто пытается захватить Париж. Он ведь не такой жестокий, - Адриан начал сомневаться, в последнем сказанном им предложении, ведь его папа был очень строгим и никогда не пытался сделать своего сына счастливым. Как тогда, когда у Адриана был День Рождения, его отец прогнал друга своего сына, и в этот день не подарил ему подарок, и даже не поздравил. Но всё равно Андриан любил своего отца каким бы он ни был. Пытаясь закрыть эту тему Нуар как будто бы ничего не было фальшиво улыбнулся, притворившись что с ним всё в порядке, - Принцесса, вы не против прогуляться со мной? - она хотела сказать что не может, так как она должна закончить домашнее задание, но к ней подбежал Кот взяв на руки, - Молчание знак согласия, - договорив фразу он помчался на балкон неся на руках находящуюся в шоковом состоянии Маринетт, он оттолкнулся от поверхности, тем самым совершив прыжок с балкона на крышу ближайшего дома. Кот поставил Мари на ноги, она была очень зла на него, и уже открыв рот что бы начать возмущаться его своенравным поступком, неожиданно раздался крик. Пара поняла что наверняка акума вселилась в очередного несчастного человека, и начала наносить вред Парижу. Маринетт трансформировалась, и её кожу покрыл красный, облегающий костюм в чёрные горошины, а на лице появилась маска в тот же рисунок, прикрывавшая глаза.

***

Перед ними пронёсся жертва акумы, как бы не замечая их. Минуточку, Маринетт уже видела подобное. Она с Нуаром начали гнаться за ним, перепрыгивая очередной промежуток между крышами. Злодей куда то исчез, и вот, перед её глазами предстало летающее, железное строение. Нуар уже придумывал план как им проникнуть внутрь, но Леди приложила свою руку к его грудной клетке, остановив его. Всё было в точности как в её сне, но Леди не была уверенна хочет ли она внутрь, что если Бражник раскроется? Вдруг это будет слишком ужасная информация для Нуара? Если это Габриэль Агрест, как Кот будет говорить со своим отцом после всего этого?

***

      - Котик, ты уверен что мы должны зайти туда? - всё ещё не убирая руку сказала ЛедиБаг. Она очень боялась что её сон повторится. Он настойчиво кивнул, вытянув свою палку вверх, он взял свою Леди за талию, и прижав к себе они понеслись вверх. Вот они внутри, перед ними так жаждущий встречи лицом к лицу, Бражник. Леди вращает свой йо-йо. В помещении тишина, но вот всё внимание переключается на Кота. Он делает два шага вперёд, убирая свою палку. Он не подовая ни каких признаков на агрессию смотрит на Бражника, - Я знаю кто ты, - тут в помещении стало жарко, сердце Бражника начало бешено колотиться, а Нуар уверенно потянулся к своему лицу и стянул маску, - Что ты скажешь, отец?