G-Top

Сынхён вошел в комнату совершенно погруженный в какие-то свои мысли. Но сделав шаг, он остановился у двери. На кровати лежал Джиён, сиротливо свернувшись в клубок, и смотрел в стену. - Ты какого черта курил в спальне? - раздраженно сказал Сынхён, открывая окно, - сам всегда запрещал нам курить в доме. - Отстань, а, - беспомощно отозвался Джиён, даже не поведя бровью. Вздохнув, Сынхён опустился на корточки перед ним. - Ну, что случилось? - уже поняв, что он волнуется за Джиёна, спросил мужчина. Квон сел на кровати, опустив голову. - Это ужасно, мне всё так надоело. Сынхён заглянул в его лицо, по-детски грустное, хотя он был не накрашен, а над верхней губой чуть просматривалась трехдневная серая щетина, от чего Джиён выглядел на свой возраст. - Они пишут, что любят меня, - Квон поднял телефон, который он держал в руке, и уныло усмехнулся, - ну что за бред? Как можно любить человека, которого не знаешь? Вся моя жизнь, словно я белый медведь в зоопарке, на которого приходят посмотреть... А вот знаешь, я бы так хотел сейчас пойти с девушкой в кино, купить ей мороженое, и чтобы никто никогда об этом не узнал... Он грустно вздохнул. Рядом на край кровати присел Сынхён, кладя ладонь на его плечо. - Хоть кто-нибудь способен полюбить меня такого, какой я есть? - почти шепотом сказал Квон, перебирая пальцами складки одеяла, - или все уже привыкли к тому, что я богатый и знаменитый, а потому никаких человеческих качеств во мне не осталось? Пару минут помолчав, он уткнулся лбом в спину Сынхёна. - Только ты меня поймешь, старик. Чхве вдруг стало невыносимо грустно; он понял, что выхода из этой клетки у них больше нет и не будет, и это немного пугало, но он попытался отвлечь их обоих от плохих мыслей. - Я помню тебя в семнадцать лет, - сказал Сынхён и вдруг улыбнулся. Джиён тоже улыбнулся, подняв голову и положив ее на плечо Чхве. Руками он обвил его талию. - Наша жизнь такая сложная... А некоторые не понимают, что под одеждой мы все голые, что мы тоже люди. Они замолчали, слушая родное дыхание и тепло друг друга, что немного успокаивало. - Пойдем куда-нибудь? - сказал Сынхён своим низким, немного сиплым голосом, от которого на душе Джиёна становилось тепло и уютно. Квон потерся подбородком о его плечо. - Спасибо, что ты есть, Чхве, просто спасибо.