Мы привыкли нести огонь

Сэм бежит по коридору больницы. Он убегает от кого-то. Дыхание давным-давно сбилось, он уже практически не чувствует своих ног, но он не останавливается. Это уже как принцип - продолжать и не сдаваться. Но сможет ли он на этот раз? - Сэм! - крик разносится эхом по длинному, нескончаемому коридору, и он, наверное, отпечатается у Сэма в памяти навсегда. Это голос Дина. И ничей иной. Двери палат проносятся мимо младшего Винчестера с головокружительной скоростью. Стоит ему обернуться - и он увидит старшего брата. Но Сэм не делает этого. Он не хочет его видеть. Охотник в страхе останавливается у одной из дверей, совершенно не понимая, что происходит. Он дергает ручку на себя – дверь с еле слышным скрипом открывается. Сэм бежит вглубь палаты и ужасается, увидев картину, которая предстает перед ним: в больничной кровати лежит он. Сэм, лежащий перед ним, бледный, как смерть: черты его лица заостренные, сам он будто похудел, а покрасневшие веки сомкнуты, будто его поглотил вечный сон. Сэм забывает о погоне. Неужели это он лежит перед ним, в прошлом герой и спаситель мира, совершенно беспомощный, одной ногой в могиле? Холодная, бледная копия Сэма лежит неподвижно – он и не собирается приходить в сознание. Он похож на мертвеца. Только доносящиеся, такие знакомые короткие звуки, говорили о том, что пациент все еще жив. Двери позади Сэма снова открываются, и он вздрагивает, резко оборачиваясь. Это Дин. Он идет, жалостно подняв брови, в надежде того, что Сэм пойдет с ним. Но его выражение лица резко меняется, когда он обращает внимание на кровать. - Дин, - дрожащий голос Сэма раскатывается эхом по палате, - я не хочу идти с тобой... Оставь меня. Сэм присматривается. Дин достает пистолет и решительно идет к центру помещения, хмурясь. Дин хочет застрелить Сэма? Или... Младший Винчестер оборачивается к кровати, но вместо себя видит... Габриэля. Его мертвые, неподвижные крылья свисают с кровати и еле касаются пола. Сэма пронимает мелкая дрожь. Откуда взялся падший? Но сейчас не до лишних вопросов: Дин собирается убить Габриэля. - Сэм, отойди, - пренебрежительно отпихивает он брата в сторону. Он хочет застрелить его? Дин, наверное, думает, что Гэйб виновен в побеге Сэма. Но действительно ли это так? Габриэль совершенно беспомощный. Как он может чем-то навредить? - Дин... Нет, не надо, он не виноват! Сэм хочет забрать у брата оружие, но тот нажимает на курок, прежде чем он смог что-то сделать. Сэм жмурится от резкого звука выстрела, а потом приходит в себя, осознавая, что только что произошло. Сэм распахивает глаза, резко поднимаясь с постели. Вокруг темно. Он... в номере? Винчестер облегченно выдыхает. Это сон.

***

Сэм, сидя за столом богом забытого номера отеля, со спокойствием, но все еще с капелькой отчаяния во взгляде смотрит на лежащего на диване архангела, крылья которого накрыты огромным одеялом - но все равно окончания длинных перьев видны - настолько они огромные. Холодно. Винчестер вздрагивает, закатывает рукава недавно приобретенной рубашки (ему пришлось не без усилий украсть нормальную одежду) и смотрит на свои руки, помеченные кровавыми следами иголок и синяками - это как воспоминание о том, что он натворил в больнице. Что он сотворил с Дином и работниками... И все ради падшего. Как бы он хотел вернуться к брату, готового помочь, извиниться за все это, оказаться там рядом с ним, но в голову опять стучится очередная мысль, почему-то заставляющая оставаться здесь: возвращаться нельзя. Охотник еще раз переводит на него взгляд и роняет голову на ладони. Зачем он, черт возьми, это сделал? Зачем ему сдался Габриэль со своими видениями и снами? Это ведь из-за него Сэм вышел из себя. Или виной этому сам Винчестер? Сэм вздрагивает от этой мысли, в очередной раз задавшись вопросом, что же с ним происходит. Винчестеру кажется, что вот-вот – и внутри его рук снова запылают вены. Нет. Он так больше не может. Он, давным-давно забыв о своем плохом самочувствии, хватает серебряный клинок, который нашел раньше в рукаве Габриэля, и идет к дивану, на котором, как младенец, спал и сам владелец ангельского оружия. Как он может быть в чем-то виноват? Руки дрожат, сердце набирает обороты, а дыхание сбивается. Ради этого ли он сбежал? Чтобы потом прикончить архангела под страхом новых видений? Сэм боится, что это произойдет снова. Слепая вера в то, что виноват в этом всем падший, охватила его полностью. Опять. Рука Сэма повисает в воздухе. Вот так он и убьет его, когда он спит беззаботным сном? Убьет падшего, надеющегося на его заботу и помощь? Это низко - все равно что стрелять в спину. Сэм ведь проделал огромный путь только для того, чтобы найти Габриэля. Нет. Он не может сделать этого. Он не способен на такое. Сэм ведь сам взял его под свою опеку, пообещав помочь. Габриэль надеется только на него. Охотник шумно выдыхает, хватаясь свободной рукой за голову. Клинок выпадает у Сэма с рук, и он со звоном падает на пол, отчего крылья архангела еле заметно вздрагивают, а затем Габриэль морщится - наверное, крылья ноют от малейшего движения. Винчестер замечает это на мгновение и, едва поняв, что он разбудил падшего, поднимает клинок с пола и возвращает на место, на стол. Винчестер придвигает к дивану табуретку, в то время как Габриэль распахивает глаза. Сэм хочет положить свою ладонь ему на плечо, протягивает руку, но она останавливается в паре сантиметрах от плеча падшего. Что-то опять останавливает его. Но что же? - Эй, - еле слышно говорит, чуть ли не шепчет Сэм, убирая руку, пока Габриэль не поворачивается к нему, - ты в норме? Ясно-карие глаза смеряют его взволнованным взглядом. Габриэль стянул плед с окровавленных крыльев, расположившихся на спинке дивана. Сэм переводит свой взгляд на них, но легче ему не становится. Они такие мертвые, неподвижные... Зрелище пронимает до мурашек. А придя в себя после долгого сна, архангел наконец говорит: - Крылья. Они так болят... - хриплым голосом отвечает он. И почему у него появились крылья? Почему он воскрес? Где он был все это время? Почему все это происходит наяву? Сейчас не время для таких вопросов. Нужно помочь ангелу. - Я что-то придумаю. Сэм вздыхает, оценивает взглядом крылья падшего, а в голову ничего путного не приходит. Винчестер не знает, что делать. Да, ему уже приходилось зашивать раны, но лечить крылья... Он и представить себе такого не мог. Да уж, ситуация не из простых. - У тебя осталась благодать? - неуверенно спрашивает Сэм. - Ее настолько мало, что я уязвим от любого оружия, - Габриэль поворачивает к нему голову, хмыкнув. - Да и раны свои залечить я еле могу. - Что ты предлагаешь... - Меня одно интересует, - перебивает Сэма падший, - почему ты пришел за мной? Я уж-то думал, что ты не явишься. Габриэль повернул голову к нему, все еще лежа на диване. Сэм словил на себе вопросительный назойливый взгляд. Опять эта тема. - Потому что я помогаю, когда меня просят. Это все, что он может ответить на это. Ведь он сам еще не понял и не осознал почему. Может, он хочет уберечь его, чтобы расплатиться за то, что Габриэль сделал для них с братом до его гибели? Или это просто жалость? Нет, нет, нет... Сэм качает головой. Единственному, чему он может порадоваться - неизвестно, надолго ли, но ему стало лучше. Но сейчас перед ним предстал вопрос, что ему делать с Гэйбом?