Role play

Звонок в дверь раздается в первом часу ночи слишком неожиданно. Она сначала думает немедленно встать и открыть, но потом снова ложится и закрывает глаза. С чего бы вдруг кому-то нужно звонить в ее дверь в такое время? Звонок повторяется еще не единожды, но девушка терпеливо лежит на кровати и совершает бесплодные попытки снова заснуть. Все бесполезно. Ее терпение переходит границы, когда очередной звонок по ощущениям затягивается на целую минуту. Она решительно встает и выходит в коридор в одной ночнушке (в цветочек), тряхнув головой, поворачивает ключ в замке. Хотя вид спросонья у девушки далеко не самый решительный. - Юнги? - хлопает девушка своими наивными полусонными глазами, глядя на своего друга, еле стоящего на ногах и опирающегося лишь на дверной косяк. Он выглядит очень уставшим и выпившим не меньше литра спиртного в одиночку: запах раздается характерный; черная кожаная куртка нараспашку, из-под которой еще видна красная рубашка в клетку (обожаемая чем-то вещь для него) и белая майка. Свекольного цвета волосы на лбу слиплись то ли от пота, то ли от воды. А у нее просто растрепанные волосы с прореженной челкой, которая лезет в глаза, и совсем непонимающий вид. - Дженни, - слегка улыбается тот, - привет. Пустишь? Взгляд как всегда полон щенячьей надежды, и девушка как всегда сдается, приглашая жестом войти. С тех пор как он в детстве переехал в Даллас, с ним рядом не было ровным счетом никого. Родня осталась в Корее, друзья там же. А Юнги тогда просто решил, что пора становиться самостоятельным. Америка всегда была для него страной больших возможностей, поэтому она стала и местом его дальнейшего обитания. Только вот город он выбрал случайно, ткнув пальцем на первую попавшуюся точку на карте. И, как оказалось, совсем не зря он выбрал именно эту точку. Учеба сначала в школе, а затем в колледже. Там-то они и познакомились, ленивый и задиристый парень и она, золотая отличница, гордость и надежда своей семьи. Поначалу она просто помогала ему по учебе, а позже они и вовсе очень сдружились. С течением лет она стала для него самым близким другом, единственным в этом чужом мире. Подруги боялись, что это знакомство ничем хорошим для Дженни не закончится, но их узы оказались сильнее. И вот теперь, когда они оба закончили колледж и девушка устроилась на хорошую (как и планировала) работу, жила теперь отдельно, а он просто свернул с намеченного пути и вместо того, чтобы стать программистом, как возжелал его отец, стал байкером, сменил стиль во всем и покрасил волосы в темно-красный, он раз за разом находил убежище в ее доме, где /он знал/ его всегда примут. Девушка уходит вглубь квартиры, пока Юнги старается удержаться на ногах и не свалиться прямо в аккуратном коридоре на чистый ковер. От него урона было, вообще-то, всегда немало, но сейчас он хотел вести себя как можно осторожнее. Он опирается одной рукой о стену сбоку и стоит. Его слегка шатает, но он все еще держится до тех пор, пока Дженни не возвращается с небольшой стопочкой в руках. - Вот, держи, полотенце и пару папиных вещей. Надень пока, - протягивает она Юнги. - Сходи в душ, а я пока на кухню. Девушка тепло улыбается и хлопает по плечу. Юнги чуть улыбается в ответ и слушается, в очередной раз спрашивая себя, почему она до сих пор его не выгнала, тем более в таком состоянии. Он становится под струю воды, сначала под холодную, и от этого весь вдруг дрожит, а потом включает горячую. Мин меняет температуру воды раза три, чтобы, может быть, хоть чуток протрезветь, но пока что не помогает. Не нужно было пить вообще. Но немного поздно заниматься самокопанием, поэтому Юнги выходит, вытирается насухо и из предложенных подругой вещей надевает только домашние шорты. Однако спустя пару минут разглядывания себя под всеми углами он решает надеть обратно свои вечные кожаные штаны, с которыми он не готов расставаться буквально ни на минуту. Пусть это и не понравится Дженни, своим привычкам он изменить не может. Юнги жарко, и он выходит из ванной босиком голым по пояс. Он шагает на кухню более уверенным шагом, но думает, что он все равно еще ей неприятен. Парень застает ее сидящей за столом, помешивающей что-то ложечкой в своей белой чашке. Она поднимает голову и кивает на стул напротив себя. - Садись, - тихо говорит она и пододвигает к нему вторую чашку, что побольше. - Выпей это. Тебя не тошнит? - Нет, все нормально. - Все равно выпей. Юнги сразу же, как по команде, берет чашку в обе руки и подносит к губам, но тут же отставляет подальше. - Что это? - кривится он. - Это лекарство, надо... - теряется Дженни и пододвигает ее ближе. - Я не хочу. - Чего как маленький? Если говорю, что надо, значит надо. Пей быстро. Голос девушки становится настойчивее, при этом не теряя привычной ему мягкости. Юнги стыдится себя и берет чашку в руки заново. Только теперь уже задерживает дыхание, чтобы выпить ее содержимое. - Молодец, - говорит она, когда она убеждается, что Юнги выпил все до дна. Они сидят молча, пока девушка допивает свой наспех заваренный и уже остывший чай, а Юнги сидит напротив и сверлит взглядом ее лицо. Она выглядит хорошо, как и обычно, даже то, что он поднял ее в такой поздний час, не отразилось на ее свежем лице. Даже несмотря на то, что она работает целыми днями и спит сравнительно немного, ей удается сохранят сияющий вид. А Юнги опять чувствует себя лишним в ее жизни, потому что хорошие девушки не должны дружить с такими, как он. - У тебя можно... курить? - неловко спрашивает Юнги, глядя исподлобья. - Кури, только в окно. Язык почти не заплетается, но алкоголь все так же в крови. И это не пройдет незамеченным. Из приоткрытого окна дует прохладный воздух, и Дженни ежится, но ждет, пока парень докурит, не признается, что не выносит холода. - Идем спать? Я постелю тебе в соседней комнате, хорошо? Юнги молчит. Дженни поднимается, не дожидаясь ответа, и сразу идет за вторым комплектом для друга. Мин стоит на месте, докуривает и выбрасывает окурок в окно. Он стоит и дышит свежим ночным воздухом, набирая полные легкие, но очень скоро голым плечам становится холодно. Вскоре Джен возвращается на кухню, чтобы сообщить другу, что все готово и он может идти спать. Она идет по узкому коридору, но, заворачивая за угол, не замечает выходящего оттуда Юнги и машинально отступает на шаг назад, оказываясь зажатой им со всех сторон. Случайно. Их лица запредельно близко друг к другу, и она боится дышать громко. Юнги смотрит очень внимательно несколько секунд, затем одной рукой поправляет тоненькую прядку волос, выбившуюся из общей густоты волос. Девушка не успевает сообразить, что происходит, потому что его лицо еще ближе. Она закрывает глаза на автомате. - Дженни... - шепчет парень ей куда-то между ухом и щекой, опускаясь ниже и обдавая выдыхаемым воздухом ее кожу. Руки Юнги сначала нерешительно, но потом уже более настойчиво ложатся Дженни на плечи. Она дышит глубоко и размеренно, но биение сердца учащенное и неподвластное ей самой. Парень, вроде, и отдает себе отчет в том, что сейчас делает не то, что следует, но все равно не может дать себе отпор. Почему-то. - Дженни... Позволь мне... - Юнги, не надо. Ты пьян... - девушка неохотно, но пытается оттолкнуть друга. Он не отступает, руки скользят ниже на талию, а пальцы впиваются сильнее. - Мандаринка... Юнги дал ей это прозвище еще в колледже. Так зовет ее только он. Его губы находят ее, и они наконец-то сплетаются. Дженни совсем не сопротивляется. Ей нравится. Юнги обвивает руками талию девушки и прижимает к себе, чувствует ее близость. Они так давно не обнимались. Парень поднимает ее на руки, осторожно придерживая ее голову на своем плече, и несет в ее комнату, аккуратно кладет на кровать и нависает сверху. Очень близко, почти вплотную. - Дженни... Моя милая мандаринка... - шепчет он, пока невесомо касается кожи на щеках, шее девушки, пока старается побыстрее снять с себя хотя бы свои любимые штаны, которые уже начали мешать. Она ничего не отвечает, а только дышит часто, перебирая пальцами еще немного влажные волосы Юнги на макушке. Он знает, что хочет сделать это, чувствует внутреннее цунами, но держит его только внутри. Он ясно понимает, что не хочет сделать больно или неприятно, ему, на самом деле, даже страшно немного прикасаться к ней и делать что-то не так, потому что это Дженни. Его Дженни. Некоторые действия его пальцев все же выходят из-под контроля, и парень слишком нетерпеливо сдергивает с плеч Джен ночную рубашку, стягивает вниз. - Господи, ты такая красивая... - произносит Юнги чуть слышно, опускаясь ниже. Милая моя Дженни Моя дорогая Парень не делает резких движений, потому что не хочет сделать ей больно. Юнги совсем неплохой, он выглядит таким просто из-за несбывшейся мечты и неоправданных ожиданий. А сейчас он изменился, потому что она появилась в его жизни. Она, его Солнце и свет, направляющий на правильный путь, подающий надежду. Ему непросто разобраться в чувствах в общем, но в эту секунду он может точно сказать, что он любит Дженни и хочет, чтобы она была с ним душой и... /телом?/ Девушка прогибается в пояснице каждый раз, когда он пальцами проводит по ее животу, гладит по плечам, целует там, где никогда бы раньше не решился. Дженни закусывает губу, подавляя стоны, и комкает простыни, сжимая кулачки, повинуется подсознательным инстинктам. Юнги исследует губами каждый по максимуму миллиметр ее тела, возвращается к губам, щекочет кончиком языка небольшую щелочку между ними, проникает внутрь и целует будто в последний раз в жизни, потому что это никогда больше не повторится. Поцелуями парень опускается ниже, ощущая сладковатый вкус ее кожи и этот запах, его любимый, смешанный с ее собственным. Для Юнги это еще один повод жить. Лучше, чем раньше. Щекоча челкой оголенные грудь и плечи Джен, он обхватывает губами покрасневший сосок, оттягивает, слегка причмокивая. Она охает и кладет обе руки на его затылок, прижимает его голову ближе и не дает отстраниться. Юнги приподнимает девушку за талию, помогая ей прогнуться и откинуть голову назад в блаженном экстазе. Парень чуть прикусывает сосок, снова оттягивает, потом отпускает, задевая языком. - Юнги... - самопроизвольно вырывается у Дженни как начало фразы, но обрывается. - Тс-с-с. Парень наконец снимает с себя боксеры, садится на постели, сгибает девушке ноги в коленях. Вся Дженни податливая и послушная, такая идеальная, что у Юнги в сердце снова какой-то укол совести чувствуется. Да просто потому, что она слишком хороша для него. Мин решается и стягивает белье с бедер девушки, медленно ведя ладонями по ее ногам. Красивая. Он раздвигает ее ноги и ложится сверху, снова оказываясь прямо над ней. Он смотрит в ее затуманенные глаза пару секунд, выжидая, а потом накрывает ее губы своими и входит. Девушка стонет и обнимает парня одной рукой, отвечая на поцелуй со всей страстностью. Он не двигается, привыкая к тому, что он чувствует Дженни. Чувствует максимально близко, и это неимоверно крышесносно. Юнги двигается медленно, желая растянуть момент подольше, чтобы запомнить все в мельчайших подробностях. Он входит в Дженни настолько нерезко и размеренно, насколько это возможно. Он контролирует себя так, как никогда раньше. Но самоконтроль держится недолго, потому что остатки алкоголя в крови ударяют ниже пояса и в мозг одновременно, и Юнги не сдерживается, его самоуверенность терпит поражение. Он моментально ускоряется, совершая короткие быстрые толчки. Все это время Дженни лежит, уткнувшись носом в плечо Юнги, и сжимает пальцы на его теле сильнее, когда чувствует его полностью внутри себя. Если поначалу ей было неловко и вообще неясно, что будет дальше, то теперь ей было все равно, потому что с ним хорошо и не страшно. Девушка громко выкрикивает имя друга на самом пределе и часто дышит, нормализируя внутреннее состояние с сердцебиением. Перед тем как отпустить Дженни в мир снов, Юнги чмокает ее за ухом и крепко прижимает спиной к себе. *** Утром Юнги не обнаруживает Дженни рядом с собой. Ему стыдно за свое поведение. Так не должно было быть. Он застает ее на кухне в одной только синей рубашке, тоже отцовской, с заплетенной на бок косой. Парень молча подходит к девушке и приобнимает за плечи. - Прости меня, - шепчет он сразу же, как только снова оказывается рядом. - Прости за вчерашнее... Я вел себя ужасно. Этого больше не повторится. Я не обидел тебя? Джен немедленно разворачивается к нему лицом, смотрит в глаза успокаивающе. - Нет-нет! - тараторит она, активно жестикулируя. - Все хорошо, не говори так. Она не может сказать всего ему в глаза. Стыдно. Юнги опускается перед ней на колени, берет ее руки в свои, разворачивая ладонями вверх. - Прости меня, пожалуйста. И... спасибо. Спасибо за все. Он подносит прохладные руки Дженни к своему лицу, покрывая благодарными поцелуями. Спасибо, что была всегда рядом, когда мне нужна была помощь. Спасибо, что всегда лечила, если я болел, сидела рядом. Спасибо, что всегда принимала меня в своем доме в любом состоянии, когда мне нужно было спрятаться. Спасибо, что всегда готова выслушать и дать самый верный совет. Юнги никогда не сможет озвучить это. Он не стоит и ее мизинца, совершенно точно.