На самой грани

Милый отважный юноша, трогательно-забавный в своем рыцарственном идеализме, сразу же тронул давно очерствевшее сердце прожженного циника Хана Соло. Ему захотелось подкалывать Люка, разжигая в нем ревность, еще безотчетно, едва только он заметил его интерес к принцессе. Захотелось оставить рядом с собой. Себе. Так сильно, что, забрав вознаграждение, Хан не удержался и предложил Люку лететь с ним, хоть он и понимал, что тот откажется. Но улететь Соло смог недалеко. Почти тотчас же развернул корабль и вернулся обратно. Не к повстанцам же, не к принцессе, которую только что запросто оставил. Зачем ему было столько торчать с повстанцами на Корусканте, еще и когда его разыскивал все более обозленный с каждым днем Джабба? Из-за борьбы с Империей, до которой Соло было все так же не больно-то много дела? Из-за девушки, которая поначалу понравилась ему не многим больше, чем он ей? Конечно же, нет. Принцессу так и потянуло отбить у влюбившегося в нее мальчишки. Который остался с ней, а не с ним. Соответственно, ему пришлось оставаться с обоими… Не мог он уйти. Во второй раз Хан постарался раздраконить в Люке ревность уже совершенно осознанно. Глупо. Но сдержаться вдруг не осталось никаких сил. Не после того, как они впервые остались только вдвоем, надолго. Вся им одним принадлежащая ночь до рассвета, когда их мог не найти, но отыскал среди снегов поисковый отряд. Ночь, которую бывший без сознания Люк провел в его объятиях, когда Хан согревал его своим теплом. Нисколько не жалея о том, что он встретит смерть так. Но о том, что умрет Люк. Той ночью у Хана и открылись глаза на природу его истинных, глубоко запрятанных чувств к его «малышу». Замечательная награда ждала его вдобавок – когда Лея взасос поцеловала Люка, а Люк… Эту самодовольную моську и вспоминать тошно. Хан сразу понял, что этим двоим было куда лучше до его прихода. Но никак не предполагал, что ему может стать еще более гнусно, чем когда он вошел, причем настолько скоро. Он же почти улетел. Как и в тот, предыдущий раз. Оставив и Лею, и всех повстанцев, вместе взятых, с Люком Скайуокером во главе. Но, не раздумывая, остался, когда узнал, что Люк не вернулся. Не размышляя ни секунды, отправился на его поиски, почти равнозначные его собственной смерти. И снова он третий лишний… Люк наклоняется к Лее, чтобы поцеловать перед расставанием на Эндоре… Хан тогда, фактически подсмотрев, впервые увидел, как проявляет инициативу он, а не она. Так паршиво Соло не было никогда. С тех пор, как этот мальчик вошел в его жизнь. Полностью переиначив… под свою… под себя… Не важно, лишь бы продолжать его видеть… Отпускать Люка в последний раз стало настолько невыносимо, что Хан все не мог сделать этого чисто физически. Все держал и держал его руку в своей, после того, как Люк, улыбнувшись напоследок, уже повернулся и пошел прочь. Держал до последнего… Настала пора отпустить… Окончательно покончить с балансированием на самой грани бессознательного, упрямо закрывая глаза. Полностью отдать себе отчет в настоящих, а не поддельных, вымороченных чувствах. Сказать Лее, что он не станет им больше мешать. И услышать, что Люк – ее брат!.. Брат?! Брат-близнец?.. Хан слышал о таком, что можно влюбиться в обоих близняшек и наоборот – близнецы могут полюбить одного и того же человека… Вот только последнее к нему, к сожалению, не относится. А ведь, безо всяких там джедайских штучек, чувствовал что-то и он, что-то невероятно общее между этими двумя, никак не сказать, что здорово похожих внешне. Но нечто неуловимое ощутимо присутствовало и чувствовалось всегда. Заставляя сердце биться быстрее, когда с ним Лея и сладко замирать, когда рядом Люк. Парень, которого он никак не мог покинуть с самого момента их первой встречи. Парень, которого Хан однажды начал видеть в его сестре. Принцессе и все такое, но девушке же, с которой и то все было более возможным. Да гори оно все огнем! Он же решил оставить этих двоих! Решил окончательно и бесповоротно! К чему быть не там, где твое сердце в действительности? Что, собственно, изменилось от того, что Люк брат Леи? Принцесса прекрасно знает, что он, Хан Соло, мерзавец, поэтому и любит, так что простит. Негодяй – да, но не подонок же он. Сделать ей предложение официально и так далее. Пользоваться одним человеком для того, чтобы быть рядом с другим. Абсолютно осознанно с недавних пор. - Люк, послушай, малыш… Хан не знал, что именно скажет, когда найдет Люка. Вновь уединившегося, теперь вообще подальше от веселого шумного празднества - посреди окутанного ночной тьмой леса. Можно было догадаться, что сейчас так же темно и пусто у Люка в глубине души. Момент был совершенно не подходящий. А были они хоть когда-нибудь другие, и кто сказал, что будут? - Что, Хан? – тепло улыбнулся Люк, но в его улыбке все равно была отчетливо видна печаль. Вместо ответа Хан прихватил Люка за куртку, притянул к себе и поцеловал. Чтобы точно ничего больше не пришлось говорить. Он все равно не придумает, что тут скажешь. Тем более, что Соло сам понимал так же немного, как когда впервые увидел эти полные внутреннего света лучистые глаза. И его очерствевшее сердце растаяло от солнечной улыбки наивного совсем еще мальчика. Каким Люк Скайуокер уже давно перестал быть. - Так бы сразу и сказал, - тихо засмеялся Люк, обнимая оторопевшего Хана левой рукой за шею, склоняя его голову к себе и целуя в ответ. Эти близнецы!.. С ума от них сойдешь! *** А что дальше? Покажет только время. Никто из них троих никогда не загадывал ничего наперед. И Хан Соло первый.