Всегда говори правду

Ничего забавного в навешивании лапши людям на уши Юкио не видел. Однако все вокруг радовались, как дети на своем первом в жизни празднике, когда фокусник вытаскивал очередную связку разноцветных носовых платков из якобы пустого рукава или угадывал задуманное кем-то из зрителей двузначное число. — Напомни, что мы тут делаем? — спросил Юкио у Мориямы, с восторгом наблюдавшего за представлением. — Да ладно тебе, семпай, весело же! — ответил вместо него Кисе. Юкио хотел сказать, что ему совсем не весело смотреть, как товарищи вместе с остальными зрителями позволяют шарлатану наживаться на чужом доверии. Но не успел — слова бы моментально потонули в грохоте бурных аплодисментов. И зачем он только позволил притащить себя сюда? Юкио вспомнил, как Морияма с Кисе без конца твердили, что фокусник дает только одно представление в Иокогаме и это их единственный шанс увидеть настоящие чудеса. Наверное, тогда Юкио просто хотелось, чтобы они заткнулись, однако сейчас он жалел, что не предложил провести время с большей пользой. Каждый новый трюк раздражал своей очевидной простотой, а когда фокусник достал из кармана плаща карточную колоду, Юкио закатил глаза. Этим-то уж точно никого не удивишь, в Интернете миллион карточных фокусов выдается по первому запросу, и научиться им может даже дошкольник. Однако после первой же угаданной карты зрители снова начали хлопать. Идиоты. — Это же элементарно, — буркнул Юкио. — Никакой магии. — Ты и про монетку, которую он вытащил из волос той девушки, говорил, что это элементарно, — напомнил Кисе. — Потому что девушка явно «подсадная утка». А с картами все еще легче… — Ты просто слишком циничен, чтобы поверить в волшебство, семпай, — улыбнулся Кисе, но Юкио пропустил слова мимо ушей, потому что секрет этого фокуса он точно знал, сам не раз дурил братьев, а они велись. — Он успевает рассмотреть последнюю карту, а потом кладет загаданную под нее и только после этого тасует колоду. Вот и все чудеса! Юкио замолчал, ожидая, что на это ответит Кисе, и только тогда заметил, что и общий шум стих. Кажется, он умудрился сказать последнюю фразу так, что все — в том числе и фокусник — услышали. И теперь люди смотрели на него как на какого-то злодея, укравшего из мира магию. От этого внимания стало неловко и захотелось уйти, но едва Юкио дернулся в сторону выхода из шатра, луч софита ударил по глазам и высветил его целиком. Касамацу Юкио, гвоздь программы, только сегодня. — Похоже, среди нас есть скептик, — громко произнес фокусник, глядя на Юкио из-под полей украшенной блестками шляпы. — Не желаете лично убедиться, что здесь — настоящая магия и никакого обмана? — он красивым жестом перекинул карты из одной руки в другую и потряс колодой в воздухе. — Нет, спасибо, я уже ухожу, — помотал головой Юкио, но кто-то внезапно толкнул его в бок. — Давай, Касамацу, здорово же! — Кобори едва ли не силой выдвинул его вперед, ближе к импровизированной сцене. — Эх, ну почему не выбрали меня? — пробормотал за спиной Кисе. — Семпай, ты везунчик! Юкио закатил глаза: кажется, другого варианта ему не оставили. Он вытянул карту, рассмотрел как следует — бубновый валет, гладкая, ни трещинок, ни помятых уголков, — а затем вложил ее в середину колоды. И посмотрел на фокусника с вызовом. — Перетасуйте сами, — тот улыбнулся как ни в чем не бывало и вручил Юкио колоду. Неожиданный ход, но фокусник явно тянул время, придумывая, как объяснить зрителям грядущий провал. В том, что на этот раз обойдется без «чуда», Юкио не сомневался, поэтому тщательно перемешал карты и, вернув колоду, выжидающе скрестил руки на груди. Фокусник принялся неспешно раскладывать карты на столе, не переворачивая. Зрители замерли, завороженно следя за движениями его рук. Юкио едва сдерживал победную улыбку. — Это ваша карта? — выдержав театральную паузу, спросил фокусник, и Юкио опешил. В руке, затянутой в белую перчатку, действительно был бубновый валет. Потрясающее везение. — Он угадарр, да, Касамацу-семпай?! — заорал над ухом Хаякава, и Юкио нервно сглотнул. Нет, одно совпадение не доказывало ничего, разве что фокусник — везучий сукин сын, и только. И Юкио не собирался признавать его волшебником. — Нет, это не она. У меня была десятка пик, — отчеканил он. По шатру пронеслась волна разочарованных вздохов. Улыбка фокусника не померкла, но взгляд стал жестче — почти незаметно со стороны, но Юкио уловил перемену, потому что только в глаза ему и смотрел. — Что ж, иногда сопротивление чуду может само творить чудеса, — заявил тот. — Но у меня в запасе есть еще много невероятных вещей, так что не расходитесь, самое интересное — впереди! Он в последний раз посмотрел на Юкио — словно хотел спалить его силой мысли, — а потом принялся доставать из-под стола реквизит для следующего обмана. Зрители словно и не заметили промашки: никто не собирался уходить. А Юкио не видел смысла оставаться до конца представления. — Я же говорил — обычный шарлатан, — повернулся он к товарищам. — Пошли уже отсюда? По их лицам Юкио видел, что они и сами не прочь остаться, но спорить с ним никто не стал. Они вышли из шатра, и Кобори предложил съесть по мороженому. Хаякава вызвался купить для всех и умчался вперед, а Юкио наоборот сбавил шаг — здесь, вдалеке от зомбированной толпы, он чувствовал себя гораздо комфортнее. — Семпай, а он правда не угадал твою карту? — поравнявшись с ним, спросил Кисе. «Конечно, он же просто обманщик», — подумал Юкио, даже взглянул на Кисе снисходительно — ну повелся, ничего страшного. И сказал почему-то: — Нет, он угадал, там и правда был валет. Я просто решил, что ему всего лишь повезло, поэтому соврал. — Но это же нечестно! — воскликнул Кисе. Юкио даже ответить ему не смог: к горлу подкатил тугой ком, а мысли бешено завертелись в мозгу. Какого хрена он сейчас ляпнул? Он же не собирался никому сознаваться. — А фокус все-таки настоящий был, — тем временем заявил Кисе подошедшим Морияме и Кобори. — Касамацу-семпай сказал, что его карту верно угадали. — Серьезно, Касамацу? — нахмурился Морияма. — Ты так не любишь признавать свою неправоту? «Да я просто свалить побыстрее хотел», — решил отшутиться Юкио, но голос словно зажил отдельной от разума жизнью: — Он все равно обманщик, один раз повезло, но это еще ничего не доказывает. Поэтому я и соврал. Нечего Гарри Поттера из себя строить. Морияма осуждающе покачал головой. Юкио сжал кулаки: да что за фигня творится? Он твердо решил молчать, пока мозги не придут в порядок, к счастью, Кисе быстро свернул неприятную тему: — А вот и мороженое! На Морияму куда большее впечатление произвел не Хаякава с букетом эскимо в руках, а парочка девчонок, по-видимому, опоздавших на представление и теперь грустно мнущихся перед шатром. — Раз уж ты не дал нам досмотреть фокусы, может, сам покажешь что-нибудь взамен? — сказал Морияма, когда наконец перестал пялиться на девчонок. — Делать больше нечего, — отмахнулся Юкио. — К тому же у меня все равно нет с собой карт. — Карты продаются в ларьке у входа в парк, — подал голос Кобори. — Я заметил по дороге сюда. — Я могу пойти купить колоду, — тут же сказал Кисе. — И Касамацу-семпай устроит нам мастер-класс. — Отлично, — хлопнул в ладоши Морияма. — Тогда дуй за картами, а мы пока займем столик в кафе напротив. Можем заодно позвать тех милых девушек у шатра, они наверняка обрадуются возможности посмотреть фокусы бесплатно. — Значит, это все ради девчонок! — разозлился Юкио. — Я так и знал. — Ну и что? Идея-то хорошая, — улыбнулся Кисе. — А ты задолжал нам представление. — И правда, Касамацу, чем нам помешает пара девушек? — даже Кобори сегодня был не на его стороне. — Тем, что я начну краснеть, бледнеть, заикаться и даже карты перетасовать нормально не смогу! — на одном дыхании выпалил Юкио и тут же почувствовал, как к щекам прилила кровь. О его трудностях в общении с противоположным полом знали все, но тем не менее говорить об этом было неловко. И не только ему, судя по вытянувшимся лицам друзей. — Касамацу-семпай, а ты не общайся с девушками, сосредоточься на фокусах, — предложил Хаякава. — Да им не будет никакого дела до фокусов, они будут пялиться только на Кисе. — Почему это только на Кисе? — возмутился Морияма. — Мне правда нужно отвечать? Просто посмотри на него, он же красавчик! — Юкио еле подавил желание прижать ладонь к губам, чтобы не сболтнуть лишнего. — Морияма-семпай тоже симпатичный, — поспешно сказал Кисе. — И мне все равно сначала нужно сходить за картами, так что у него есть отличная возможность привлечь внимание девушек. — Ну, он не урод, конечно, — кивнул Юкио. — Но толку-то? Еще до того, как ты вернешься, он распугает их своими комплиментами, как обычно. — И что это значит? — нахмурился Морияма. Юкио закрыл-таки рот рукой. Не помогло. Слова все равно рвались наружу, как бы он ни хотел оставить их при себе: — Что не надо при знакомстве говорить: «Наша встреча была предначертана судьбой»! Девушка решит, что ты маньяк! Морияма выглядел так, будто его ударили. А Юкио срочно требовалась вертикальная поверхность, о которую можно побиться головой. — Да что с тобой сегодня? — спросил Кобори, когда тишина стала совсем уж невыносимой. — Не знаю, — ответил Юкио. Хотя бы тут мысли не разошлись со словами. Не то чтобы это утешало. Юкио сделал глубокий вдох и попытался рассуждать логически, насколько это вообще было возможно. Он за пять минут ухитрился наговорить кучу гадостей, но при этом сказал чистую правду. Хоть и не собирался. А начался этот кошмар в тот момент, когда Кисе спросил его о фокуснике… Сыворотка правды? Но откуда ей взяться в обычном парке? К тому же Юкио ничего не ел и не пил с самого утра. Он посмотрел на подтаявшее мороженое, которое так и не попробовал, и забросил его в ближайшую урну, все равно аппетит пропал. В последний раз Юкио соврал, отвечая на вопрос фокусника. Наверняка этот шарлатан распылил какую-то дрянь в шатре. Но тогда бы она подействовала на остальных тоже — и Юкио узнал бы много нового о себе в ответ на свои грубости. Получается, дело в картах. К ним прикасался только Юкио, фокусник был в перчатках. А соврать Юкио смог, потому что вещество еще не успело подействовать. Значит, надо поговорить по душам с этим недоделанным «магом» и доходчиво объяснить, что за такие «фокусы» можно и промеж глаз получить. — Я, пожалуй, пойду… — Слово «домой» застряло в горле. Ну да, Юкио ведь и не собирался домой. — Может, тебя проводить, семпай? — Кисе выглядел непривычно серьезным. — Нет! — Но поче… — Если зажимать рот себе не имело смысла, то на Кисе этот способ, к счастью, сработал. Тот даже вырываться не стал от удивления. — Мне срочно нужно уйти, пожалуйста, не задавай вопросов, — скороговоркой произнес Юкио и, не дожидаясь ответа, бросился наутек. Наверное, Кисе, как и все остальные, решил, что он сошел с ума. И, по-хорошему, стоило извиниться перед Мориямой, но это могло подождать. Гораздо важнее было как можно скорее избавиться от воздействия непонятного вещества. *** Представление закончилось, когда Юкио успел замерзнуть и разозлиться еще сильнее. Он дождался, пока из шатра выйдут последние зрители, и нырнул в тепло, собираясь сразу же наброситься на фокусника. Тот убирал инвентарь со сцены вместе с помощницей. И присутствие девушки вмиг охладило пыл Юкио — настолько, что фокусник заметил и обратился к нему первым: — Что-то случилось? — Как будто сам не знаешь! — без запинки выпалил Юкио и виновато посмотрел на девушку: он совсем не хотел грубить в ее присутствии. Фокусник перехватил его взгляд и бросил: — Минако-чан, оставь нас ненадолго, пожалуйста. — Девушка кивнула и выскочила из шатра. Юкио наконец вздохнул свободно. — Что-то не так, скептик-сан? — Все не так, и в этом определенно виноват ты! — сжав кулаки, Юкио шагнул ближе. — Что ты сделал? Измазал сывороткой правды свои дурацкие карты? Фокусник глумливо улыбнулся: — Так вот, значит, в чем загвоздка. Не получается соврать? — Я говорю совсем не то, что хочу! — То есть правду? — Да! Правду! Исправь это немедленно! Тот улыбнулся еще шире: — Тебя разве в детстве не учили, что обманывать нехорошо? — Учили! — огрызнулся Юкио. — А ты разве не в курсе, что использовать психотропные препараты на людях против их согласия незаконно? — Препараты? — хмыкнул фокусник. — А никаких препаратов не было. Только магия. Юкио стиснул зубы: жар раздражения усиливался с каждым новым словом этого придурка. Что за фигню тот вообще нес? — Нет никакой магии, ты просто шарлатан, и мы оба это знаем, — процедил он. — Но я угадал твою карту, разве нет? — Да! Но это обычное совпадение! — Тогда и то, что ты не можешь соврать — обычное совпадение, и я тут ни при чем. — Ну разумеется, — Юкио понял, что больше не может сдерживаться: по-хорошему фокусник не хотел, значит, придется по-плохому. — Рассказывай, какой хренью ты измазал карты и когда пройдет эффект! — Или что? — Или я тебе врежу. — Видишь ли, если ты подойдешь ближе — я позову охрану и скажу, что ты ведешь себя опасно. Ты, конечно, будешь утверждать, что я сделал что-то с картами, но тебе не поверят, — серьезно заявил тот. — А если и поверят, ничего не найдут, потому что я действительно не прибегал к каким-либо средствам. Так что учись говорить правду, скептик-сан. Юкио замер на месте: весь жар схлынул, оставив только странное чувство разочарования. Юкио не хотел связываться с охраной, и тем более — с полицией. Он надеялся уладить все сам, но, судя по всему, облажался. Фокусник вернулся к уборке инвентаря, словно Юкио уже не было в шатре. Он ничего не боялся. — Но ведь это же… — пробормотал Юкио. — Это неправильно. Я не смогу… — Неправильно было врать, когда я угадал твою карту. Но тебе хотелось выставить меня дураком. Ты должен быть счастлив. А теперь — уходи! Фокусник посмотрел так недовольно, что Юкио понял — угроза позвать охрану была нешуточной. Он нехотя побрел к выходу, едва не сбил по дороге поджидавшую возле шатра помощницу — она, кажется, даже не расслышала его извинений. Он был совершенно растерян. С одной стороны, если говорить правду его заставлял какой-то проникший в организм через поры препарат, то рано или поздно его действие должно было закончиться. С другой — если это действительно магия, Юкио даже представить не мог, что делать дальше. Но ведь магии не существует! Значит, надо просто немного потерпеть, наверняка завтра все уже будет в полном порядке. *** Утром Юкио вскочил с постели даже раньше, чем прозвенел будильник. Приглаживая растрепанные со сна волосы, Юкио пристально всматривался в зеркало на стене, но оно не показывало ничего необычного — на лбу не горела надпись «Аттракцион правды! Спешите услышать только здесь и сейчас». Оставалось проверить опытным путем. Например, сказать чушь вроде: «Привет, меня зовут Кисе Рета. Я — звезда баскетбольной команды старшей школы Кайджо и та еще заноза в заднице». Юкио сделал глубокий вдох и, глядя своему отражению прямо в глаза, выдал: — Привет, меня зовут Касамацу Юкио, я никакая не звезда Кайджо и никогда ей не стану, а занозой в заднице могу быть не хуже Кисе. Проклятье! Препарат фокусника все еще действовал. И что с этим делать, Юкио понятия не имел. Прогулять школу? Но сегодня тренировка, да и соврать матери, что плохо себя чувствует, не удастся. Хотя можно дождаться, пока родители уйдут на работу, а потом вернуться домой… Но как сообщить учителям? Мобильный на столе негромко пиликнул, известив о новом сообщении. «Семпай, ты в порядке? (?_?)». Иногда казалось, что Кисе чувствует, когда о нем вспоминают. Отвечать не хотелось, но и проигнорировать вопрос было нельзя — вдруг Кисе решит позвонить, и тогда Юкио выложит все как на духу, а этого допустить он не мог ни в коем случае. Нажав на кнопку «ответить», Юкио едва не подпрыгнул от неожиданной догадки. У него не получалось говорить неправду, но написать-то он может все, что угодно! Просто послать Кисе сообщение: «Я приболел, сегодня не приду, предупреди тренера» — и дело в шляпе. Юкио быстро застучал по клавиатуре, но, только отправив ответ, сообразил, что именно написал: «Я здоров, собираюсь в школу, снова опоздаешь на тренировку — прибью». Какого черта?! Телефон снова пиликнул: «С возвращением, семпай! (^—^)». — Завтрак на столе, милый, поторопись, не то опоздаешь, — одновременно крикнула за дверью мама. Юкио бессильно застонал. Судя по всему, прогулять не выйдет. Значит, придется избегать общения. *** Уроки удалось пережить без особых приключений. Морияма демонстративно не разговаривал с Юкио, только Кобори время от времени бросал неодобрительные взгляды, явно намекая, чтобы он извинился. Юкио бы обязательно так и поступил — если бы мог поручиться, что в процессе извинений не обидит Морияму еще сильнее. Поэтому на переменах позорно отсиживался в туалете, а на тренировку пришел самым последним. Больше всего Юкио опасался расспросов Кисе, но того, очевидно, удовлетворила их утренняя переписка, он помахал рукой в знак приветствия и умчался разминаться. Кисе всегда блистал на площадке — не потому что выпендривался, как поначалу ошибочно думал Юкио, а просто не мог иначе, не умел сливаться с толпой, — но сегодня был в ударе. Он забивал с таких немыслимых позиций, что Юкио даже пропустил пару пасов, невольно залюбовавшись. Судя по мечтательной улыбке, наблюдавший за Кисе тренер уже прикидывал, куда поставит Зимний кубок. А потом Кисе забросил трехочковый. И в этом не было бы ничего необычного — Кисе любые броски удавались хорошо, — если бы в тот момент Юкио не показалось, что перед ним Мидорима Шинтаро из Шутоку. Юкио остановился как вкопанный, забыв, что бежал к корзине, и, кажется, он такой был не один. — Ну как? — Кисе не обращался ни к кому конкретно, но посмотрел при этом прямо на него. — Охренительно! — не задумываясь, выпалил Юкио. — Это же Мидорима, ты его сейчас скопировал? — Ага, — улыбнулся Кисе. — Я уже какое-то время пытаюсь повторить коронные приемы своих бывших сокомандников, но сегодня впервые решился показать вам. — А других из Поколения Чудес ты тоже можешь скопировать? — спросил Хаякава. — Да, но пока трехочковые Мидоримаччи мне удаются лучше всего. — Все равно покажи! — сказал Накамура. — Бесформенный бросок Аомине, ты наверняка тренировал его больше всего. — Неужели я настолько предсказуем, Накамура-семпай? — рассмеялся Кисе. — Но у меня пока еще не очень хорошо выходит… — Я тоже хочу посмотреть, — вмешался тренер. — Похоже, у меня нет выбора. — Похоже на то. У тебя все получится, — сказал Кобори, хлопнув его по плечу. Про «не очень хорошо» Кисе, разумеется, приукрасил. Юкио забыл, как дышать, когда тот одним плавным движением заколотил мяч в корзину. Все наперебой принялись хвалить Кисе, а тот сиял, словно новенький коллекционный стоиеновик. Пора было внести ложку дегтя, чтобы поменьше задавался. Фраза «Неплохо, салага, но еще есть над чем работать» сгодится, пожалуй. — Классный бросок! — вместо этого выдал Юкио. — Ты самый крутой из всего Поколения Чудес, я всегда это знал. — Спасибо, семпай, — Кисе выглядел растерянным. Кажется, он тоже ожидал услышать нечто вроде того, что Юкио собирался сказать. — Наконец-то ты его похвалил, — широко улыбнулся Морияма, хлопнув Юкио по плечу. — Молодец, растешь над собой. — Я не расту, — пробормотал Юкио, но, к счастью, Морияма уже отошел и его не услышал. Ну, хотя бы перестал обижаться, и на том спасибо. *** Тренер задержал Юкио, чтобы обсудить командную стратегию, и это было ему только на руку — если все разойдутся, меньше шансов снова оказаться в неловком положении. Однако в раздевалке обнаружился Кисе: эффектно разлегся на скамейке — модель в любой ситуации остается моделью — и азартно рубился в какую-то стрелялку на телефоне. — Наконец-то, — улыбнулся он, заметив Юкио, и отложил мобильный. — А ты что здесь делаешь? — Как что? Тебя жду, семпай, ты же обещал мне помочь с математикой. Забыл? — Ага. — Юкио и правда забыл. Как невовремя! Еще и родители, забрав мелких из школы, уехали в гости к друзьям. Надо было как-то отмазаться, иначе он окажется наедине с Кисе. Но что же сказать? — Если ты занят… — неуверенно начал тот. — Я абсолютно свободен! — тут же ответил Юкио. — Или плохо себя чувствуешь… — Я прекрасно себя чувствую! — Юкио застонал: такими темпами он не то что не отмажется, наоборот — силой затащит Кисе к себе домой. — Но не горишь желанием заниматься? — Да! — благодарно выдохнул Юкио. — Давай на следующей неделе? — Ладно. Но если меня отстранят от чемпионата из-за низких оценок… — Я этого не допущу. — А знаешь, — Кисе хитро ухмыльнулся, и Юкио сразу понял, что ему не понравится то, что он услышит. — Аоминеччи говорил, что на тестах перед Межшкольными… — Даже не мечтай! Писать контрольную за тебя я не буду! — Ну вот! — вздохнул тот, хотя не выглядел особо расстроенным. — Но попытаться стоило. — Ты ведь не тупой, Кисе. Распиздяй, конечно, но не тупой. Ты и сам все сдашь, когда мы подтянем твои знания. Кисе взглянул на него так, словно видел впервые, но ничего не сказал, просто кивнул и улыбнулся: — Раз математика отменяется, может, заглянем по дороге домой в ту новую кофейню в Асахи? — Которая открылась недели две назад? — Она самая. Пойдем? Если хочешь. — Конечно хочу! — Юкио мысленно отвесил себе подзатыльник. Еле отбрехался от занятий вдвоем, чтобы попереться вдвоем же в кофейню, идиот. Но добровольно отказаться от компании Кисе он не мог. — Тогда переодевайся, а я пока сдам книги в библиотеку. Встретимся у школьных ворот. Кисе подхватил свою сумку и скрылся за дверью, а Юкио сел на скамейку, уткнувшись лицом в ладони. Все было не просто плохо, а хуже не придумаешь. *** Юкио даже не представлял, что обычные посиделки в кафе могут превратиться в такую пытку. А ведь Кисе ничего толком не говорил, не задавал вопросов, в ответ на которые Юкио мог ляпнуть какую-нибудь глупость или гадость, просто задумчиво ковырял ложечкой свое мороженое. Было неловко и непривычно: обычно Кисе не молчал так подолгу, непременно находил, что рассказать — будь то забавный случай на работе или байка из прошлого в Тейко. Юкио, конечно, чаще отвечал, что ему совсем не интересна вся эта ерунда, но на самом деле слушал — потому что пока Кисе болтал, можно было сосредоточиться на том, что он говорит. Молчание вынуждало Юкио смотреть. Он отчаянно пытался найти в кофейне что-то достойное внимания, но взгляд все равно возвращался к Кисе. Наверное, в списке вещей, на которые Юкио мог бы смотреть бесконечно, Кисе занимал первое место. — О чем думаешь, семпай? — спросил вдруг Кисе, отложив мобильный. Юкио встрепенулся: он как раз представлял, что Кисе мог бы легко проворачивать карточные фокусы — так быстро и умело двигались его пальцы по клавишам. — О тебе, — процедил он и неслышно выдохнул: ну вот, попал. — Никак не можешь забыть мое идеальное копирование? — неожиданно спас его Кисе. Юкио выдохнул с облегчением. Сейчас было самое время сказать, что копирование пока не такое уж идеальное, чтобы Кисе не задирал нос, но Юкио уже знал, что не сумеет. — Оно… впечатляет! — Смотри не перехвали меня. Мне ведь еще тренироваться и тренироваться, чтобы на Зимнем кубке все сработало. — От тренировок тебя никто и не освобождал, — хмыкнул Юкио. — Вот, теперь я узнаю семпая, — улыбнулся Кисе. — Не волнуйся, я собираюсь заниматься еще активнее. — Смотри не перетрудись. Не хватало, чтобы ты слег с переутомлением до начала соревнований. — Я уверен, ты за этим проследишь, — серьезно ответил Кисе. Юкио кивнул. Да, именно так он и собирался сделать — проследить, чтобы и Кисе, и остальные игроки подошли к чемпионату в наилучшей форме. Оставалось только решить свою проблему, чтобы снова нормально со всеми общаться. И сейчас Юкио с радостью занялся бы именно этим, но ни одного честного оправдания, чтобы сбежать от Кисе, на ум не шло, поэтому приходилось ждать. — С подружкой переписываешься? — спросил он, когда Кисе снова вцепился в телефон. — Да нет, с сестрой. Она хочет устроить мне съемки в Токио, а мне сейчас совсем не до них. Не знаю, как тактичнее отказаться, — пожаловался Кисе. — Скажи, что у тебя с оценками задница, заниматься нужно, какие вообще съемки? — выпалил Юкио. — Семпай, да ты просто образец тактичности, — рассмеялся Кисе. — Но боюсь, если дома узнают, что у меня проблемы с учебой, меня на улицу не выпустят, пока не вызубрю все учебники наизусть. — Да, это жестоко. Хотя и полезно. — Ты шутишь? — Нет. Это действительно полезно. Что-то да отложится в памяти. Кисе все равно рассмеялся, хотя Юкио уже готов был возненавидеть себя за бред, который нес. К счастью, сообщение, пришедшее на его собственный телефон, спасло от возможности наплести еще большей чуши и стать в глазах Кисе повернутым на учебе придурком. Мама писала, что мелким подарили игрушечную железную дорогу. Это означало, что дома будет настоящий кавардак, когда они вернутся. — Что-то случилось? — спросил Кисе. — Нет, просто братьям подарили игрушку, о которой они мечтали уже год. Заводной поезд. — О, это вещь! Уверен, ты тоже хочешь его позапускать, — усмехнулся Кисе. — Вовсе нет, я что, ребенок? — Юкио мысленно отвесил себе затрещину: Кисе сам давал ему повод слинять из кафе, а он не мог ухватиться за эту зацепку. — Да брось, все хотят позапускать поезд! Это же так круто! — Так и быть, позволю тебе поиграть. Когда решишь все задачи к тесту. — Семпай, ты такой жестокий! — Надо же как-то тебя мотивировать. — Мог бы придумать что-то более приятное в таком случае. Юкио почувствовал, как горят уши. На ум приходило много вещей, но не факт, что они были бы приятными для Кисе, а не только для него. И вот эту тему точно развивать не стоило. Звонок мобильного Кисе еще никогда не был таким своевременным. — Сестра, — мрачно сказал тот, взглянув на экран. — Я скоро вернусь. — Не торопись, — с облегчением улыбнулся Юкио. Пока Кисе что-то объяснял по телефону, эмоционально жестикулируя, Юкио делал глубокие вдохи и выдохи, постепенно успокаиваясь. Нельзя так нервничать, каждую минуту ожидая каверзных вопросов, иначе он загремит в больницу с сердечным приступом еще до конца этой недели. Лучше задавать их самому: пока Кисе будет занят рассказами о себе, ему не будет никакого дела до Юкио. — Что стряслось? — быстро сказал он, когда Кисе вернулся за столик. — Мы все-таки поругались из-за съемок в Токио. Придется поехать домой и поговорить лично, — Кисе вяло поковырял ложкой остатки мороженого и отодвинул вазочку. — А мы ведь только пришли! — Сходим еще раз. Когда захочешь. — Правда? «Конечно нет, я сказал это, просто чтобы тебя утешить», — хотел ответить Юкио, но тут же понял, что действительно не против прийти сюда еще раз. Или куда Кисе пожелает. — Правда. — Отлично. Семпай, а ты… — И лучше скажи сестре правду, — выпалил Юкио. — Ну, про свои оценки. Может, она и не выдаст тебя родителям. — Я подумаю над этим, — улыбнулся Кисе, надевая форменный пиджак, висевший на стуле. — До завтра, семпай. — Увидимся. *** Дома никого не оказалось, и Юкио обрадовался возможности побыть одному. В окружении семьи он, конечно, ничем не рисковал — родители не донимали его смущающими вопросами о личной жизни, а братья, к счастью, были еще слишком малы для этого, — но ему было нужно прийти в себя после сегодняшнего. Юкио привык так глубоко заталкивать свою неуместную влюбленность, что порой удавалось поверить, что ее и вовсе нет. Ненадолго, до очередной улыбки или взгляда Кисе. И когда сердце ухало куда-то в желудок, Юкио понимал, что попытка обмануться снова провалилась. Зато хотя бы получалось внешне ничем не выдать себя, редкие невинные прикосновения не в счет. А теперь он в любой момент мог рассказать кому угодно свой секрет. И Юкио боялся. Не столько выставить напоказ свои чувства, сколько причинить признанием неудобства Кисе. Юкио определенно должен меньше думать о Кисе. Вспомнить о математике, например. Которую на следующей неделе предстояло вбивать в упрямую голову Кисе… Нет, лучше о музыке. Надо бы заменить порванные струны на гитаре. Кисе как раз вчера привез новые, купленные по просьбе Юкио в Токио… Да что ж такое? Когда его жизнь начала вращаться вокруг Кисе Реты? Юкио повалился на кровать, так и не сняв школьную форму, и нащупал под подушкой журнал. Еще одна маленькая грязная тайна, за которую стыдно. Хотя нет, врать он сейчас не мог даже себе — дрочить на фотографии Кисе стыдно не было. Приятно, сладко, немного страшно, что однажды кто-то узнает, но не стыдно. Сдавшись, Юкио вытащил журнал — тот сам открылся на нужной странице — и расстегнул ширинку. Тянуться за смазкой было лень, поэтому он просто приспустил штаны и, широко лизнув ладонь, обхватил полувставший член. Кисе на снимках улыбался призывно, но почему-то перед глазами все время вставал другой Кисе — который заразительно смеялся, провернув особо удачный финт с мячом, который задумчиво разглядывал что-то в чашке кофе, который забавно хмурился, пока переписывался с сестрой. Тот Кисе, которого знал Юкио и которого никогда не узнают все эти визжащие фанатки, видевшие в нем просто хорошенькое личико. Юкио почувствовал, что почти на грани — и когда успел так завестись? — и задвигал кулаком быстрее. И едва не свалился с кровати, когда к его сорванному дыханию присоединились звуки шагов за дверью. — Юки-кун, ты не спишь? Можно войти? — негромко сказала мама. — Нет! Нельзя! Я дрочу! — Юкио зажал рот обеими руками, но было слишком поздно. Мама за дверью охнула и, пробормотав извинения, быстро ушла. Юкио зарылся пылающим лицом в подушку. Возбуждение стремительно уходило. Кажется, он погорячился, решив, что дома нет риска. И как теперь смотреть в глаза матери? Не сможет же он навсегда остаться в своей комнате. Хотя… эта идея казалась ужасно привлекательной. Юкио переоделся в пижаму, запер журнал в ящике стола и попытался заснуть. Несмотря на голод, он почти провалился в сон, когда в дверь постучали. — Юки-кун, теперь к тебе можно? Я принесла поесть. — Не входи, мне стыдно, — буркнул он. — Ну, это не так уж плохо, — улыбнулась мама, поставив поднос с едой на прикроватную тумбочку. — Ты решил не выходить отсюда до конца своих дней? — Как ты догадалась? — Все-таки я знаю тебя с рождения. — Я не слышал, как вы вернулись, — сказал Юкио, так и не осмелившись повернуться к ней лицом. — Я… ты застала меня врасплох. — Мальчики заснули по дороге домой, поэтому мы старались не шуметь, — мама присела на край кровати с другой стороны и погладила его по волосам. — Прости, иногда я забываю, что у меня уже взрослый сын. — Ты не виновата, это я должен извиняться. — Не должен. В конце концов, все это делают. — Мама?! — Но никто об этом не говорит, потому что неприлично, — прыснула она в кулак. — Я, конечно, ценю твою честность, но в следующий раз лучше соври. — Если бы я мог, — простонал Юкио и тут же замер, ожидая логичного вопроса, почему. Однако мама, видимо, справедливо рассудила, что с него на сегодня достаточно. — Я пойду. Перекуси немного, ты же наверняка ничего не ел с тех пор, как вернулся. — Спасибо. За все. — Не за что, Юки-кун. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, мама. *** Заснуть Юкио не удавалось. С этим непроизвольным правдоизвержением нужно было незамедлительно что-то делать. Сегодня он ляпнул при матери то, что вовсе не собирался, а что будет завтра? Окончательно похерит дружбу с Мориямой или признается Кисе, и… тогда, в общем-то, тоже ни о какой дружбе речи не будет. Юкио не собирался в последние полгода выживать в школе и команде, поэтому нужно было во что бы то ни стало разыскать долбаного фокусника. Однако это оказалось совсем непросто. Своей страницы в Интернете у того не было, любые упоминания вели на Фейсбук, где восторженные зрители, посещавшие выступления, делились друг с другом впечатлениями. И только. Даже анонса, где в следующий раз пройдет шоу, Юкио не нашел. Только узнал имя девушки, занимавшейся организацией мероприятия в Иокогаме. Это была первая и последняя зацепка, и Юкио решил завтра же взяться за нее. Однако утром он всерьез разволновался. В конце концов, разговаривать с девушками ему и в лучшие времена удавалось с трудом, а теперь, когда он не контролировал свою речь, все могло закончиться плохо. Юкио не представлял, как, но решил перестраховаться. — Не сходишь со мной в одно место сегодня? — спросил он Кобори перед началом тренировки. Кисе лучше подходил для того, чтобы выведывать информацию у девушек, но Кисе отпадал сразу, а Кобори тоже вполне спокойно общался с ними, и самое главное, с Кобори Юкио еще не успел поссориться. — Что-то случилось? — нахмурился тот. — Да. Мне нужно с одним человеком переговорить, это важно… К тому же Кобори был отзывчивым и никогда не задавал лишних вопросов. Вот и сейчас, услышав одно лишь «важно», он закивал и сказал, что будет ждать у ворот после тренировки. День с самого начала задался: даже когда тренер заставил первый состав играть против второго и приказал каждому во время игры забить не меньше десяти очков, никто не поругался, хотя Юкио боялся, что в команде начнется разброд из-за того, что все норовили отдать пас Кисе. Но нет, после игры парни ушли в раздевалку уставшие, но довольные, хотя Юкио и пришлось пожертвовать душем, чтобы не столкнуться с Кисе. — Так куда мы идем? — спросил Кобори, когда они были уже на полпути к зданию, где располагалась контора организатора. — К девушке, которая устроила представление того фокусника в выходные. — Ты все-таки им заинтересовался? — О да, я чертовски заинтересован, — хмыкнул Юкио. — Поможешь узнать, где у него следующее представление? — Конечно. Проблемы начались, как только они зашли в офис. Секретарь Нанри Йоко заставила их чуть ли не час проторчать в приемной, потому что та принимала важного клиента; Кобори предложил за это время сделать домашку по физике, и хотя Юкио совсем не тянуло заниматься, выбора не оставалось. Когда же им наконец разрешили войти, произошло то, чего Юкио больше всего и боялся — только увидев Нанри-сан, он понял, что ни слова из себя не выдавит. К счастью, Кобори сразу взял дело в свои руки. — Нанри-сан, в прошлые выходные вы организовывали в Иокогаме выступление фокусника. Вы случайно не знаете, где пройдет его следующее шоу? — Фокусника? — женщина равнодушно перелистнула страницу органайзера. — Я устраиваю по сто выступлений в неделю, думаете, я запоминаю каждого артиста? — Сто выступлений? — хмыкнул Юкио. — Что-то у вас контора маловата для такого размаха… — Если вы сюда хамить пришли... — Нанри-сан посмотрела на Юкио с осуждением, и Кобори тут же ткнул его локтем в бок: — Простите, мой друг просто волнуется. Нам очень нужно найти этого фокусника. Его Ямато Аракава зовут, может быть, так вы вспомните? Кажется, в Кобори, хоть и в гораздо меньшей степени, нежели у Кисе, было что-то такое, отчего женщины не могли отказать ему. Нанри-сан тоже сменила гнев на милость и принялась выискивать информацию в своих записях. — Откуда ты знаешь его имя? — шепотом спросил Юкио. Нет, он, конечно, и сам был в курсе, но он-то специально искал информацию в Сети, а Кобори импровизировал. — Я вообще-то был на шоу, — тихо ответил тот. — Я всегда запоминаю, на чьи шоу хожу. — Ясно, — Юкио скрестил руки на груди, дожидаясь, пока Нанри-сан проверит свои записи. — Ямато Аракава выступал в Иокогаме в воскресенье, — наконец заговорила та. — О представлении мы договаривались с его менеджером, и все дальнейшие дела их труппы меня уже не касаются. — Нанри-сан, не могли бы вы дать нам контакты его менеджера? — спросил Кобори. — Это странно, — задумчиво пробормотала она, листая пухлую визитницу. — Я точно помню, что мы обменялись визитными карточками, но почему-то не могу найти. И его имя как назло вылетело из головы… Прямо магия какая-то! — А они не упоминали, куда собираются ехать потом? — выпалил Юкио, чувствуя, как надежда ускользает из рук. — Кажется, было что-то о том, что на его шоу есть спрос даже в Европе. По-моему, этим меня и убедили выделить им площадку. На Юкио словно потолок обрушился. А следом за ним — небо. В Европе он дурацкого фокусника точно не отыщет и будет мучиться со своим проклятьем до конца жизни. Очень короткой, потому что еще пара провалов, как вышло вчера с мамой, и он сдохнет от стыда. Видимо, вся степень отчаяния отразилась на его лице, потому что Нанри-сан улыбнулась мягко: — Не переживайте так. В следующие выходные у нас цирк выступать будет, с животными. И фокусы там тоже заявлены в программе. — Да не нужен мне цирк! — буркнул Юкио. — Мне нужен именно Ямато. — Но тебе ведь даже не понравилось его шоу, — сказал Кобори. — Не понравилось. Просто очень нужно кое-что с ним обсудить. Нанри-сан, а вы не могли бы позвонить мне, если он вдруг с вами свяжется? Я телефон оставлю. Юкио схватил первую попавшуюся бумажку со стола и принялся писать на ней номер. — Знаешь, это уже похоже на сталкерство, — усмехнулся Кобори. Разумеется, он шутил. И разумеется, Юкио это понял. — Сталкерство — это когда ты в свой телескоп подглядываешь за соседскими девушками, прикрываясь тем, что на звезды любуешься, — выпалил он, и только потом понял, что опять сказал то, чего не следовало. — Ты что такое несешь? — Кобори рывком развернул его, заставив смотреть в глаза, хотя Юкио очень хотелось отвернуться. А лучше — вообще разлететься на атомы. — Я не это хотел сказать… — Конечно, не это. — Ребята, давайте свои проблемы вы будете решать не здесь, — сердито заявила Нанри-сан и указала на дверь. Юкио вышел из офиса следом за Кобори. Тот молчал, но лучше бы говорил — ругался, кричал. Возможно, тогда Юкио смог бы объяснить, что на него нашло. А так — он просто не знал, с чего начать. Но начинать и не пришлось. — Не знал бы тебя — решил бы, что ты на какую-то дурь подсел, — бросил Кобори, не оборачиваясь. — Издеваешься?! — Нет, я просто не понимаю, что с тобой творится в последнее время. Но ты ведешь себя как придурок, и лучше бы тебе перестать. Ответить Юкио не успел: Кобори ускорил шаг, давая понять, что до дома хочет дойти один. Юкио не стал его останавливать. Его единственным желанием было со всей силы удариться головой о стену: теперь стало кристально ясно, что не говорить людям гадости он сможет, если вовсе перестанет разговаривать. Но этот вариант сработал бы, только если бы он отрезал себе язык, а на такое Юкио в жизни бы не решился. Оставалось одно — привыкать контролировать каждую мысль и каждое слово. Глядя в спину удалявшегося Кобори, Юкио отчетливо понимал: он в аду. И похоже, насовсем. *** Надежный и безотказный план — отсиживаться по туалетам — с легкостью разрушил Кисе. Заглянул в класс сразу после звонка на большую перемену и заявил, что хочет пообедать вместе. И вот теперь они сидели вчетвером в столовой, и Юкио казалось, что под его задницей не пластиковый стул, а раскаленные угли. Кобори не игнорировал его, Морияма тоже нормально общался, однако Юкио прекрасно знал — они все еще обижены и не понимают, что с ним творится. Но сделать ничего не мог. Кисе заполнял неловкие паузы какой-то жизнерадостной чушью, умело втягивая в разговор каждого из них. Кажется, вообразил себя миротворцем. Справедливости ради, стоило признать, что получалось у него неплохо. Будь это обычная ссора, Юкио бы с радостью воспользовался его помощью, чтобы помириться с друзьями. Но сейчас слишком боялся сболтнуть лишнего и упорно отмалчивался. — К нам идет Табата-сан, — встрепенулся Кисе, выдернув Юкио из мрачных размышлений. — Надеюсь, это не по поводу моего сегодняшнего опоздания. — Не волнуйся, Кисе, я приму огонь на себя, — заверил его Морияма. Перед главой дисциплинарного комитета Табатой Рио трепетала практически вся школа. Табата-сан училась в параллельном классе и была едва ли не единственной девушкой, в присутствии которой Юкио мог связно разговаривать. Может, потому что она была напрочь лишена кокетства. Табата-сан всегда говорила прямо и по существу, была серьезной и ответственной. А еще красивой. Юкио даже думал, что влюблен в нее. До тех пор, пока в Кайджо не поступил Кисе. Вот тогда Юкио и понял, что восхищение — это максимум, что он испытывал. А жаль, тайно любить хорошую девушку было бы куда проще, чем Кисе Рету. В первом случае оставалась хоть какая-то надежда на взаимность. — Рио-чан, ты наконец решила пойти со мной на свидание? — с придыханием сказал Морияма. Вид у него при этом был совершенно глупый; к счастью, мнение Юкио на этот счет никто не спрашивал. — Умри, — не поворачивая головы, ответила Табата-сан и остановилась прямо перед Юкио. — Касамацу-кун, ты уже подготовил списки дежурных на следующий месяц? Юкио смотрел на нее с добрых полминуты, прежде чем до него дошел смысл ее слов. Его основной обязанностью в дисциплинарном комитете было составление расписания дежурств, чем он и собирался заняться в воскресенье вечером, но после выходки фокусника даже не вспомнил об этом. — Нет, — растерянно пробормотал Юкио, опустив глаза. — Касамацу-семпай помогал мне с уроками, — быстро сказал Кисе и широко улыбнулся. Еще одним несомненным достоинством Табаты-сан было то, что обаяние Кисе на нее не действовало. Совсем. Она даже не улыбнулась в ответ. — Вот как? Юкио был благодарен Кисе, действительно благодарен. Но не мог позволить врать. — Не надо, Кисе, — Юкио сжал его плечо. — Табата-сан, я забыл про списки. Поэтому и не сделал ничего. Прости. Она удивленно взглянула на него и вдруг рассмеялась. — Ты ни разу ничего не забывал, Касамацу-кун. Я рада, что ты все-таки оказался живым человеком, а не роботом, — она снова хихикнула, но быстро взяла себя в руки. — Вообще-то списки мне нужны в пятницу, когда будет собрание комитета. Я просто привыкла, что ты делаешь все заранее. — К пятнице я успею, — улыбнулся Юкио. — На этот раз не забудь, ладно? — Касамацу-семпай, только не злись, — сказал Кисе, когда Табата-сан ушла, — по-моему, ты ей нравишься. Юкио не злился — он никогда не тешил себя надеждами, что его чувства взаимны. И все же одно дело понимать это, и совсем другое — получить наглядное доказательство, насколько он Кисе безразличен. — По-моему, тоже, — сказал Кобори. — Да она точно на тебя запала, Касамацу! — поддакнул Морияма. — Я даже не знал, что Рио-чан улыбаться умеет. Повезло тебе! — Почему бы тебе не позвать Табату-сан на свидание? — Кисе был полон энтузиазма. Какая ирония — если бы не Кисе, скорей всего, Юкио и правда однажды решился бы пригласить ее. — Нет, — покачал головой Юкио. — Я не могу. — Почему? — Потому что она мне не нравится. — Невозможно! Она же такая красивая! — воскликнул Морияма. — И вы подходите друг другу, — добавил Кобори. — Табата-сан идеальная девушка, но я влюблен в другого человека, — отчаянно краснея, сказал Юкио и поднялся со стула. Надо бежать, прежде чем друзья зададут логичный вопрос — кто же этот человек. — Семпай, а почему я ничего об этом не знаю? — возмутился Кисе. — Потому что ты — последний человек на земле, с кем я хочу это обсуждать! — рявкнул Юкио. А затем крепко зажал уши и, напевая под нос, бросился из столовой. Останавливать его не стали. *** Дела шли все хуже и хуже. И не только потому, что Юкио приходилось избегать друзей на переменах и улепетывать после тренировок, пока никто за ним не увязался — казалось, его уже просто ненавидят. Или, как минимум, никогда не будут общаться как прежде. Кому захочется общаться с психопатом? Сильнее всего угнетало, что Интернет, в котором, по чьему-то мудрому изречению, можно было найти все — от флаеров на пенные вечеринки Пэрис Хилтон до способа изготовления ядерной бомбы, — совершенно не помогал в поисках одного-единственного фокусника. Тот словно существовал в параллельной реальности, иногда выныривая оттуда и давая представления: отзывы и рекомендации Юкио регулярно встречал на тематических форумах. Но узнать, где и когда он выступит в следующий раз, не удавалось. Юкио уже готов был опустить руки — правда, не представлял, как при этом будет жить, ведь придется снять с себя капитанство и, возможно, перейти на домашнее обучение, — когда в голову пришла идея. Не самая лучшая, но за неимением других она казалась неплохим, в общем-то, выходом. Поговорить с Накамурой Юкио решил после тренировки. Как назло, того оставили убираться в зале вместе с Кисе, и Юкио пришлось довольно долго торчать под дверью, слушая, как Накамура отчаянно пытается свести разговоры с Кисе к минимуму. Наверное, он предпочел бы вообще молчать, но с Кисе такое бы не прокатило. Тот трепался обо всем, что приходило в голову, и слушая байку про одну из фотосъемок — Юкио уже знал ее, Кисе рассказывал раньше, — Юкио вдруг остро ощутил, как ему этого не хватает. Простого общения с друзьями, болтовни без страха сказать лишнее и обидеть или выдать ненароком секрет, которому лучше оставаться таковым. Нет, план должен был сработать. Ведь недаром говорят, что если человек чего-то очень сильно хочет, вся Вселенная способствует исполнению его желания. Кисе, как обычно, сбежал раньше, оставив Накамуру закрывать зал и сдавать ключи дежурному. Тут Юкио его и подловил. — Семпай! — испуганно дернулся тот. — Я думал, ты уже ушел. — Не ушел. Так, слушай, у меня к тебе дело есть, — затараторил Юкио. — Заканчивай здесь, я буду ждать на улице. И главное — не задавай вопросов. Вообще никаких. Понял? Накамура удивленно закивал и смылся в зал. Юкио вышел из школы и на всякий случай спрятался за колонной — вдруг кто-то еще ошивается тут и захочет поговорить? Накамура спустился через пару минут и снова дернулся, когда Юкио его окликнул. — Я готов, семпай, — он взял себя в руки и выпрямился. — Никаких вопросов, помнишь? — уточнил Юкио. Накамура кивнул. — Ты увлекаешься оккультизмом, так ведь? — Ну да. Но это просто хобби, ничего особенного. Правда, однажды я пытался вызвать Асмодея, но в итоге только чуть не поджег кошку… Юкио тряхнул головой. Пожалуй, ему ничего не хотелось знать о подробностях чужого увлечения. За исключением того, что касалось его проблемы. — А знакомые в этой теме у тебя есть? — Знакомые? — Накамура поправил очки. — Да. Колдуны, ведьмы, шаманы, я не знаю. Кто-то, кто мог бы снять с человека проклятье. — Ты веришь в магию? Морияма-семпай говорил, ты это все считаешь ерундой… — Верю, да. Черт! Что я сказал про вопросы? — Прости, семпай! Одна женщина есть, я сам никогда не пользовался ее услугами, но говорят, что у нее действительно способности. Могу дать адрес. — Пиши, — Юкио протянул ему заранее подготовленные блокнот и ручку. *** Юкио долго стоял перед нужной дверью, настраиваясь на разговор. В глубине души он не слишком-то верил, что какая-то самопровозглашенная колдунья действительно обладает силой, способной снять его проклятье, но попробовать стоило. К тому же надежда — единственное, что оставалось у него сейчас. Он решительно дернул ручку и отшатнулся, едва не столкнувшись с Кисе. Тот замер на пороге с расширившимися от удивления глазами, и Юкио понял: это конец. Сейчас Кисе спросит, что он тут забыл, и придется выложить ему все на блюдечке. — Семпай! — воскликнул Кисе, виновато улыбнувшись. — Ты все-таки слышал? — Нет, — растерялся Юкио. А затем до него дошло. Ну разумеется, кто еще мог дать Кисе этот адрес! — Ты про ваш разговор с Накамурой? — Ну да, наверняка слышал. И, конечно, решил догнать меня прежде, чем я наделаю глупостей, — хмыкнул Кисе. — Да нет же! — нахмурился Юкио, но тут же запнулся. — Ты наделал глупостей? Я опоздал? — Ну, можно сказать, что ты успел, — ответил тот. — Тадзима-сан сказала, что ей нужно купить какие-то травы, и только потом получится провести ритуал. А еще мне надо снять с карточки деньги, у меня с собой не оказалось всей суммы. Как-то я не рассчитывал, что обычный тест по математике окажется таким дорогим. Юкио закатил глаза и подавил желание врезать Кисе. Еще чего удумал — платить колдунье за успехи в учебе! — Придурок, — процедил он. — Я же сказал, что ты и сам в состоянии его сдать. Нужно только позаниматься немного. — Но ты был занят, и я не хотел тебя беспокоить! — И решил, что этот вариант лучше? — Юкио развел руками в стороны. Кисе упрямо вздернул подбородок: — Ну да, глупая затея, признаю. Но я очень хочу попасть на соревнования и играть со всеми. Глядя на него, Юкио даже злиться не мог. В конце концов, и его вина была в том, что Кисе решился на такой идиотский поступок. Не нужно было тогда его отшивать… — Ладно, — вздохнул он. — Сейчас ты свободен? — Да, а что? — мгновенно оживился Кисе. — Заниматься пойдем, вот что. — И ты не злишься на меня, — Кисе охотно пристроился рядом, шагая в ногу с Юкио, — ну, за это? — Перестану злиться, когда прорешаешь все задачи из теста. — Семпай, ты садист! Юкио пихнул его кулаком в плечо, но Кисе все равно не прекратил улыбаться. Дом колдуньи остался позади, но Юкио не жалел, что в итоге не попал к ней. Может, встреча с Кисе была знаком, что ничего бы не выгорело. Юкио сомневался, что его проблему можно решить при помощи каких-то там трав. *** — О, железная дорога! — воскликнул Кисе, как только они вошли в квартиру. Акира и Мицуо тут же сорвались с места и подлетели к нему. — Кисе-сан, Кисе-сан, хочешь поиграть с нами? — затараторили они в один голос. — Он пришел по делам, — осадил их Юкио и уволок Кисе в свою комнату. — А можно сначала поесть? — спросил тот, когда Юкио достал из шкафа учебники. Ясно было, что это — всего лишь повод спровадить Юкио, а самому присоединиться к мелким с этой их дурацкой игрушкой, но исключать, что Кисе действительно мог проголодаться, Юкио не стал. Поэтому решил перестраховаться. — Хорошо, я делаю бутерброды, а ты пока пробуешь решить вот эту и эту задачи, — он обвел номера простым карандашом, краем глаза заметив, как Кисе погрустнел. — Ты ведь хочешь играть со всеми на Зимнем кубке? — Конечно, семпай. Нарезая колбасу, Юкио вспомнил, что горячие бутерброды Кисе любит больше обычных, затем решил заварить чай, поэтому провозился дольше запланированных пяти минут. А когда наконец ввалился к себе с подносом наперевес, в комнате никого не было. Кисе предсказуемо обнаружился рядом с железной дорогой. Он выглядел таким счастливым, запуская игрушечный поезд, что Юкио долго глазел на него, не решаясь окрикнуть. Но Кисе заметил его сам. — Не сердись, семпай, — виновато улыбнулся он, вскочив на ноги. — И у тебя еще хватает совести это говорить?! — Я просто хотел немного отвлечься от занятий… — Да ты и так постоянно бездельничаешь на уроках! Не зли меня еще сильнее, Кисе, живо дуй к учебникам. — Пусть Кисе-сан еще немного поиграет с нами, пожалуйста, Юкио, — Акира вцепился в его рукав. — Нет. Если он сейчас будет играть с вами, то потом не сможет играть со мной в баскетбол. — Акира обиженно надулся, и Юкио смягчился. — Когда Кисе сдаст все тесты, он придет к нам на целый день, и будем играть, во что захотите. Мелкие синхронно повернули головы к Кисе. — Обещаю, — широко улыбнулся тот. — А теперь идем заниматься. — Юкио, подожди! Смотри, что я сегодня сделал! — Мицуо подбежал к нему и протянул оригами. — Что это? — Юкио покрутил в руках бумажную фигурку. — Волк! Разве непонятно? — Вообще-то нет, я думал, это монстр какой-то. — Ты что, слепой? — рассмеялся Акира. — Конечно это волк! Правда, красиво? Юкио широко распахнул глаза — он уже знал, что сейчас будет. Но еще никогда так не жалел, что не может соврать. — Нет, некрасиво, он какой-то кривой и даже не похож, — сказал он. У Мицуо задрожала нижняя губа, а потом он вырвал фигурку из рук Юкио и сжал в кулаке, безжалостно сминая результаты своего труда, которым так явно гордился всего минуту назад. — Прости… — беспомощно пробормотал Юкио и замолчал, боясь еще больше все испортить, хотя куда уж больше? Мицуо отбросил теперь уже бесполезный кусок бумаги в сторону и выбежал из комнаты. — Ты злой, Юкио! — крикнул Акира и бросился за братом. — Что это было, семпай? — ошарашенно спросил Кисе. — Почему ты обидел его? — Я не хотел! Я просто сказал ему правду! — Но зачем?! — Потому что я не могу врать! С тех самых пор, как обманул фокусника, я говорю только правду, — сказал Юкио. Надо же, он так боялся этого момента, но небо не обрушилось ему на голову. Мало того, Кисе даже не придал значения его словам. — В жизни не слышал отмазки глупее, — закатил глаза он. — Придумай что-нибудь более правдоподобное. — Я бы с радостью, — нервно хохотнул Юкио. — Но я не могу ничего придумать, потому что меня прокляли. — Семпай, это уже не смешно. — А мне и не до смеха! Неужели ты не заметил, что я только и делаю, что обижаю всех, говоря им в лицо правду? — Меня ты не обижал, — Кисе запнулся. Немного помолчал и задумчиво добавил: — Ты ни разу не отругал меня, наоборот, хвалил постоянно. Это так непривычно… — Еще бы, обычно я сдерживаюсь, чтобы ты окончательно не зазнался. — И вовсе я не зазнался!.. Значит, ты действительно говоришь правду? — Ну да. — Это фокусник тебя проклял? — Да. За то, что я соврал про его карту. — Так попроси, чтобы он снял проклятие! — Я просил, но он меня послал! — Ты наверняка требовал, а не просил, — хмыкнул Кисе. — А теперь попроси по-настоящему. — Я бы обязательно так и сделал, если бы мог его найти, — Юкио прислонился к двери затылком и вздохнул. Поделившись своей тайной, он почувствовал себя гораздо лучше, пусть даже Кисе и не мог ему помочь. — Я искал в интернете, ходил к организатору шоу, даже к ведьме поперся. Хорошо, что тебя встретил, а то выставил бы себя последним дураком. — Ну и зря. Надо было сходить к ведьме, — серьезно сказал Кисе. — Проклятье — это тебе не школьный тест, это гораздо серьезнее. — Ну и чем мне поможет шарлатанка с травами? — Фокусника ты тоже шарлатаном обозвал, семпай. И что из этого вышло? Решено, завтра пойдем к Тадзиме-сан вместе. Насчет денег не переживай, я тебе одолжу, если что. — Кисе, я… — горло перехватило, и Юкио смог выдавить только слабое «спасибо». — Я начну решать те примеры из учебника, а ты пока извинись перед Мицуо, — улыбнулся Кисе. — Нет, я не могу! — запаниковал Юкио. — Вдруг я обижу его еще сильнее? — Неужели тебе совсем нечего хорошего сказать своему брату? Чтобы это было правдой, но не обидной? — Конечно есть! — Ну вот и скажи. Сейчас скажи, не жди до завтра, а то потом твои извинения могут и опоздать. Кисе был прав. Юкио кивнул и, сделав глубокий вдох, решительно зашагал в комнату мелких. Мицуо сидел на кровати, подтянув колени к груди, и хмурился. Акира валялся рядом и рубился в игрушку на планшете. Они насторожено посмотрели на Юкио, но хотя бы прогонять с порога не стали — хороший знак. Юкио присел на стул рядом. — Мицуо, прости за то, что я сказал. Я не хотел тебя обидеть. — Ты ведь так не думал? — требовательно спросил Акира, и Юкио в который раз порадовался тому, как они всегда стоят друг за друга горой. — Думал, — виновато покачал головой он. И прежде чем они начали возмущаться, быстро добавил: — Но я думал не только об этом. — О чем? — первым не выдержал Мицуо. — О том, что у меня никогда не хватило бы терпения делать все эти фигурки, и я бы давно бросил. А ты не бросил. И поэтому я горжусь тобой. Даже если у тебя пока не получается волк. Юкио замолчал. Мелкие выжидающе смотрели на него, но он боялся снова ляпнуть что-то не то. — Да ты бы даже простого журавлика не сложил, — усмехнулся вдруг Акира. — Скорей всего, нет, — рассмеялся Юкио. — Я и не собирался бросать, — добавил Мицуо. — Я еще сделаю такого волка, которого ты точно ни с кем не перепутаешь. — Не сомневаюсь. — Юкио уже успел забыть, насколько приятно иногда говорить правду. Когда он вернулся к себе, Кисе действительно корпел над учебником, даже не сразу его заметил. — Судя по твоему счастливому лицу, все прошло хорошо, семпай, — сказал он, отложив ручку в сторону. — И сейчас ты отблагодаришь меня тем, что будешь вдалбливать математику в мою голову до утра. — Мама не даст мне мучить тебя до утра, но в целом ты не ошибся, — широко улыбнулся Юкио. — Ты у меня еще отличником станешь. На это Кисе смог только застонать. *** У Юкио словно дежавю было. Знакомый подъезд, знакомая отполированная чужими ладонями дверная ручка, и только Кисе на этот раз не испуганно-виноватый, а чуть ли не лопавшийся от переполняющего энтузиазма. Он проскочил в подъезд перед Юкио и обернулся уже на ступенях: — Ну же, семпай, скорее. Не бойся, все получится, я уверен! — Я и не боюсь! — буркнул Юкио, хотя настроение Кисе не разделял. В конце концов, пусть он уже и убедился, что магия — вполне реальная штука, это не означало, что все, кто называет себя колдунами, не врут. Причем теперь эту мысль у Юкио вызывало не желание непременно вывести кого-то на чистую воду, а просто знание о том, насколько часто люди кривят душой в повседневной жизни. — Тогда хватит там стоять и пошли уже, — весело махнул рукой Кисе и скрылся за поворотом на следующий лестничный пролет. Юкио догнал его, когда тот уже давил на кнопку звонка. Не успел даже отдышаться: дверь распахнулась, и старушка в огромных очках с толстыми стеклами уставилась на них с порога. — Принес, что я велела? — спросила она у Кисе, когда, наконец, его рассмотрела и узнала. — Вообще-то нет, Тадзима-сан, — замялся тот. — С учебой я решил разобраться сам, а сегодня пришел, потому что моему другу нужна помощь. Старуха снова повернулась к Юкио. Разглядывала долго, словно в линзы очков у нее был вмонтирован рентгеновский сканер, и, видимо, убедившись, что на завтрак Юкио не съел младенца, кивком позвала их в квартиру. Кажется, даже пробурчала что-то вроде: «Молодежь, сами не знают, чего хотят», но надолго задуматься над этим Юкио не успел, так как его внимание отвлекло убранство квартиры. Нет, там не было никаких «типичных» ведьмовских атрибутов, вроде сушеных крысиных хвостов и птичьих лап под потолком, только мебель и отделка в угрюмых темных тонах, а еще статуи странных человекоподобных созданий в полный рост и книги с надписями на незнакомых языках на обложках. Юкио вздрогнул, напоровшись взглядом на циклопа с десятком рук, и отвернулся. Пожалуй, эта старушка могла и Асмодея вызвать, и при этом ни одна кошка бы не пострадала. — Так что за проблема у твоего друга? — звонкий голос вывел Юкио из ступора, но отвечать взялся Кисе. Юкио просто слушал, как тот пересказывает его историю, и следил за переменами на лице старухи. Ее губы постепенно сжимались, пока не превратились в тонкую линию, перечеркивающую лицо; при этом раздражение в глазах сменилось заинтересованностью. Наверное, это должно было обнадеживать, но Юкио стало страшно до усрачки. — Присаживайся, — кивнула старуха Юкио, когда Кисе закончил рассказ явно отрепетированным «вся надежда на вас!». Юкио послушно сел в предложенное кресло: тело сразу размякло, дав понять, насколько напряжен он был все это время. — Посмотрим, что у тебя. Старуха взяла его за руку, прикрыла глаза, потом зажмурилась крепко. И так и застыла. Юкио покосился на Кисе, удивленно вскинул брови — тот пожал плечами. Старуха, хоть и не видела их переглядываний, но сжала руку Юкио крепче, и он сразу же повернулся к ней лицом. Так они просидели несколько минут, за это время старуха пару раз вздохнула тяжело и горько и нахмурилась, из-за чего очки сползли на самый кончик ее носа. Юкио невольно усмехнулся, и она тут же открыла глаза, посмотрела на него цепко: — Что смешного? — Представил, как очки упадут, — Юкио виновато поджал губы — глупо было говорить о таком. Однако старуха, похоже, не обиделась, только кивнула: — Да, вижу, у тебя большая проблема. Но, к сожалению, ничем не могу помочь. — Как это? — выпалил Кисе. — Совсем-совсем не можете? Мы заплатим… — Не в деньгах дело. А в том, что проклятье наложил маг куда более сильный, чем я, и снять его может только он. На этих словах напряжение с Юкио окончательно слетело: — Видишь, Кисе, я же говорил — дохлый номер. — Опять за свое? — усмехнулась старуха. — Думаешь, я просто притворяюсь? — Думаю, вы пытаетесь набить себе цену, чтобы стрясти с нас побольше денег, но говорю же — дохлый номер. Кисе отчаянно замотал головой, Юкио и сам знал, что перегибает палку, но ему было все равно. Старуха не в силах помочь — и это главное. — Напрасно ты так, — обиженно ответила та. — Я многое умею. Могу даже показать, и ничего с вас не возьму. Например, приворот тебе состряпаю, и симпатичная девушка обратит на тебя внимание. Юкио мигом напрягся, влипнув в спинку кресла. — У меня нет девушки… И тут, как назло, включился Кисе. До чего же легко он загорался! — Семпай, но ты же говорил, что влюблен! Может, попробуем, пока предлагают? — Не надо! — рявкнул Юкио. Тут же понял, что вышло чересчур грубо, и добавил уже мягче: — С меня и одного проклятья хватит, не хочу больше никаких магических штук. — Понимаю, — тут же пошел на попятную Кисе. — Ладно, Тадзима-сан, вы извините нас. Касамацу-семпай действительно очень тяжело переживает… — Я вижу, — кивнула старуха. — И мой совет — ищите того, кто наложил проклятье, или как минимум сравнимого с ним по силам мага. У меня таких знакомых нет, но я могу подергать за ниточки… — И это, конечно, будет не бесплатно, — хмыкнул Юкио. Кисе пихнул его в бок, и пришлось замолчать. — Спасибо за участие, Тадзима-сан, — сказал тот. — Мы пока поищем сами, но если что, обратимся к вам. — Надеюсь, у вас все получится, — ответила та и вдруг улыбнулась Юкио совсем незлобно, участливо. Даже стыдно стало, что он так упорно хамил ей, и, наскоро распрощавшись, Юкио как можно быстрее смылся из квартиры. Он думал, что Кисе расстроится от того, что идея, казавшаяся ему такой удачной, не выгорела, и уже собирался сказать что-нибудь ободряющее, но Кисе его опередил: — Не переживай, семпай! Теперь мы хотя бы знаем, что нужно найти именно того фокусника. А уж как это сделать, мы придумаем, — и положил руку ему на плечо. Это «придумаем» пугало, Кисе вообще становился довольно жутким, когда увлекался чем-то настолько сильно, и Юкио уже предвкушал, какой несносной станет жизнь в ближайшие дни. Но с другой стороны, то, что Кисе был рядом, поддерживал и из кожи вон лез, чтобы помочь, успокаивало и, пожалуй, даже грело. Юкио больше не жалел, что свою тайну раскрыл именно ему, хотя теперь стало в разы труднее скрывать от Кисе главный свой секрет. Но когда тот стоял так близко, заражая уверенностью в том, что они справятся и рано или поздно все изменится, было даже хорошо. Впервые настолько хорошо с тех пор, как заварилась эта каша. — Придумаем. Я и не сомневаюсь, — сказал Юкио. И руку Кисе стряхивать не стал. *** С самого утра Кисе странно себя вел. Вроде смеялся и болтал без остановки, отвлекая всеобщее внимание от Юкио, но напускное веселье тут же слетало, когда он думал, что никто его не видит. Вот и сейчас о чем-то задумался, и явно не о примере, который должен был решить еще пять минут назад. Сегодня они пошли в кофейню — к мелким должны были нагрянуть друзья, а заниматься в том шуме, который они обычно поднимали, не смог бы даже очень упорный человек. Юкио кашлянул, и Кисе встрепенулся: — Не сердись, семпай, но это слишком сложно для меня. — Врешь ты с тем же успехом, что и я, — хмыкнул Юкио. — Ты бы запросто решил задачу, если бы для начала прочитал ее условие. Так что колись уже, в чем дело? — Ты такой внимательный, — покачал головой Кисе. — Но у тебя и без меня проблем выше крыши, не хочу грузить еще сильнее. — Если ты поделишься своими переживаниями и вернешься наконец к математике, у меня станет на целую проблему меньше. Кисе запустил руку в волосы — он всегда так делал, когда сильно волновался: пропускал пряди между пальцами и слегка оттягивал, полностью уходя в себя. — Кисе, я жду. — Это из-за сестры, — наконец сказал тот. — Дело в том, что я… Его телефон запиликал, и Юкио нахмурился: он привык, что Кисе постоянно с кем-то переписывается или флудит в соцсетях, но сегодня тот бил все рекорды. Как его телефон до сих пор не перегрелся и не взорвался ко всем чертям, оставалось загадкой. Вот и сейчас Кисе, извинившись, уткнулся в экран. Прочитав сообщение, он разочарованно вздохнул и, отложив мобильный в сторону, посмотрел на Юкио. — Я рассказал сестре правду. О проблемах в учебе, о том, что баскетбол для меня важнее съемок, и даже о том, что не собираюсь делать карьеру модели после школы, — на одном дыхании выпалил он. — И все прошло не очень хорошо, да? — Можно и так сказать, — грустно рассмеялся Кисе. — Мы поссорились, Кейко угрожала рассказать все родителям, когда они вернутся от родственников. И очень расстроилась, ведь именно она привела меня в этот бизнес и строила кучу планов на мой счет. — Это ее проблемы, а не твои. Сестра не может планировать твою жизнь за тебя. — Наверное, это прозвучало слишком резко, но Кисе не обиделся. — Ты прав. Мне самому было неприятно врать Кейко, и я рад, что больше не придется. Но я не хотел, чтобы вышло… так, как вышло. А теперь она уехала по работе в Токио и даже не отвечает на мои сообщения. И родители… А вдруг они не разрешат мне играть в баскетбол, пока я не сдам все тесты? Юкио закатил глаза. Родители Кисе вовсе не были монстрами и не запретили бы сыну заниматься любимым делом. Но даже если бы Кисе оказался прав, Юкио упросил бы их отпускать того на тренировки, под свою личную ответственность. И он бы обязательно рассказал все это Кисе, если бы тот снова не прикипел взглядом к экрану телефона. — Я его сейчас отберу, Кисе, ты уже достал! — Нет! Это важно! — Кисе упрямо сжал губы и завел руку с мобильным за спину. — Важнее, чем ссора с сестрой и недовольство родителей? — Да. Сердце пропустило удар, и, прежде чем понял, что именно собирается сказать, Юкио выдохнул: — Девушка? — Ну да, пишут в основном девушки, но это неудивительно. — Она у тебя еще и не одна? — Погоди… Ты решил, что я любовные послания строчу? — ошарашенно уставился на него Кисе. — А ты не строчишь? — Конечно нет, семпай! Ты так плохо обо мне думаешь? — Нет. Наоборот, мне всегда казалось, что ты не способен на измену, даже при всей твоей легкомысленности. Все равно она показушная. — Да я с одной девчонкой не справлюсь, куда мне несколько? — продолжал разоряться Кисе. — Ты сказал, что это важно! Что еще я мог предположить? — Ладно, сдаюсь, — Кисе протянул ему телефон. — Ты правда считаешь, что сейчас самое время пролистать ленту на фейсбуке? — разозлился Юкио, бросив взгляд на экран. — Это не лента, это мой вчерашний пост. И касается он тебя, семпай. Вечером, еще до разговора с Кейко, я думал, чем тебе помочь. Детектив из меня так себе, но зато я популярен и у меня много подписчиков. Поэтому я кинул клич, что разыскиваю нашего фокусника. И сегодня мне целый день пишут разные девчонки… — И как, есть успехи? — Пока нет, в основном пишут желающие познакомиться, — развел руками Кисе. — У популярности тоже есть свои минусы. — Страдалец! — Юкио не выдержал и расхохотался. — Да ладно тебе, семпай, вот был бы ты на моем месте… — Ну хочешь, я пошлю их всех, пока я честный? — Нет! — теперь и Кисе рассмеялся. — Я не могу так рисковать своим имиджем. Но спасибо за предложение. — Тебе спасибо, — сказал Юкио уже серьезно. — За то, что пытаешься помочь. Идея с фейсбуком и правда отличная. Может, кто-то и ответит по делу. — Было бы здорово, а то я подустал от приглашений на кофе. — Только Морияме об этом не рассказывай. — Не буду, он точно не поймет всей глубины моего горя. — Ну и раз ты повеселел, возвращайся к математике. — Умеешь же ты убить атмосферу, семпай! Кисе подтянул к себе учебник и спустя минуту уже застрочил что-то в тетради, а Юкио взял его телефон и принялся удалять сообщения, не относящиеся к делу. Всяко лучше, чем снова грузиться. *** Писать реферат по истории в выходной день, когда все твое семейство собирается на пикник в пригород — это полный отстой. Но все же лучше так, чем снова влезть с очередной никому не нужной правдой. — Точно не хочешь с нами? — спросила мама, заглянув к Юкио в комнату перед уходом. — Хочу, — ответил он. К счастью, мама истолковала его ответ по-своему и, сообщив, что они с отцом гордятся им, беззвучно закрыла за собой дверь. На самом деле Юкио мог спокойно поехать с ними, ведь реферат надо было сдать только через месяц. Но, делая уроки, было проще избегать лишних разговоров и, самое главное, можно было честно отвечать, что он занимается. Поэтому он выполнил все, что задавали на ближайшее время, и взялся за долгосрочные проекты. Ничего, зато потом, после того как он найдет способ снять проклятье, будет больше времени на тренировки. Когда только наступит это «потом»? Звонок в дверь выдернул его из невеселых размышлений. Юкио бросил взгляд на часы — родители с мелкими уехали больше часа назад, неужели только сейчас спохватились, что забыли что-то важное? Однако на пороге обнаружился Кисе. — Я сначала хотел позвонить, но потом подумал, что лучше лично, — сказал он, оттеснив Юкио, и вошел в квартиру. — Не нальешь мне воды, семпай? Пить хочу — умираю. — Что-то случилось? — спросил Юкио, достав из шкафа стакан, и открыл холодильник. — Может, сока? Ты вроде любишь яблочный. — Давай, спасибо. А это тебе, — улыбнулся Кисе, а затем всунул Юкио в руки какой-то флаер. — Что это? — Юкио покрутил бумажку в руках, выцепил взглядом фразы «невероятные чудеса» и «эффектное шоу» и шумно сглотнул. — Это то, что я думаю? — Да! — Но как… откуда… — Это все сестра! Она сегодня утром вернулась из Токио и сказала, что была не права. Я сам должен выбирать, что мне по душе, и если это баскетбол, значит, так тому и быть. — Давно надо было ей признаться. — Да, но я боялся. Кто же знал, что говорить правду окажется так приятно? — хмыкнул Кисе. — Кейко даже не настучала родителям, только взяла обещание, что я все сдам и не заставлю ее пожалеть. А еще она увидела мой пост в фейсбуке и в качестве извинения за то, что игнорировала сообщения и звонки, привезла мне два билета на шоу. Юкио снова посмотрел на разноцветный флаер, но буквы расплывались перед глазами, и только когда Кисе схватил его за руку, Юкио осознал, что дрожит всем телом. — Шоу будет вечером в среду, в Токио, — сказал Кисе. — Если выехать сразу после занятий, как раз успеем. — Ты поедешь со мной? — Ну, конечно! Не могу же я допустить, чтобы ты разозлил бедолагу снова, — рассмеялся Кисе. — Это я запросто, — не стал спорить Юкио, а затем сжал руку Кисе, которую тот так и не отнял. — Спасибо! Не знаю, что бы я без тебя делал, Кисе. — Ты точно хочешь снять заклятие, семпай? — задумчиво протянул Кисе. — А то я уже привык к постоянным комплиментам, знаешь ли. — Еще бы, — хмыкнул Юкио. — А к математике ты не привык, случайно? — Ну нет, сегодня же воскресенье! — Воскресенье — отличный день для математики. — Может, лучше побросаем мяч? Сегодня такая хорошая погода. Когда Кисе смотрел так, Юкио готов был согласиться на все, что угодно — хоть рис на плантации собирать. Поэтому он кивнул и сбежал переодеваться. *** Юкио казалось, что вечер не наступит никогда, каждая минута тянулась словно час, а он вспоминал, как точно так же ждал своего восьмого дня рождения, даже просыпался несколько раз ночью, чтобы проверить время. Он тогда надеялся, что родители подарят ему велосипед, о котором он несколько месяцев трещал без умолку, но в итоге ему подарили машинку. Даже не крутую, с пультом радиоуправления, какие были у всех знакомых мальчишек, а самую обычную. Он не разговаривал с родителями несколько дней, предварительно высказав все свое разочарование, предельно честно, безо всяких проклятий. Сегодня все должно было пройти иначе. Эта уверенность родилась исключительно из желания верить в чудо, но Юкио она нравилась, поэтому он улыбался, замечая, что пролетели очередные полчаса, отделявшие его от возвращения к спокойной жизни. Видимо, радовался он слишком сильно, потому что в перерыве между уроками Морияма остановил его и поинтересовался: — Ты что, все-таки признался ей? — Кому? — Прекрасной девушке, в которую ты влюблен. — Не влюблен я ни в какую девушку, — отчеканил Юкио и прикусил губу. Стоит Морияме задать правильный вопрос, и все полетит под откос. — Да ладно, можешь не стесняться. Ты весь светишься, и что-то подсказывает мне, что причина этому — любовь, — ухмыльнулся он, и Юкио выдохнул с облегчением. Но слишком рано. — Я ведь прав? — Нет, просто сегодня вечером, если все пройдет хорошо, я наконец перестану… — Морияма-семпай! — подскочивший со спины Кисе закричал так громко, что Юкио пришлось замолчать. — Пожалуйста, спаси меня! — Что случилось? — нахмурился Морияма, и Кисе состроил полное ужаса лицо: — Я был на съемках и опоздал на первый урок, а перед входом в класс стоит Табата-сан. Она наверняка уже знает и сотрет меня в порошок. Сделай что-нибудь! — Но… почему я? — пролепетал Морияма, но Кисе уже подталкивал его в сторону кабинета, бормоча что-то про «единственного, кого Табата-сан послушает». Юкио наконец выдохнул. Кисе подоспел как раз вовремя. Даже несмотря на то, что Морияму было жалко — Юкио было бы жалко любого, кому пришлось объясняться с Табатой-сан насчет нарушений дисциплины, пусть даже и не своих, — если бы Кисе не появился, все было бы гораздо хуже. — Спасибо, — сказал он, когда Кисе вернулся. — Не за что, семпай. Я сразу понял, что ты ему сейчас все расскажешь, вот и пришлось импровизировать. — То есть ты не прогулял урок? — Прогулял, — виновато улыбнулся Кисе. — Но меня правда задержали на съемках. — Ты кретин, — вздохнул Юкио. — Посещаемость важна для сдачи тестов, даже если ты научишься решать все задачи. — Я знаю, семпай, но… — Не перебивай! Ты меня спас, поэтому я не могу на тебя злиться. Но если прогуляешь еще раз — голову откручу. — Ладно, — Кисе широко улыбнулся, словно заранее знал, что усердствовать с нравоучениями Юкио не станет. — Тогда встретимся на тренировке, а сейчас побегу на урок. Надеюсь, Морияма-семпай все уже разрулил. Юкио кивнул, решив, что нужно будет непременно сделать для Мориямы что-нибудь хорошее, когда все закончится. *** — Это не он, — Юкио стало тошно от собственного голоса, настолько отчаянно он звучал. Они проторчали полчаса в набитом битком клубе, дожидаясь начала выступления, Юкио весь взмок от нестерпимой жары, но когда фокусник вышел на сцену, встав под широкий луч софита, за шиворот словно кинули пригоршню льда. Все было даже хуже, чем когда Юкио распаковал ту коробку с дурацкой машинкой на день рождения. Тогда он хотя бы мог позволить себе разрыдаться. — Да, это не он. Таким поникшим Кисе Юкио прежде не видел. Толпа ревела, приветствуя фокусника, а Кисе смотрел на сцену с таким разочарованием, что стало даже неловко. Будто это Юкио его подвел. — Я хотел устроить небольшое огненное шоу, — начал фокусник, — но организаторы сказали, что тут неподходящее место. Так что придется развлекать вас чем-нибудь попроще. Кстати, не надейтесь на что-то из ряда вон выходящее, я не волшебник, просто хорошо умею дурить людей. Он громко рассмеялся, а народ заверещал что-то вроде «Не скромничай!». — Даже не настоящий фокусник, — процедил Кисе угрюмо. — Пойдем отсюда? Юкио не сразу расслышал, потому что его как раз вступительная речь фокусника увлекла. Как минимум тем, что этот уж точно не навлечет ни на кого отвратительное проклятье. Да и Юкио нравились честные люди, поэтому теперь даже захотелось посмотреть, на что же этот недо-маг способен. — Подождем немного, — сказал он, поймав удивленный взгляд Кисе. — Мне интересно. — Тебе ведь не нравятся все эти магические штучки! — Но он обещал обойтись без них, — улыбнулся Юкио, и Кисе улыбнулся в ответ, наконец перестав напоминать черно-белую картинку среди пестрой толпы. Фокусник не подкачал. Он, конечно, не показал ничего неординарного, зато благодаря его харизме от представления было не оторваться. Да и некоторые фокусы Юкио раньше не видел и твердо решил поискать в Сети секреты. — Ты такой довольный, — Кисе протянул ему стаканчик кофе, и Юкио понял, что до сих пор улыбается, хотя представление закончилось уже двадцать минут назад. — Мне просто понравилось, — признался он. — Особенно когда он попугая вытащил из шляпы. — Да, обычно вытаскивают кроликов. Но попугай был хорош! «Чай будешь!», — передразнил птицу Кисе, и Юкио расхохотался. — Но это ладно, а вот как он научил попугая ложиться на спину по команде? Магия? — Может, и она, — кивнул Юкио. — Или просто очень умная птица, — Кисе отхлебнул из своего стаканчика. — Кстати, ты такой милый, когда не притворяешься, что тебе неинтересно, семпай. Может, не будем тебя расколдовывать? — Милый? — нахмурился Юкио. — Эй, я пошутил! — Кисе картинно сжался, словно ожидая удара, но при этом не перестал смеяться. Юкио, разумеется, не собирался его лупить, но веселье мигом испарилось. Талантливый фокусник просто отсрочил неизбежное, но теперь осознание накатило в полной мере. Шанс, на который Юкио так надеялся, оказался пустышкой, затея Кисе с объявлением в фейсбуке только мешала его учебе, а других вариантов на примете не было. Да Юкио, похоже, уже все и перепробовал, так что, говоря про «не расколдовывать», Кисе недалеко ушел от истины. Видимо, у Юкио был безнадежный вариант. — Семпай, я правда не это имел в виду! — продолжал оправдываться Кисе, безошибочно угадывая его настроение. — Просто порадовался, что тебе было весело, хотя мы и ошиблись насчет фокусника. Но это ведь не конец, мы обязательно что-нибудь еще… — Не надо, — осадил его Юкио. — Ясно же, что это пустая трата времени, а тебе сейчас нужно думать о куда более важных вещах. — О математике? Ты считаешь, что математика важнее, чем то, что ты проклят? — Математика, баскетбол и все остальное. Потому что это твоя жизнь, придурок! Твое будущее. Кисе не ответил сразу, а Юкио не стал отводить глаза: Кисе стоял, сжав кулаки, и выглядел также воинственно, как на площадке, когда сильный соперник бросал ему вызов. Кисе очень нравился Юкио таким, решительным и собранным, но если на паркете он мог сделать любого, то здесь одного желания оказалось мало. И Юкио не кривил душой, не потому, что не мог. Он действительно хотел, чтобы Кисе думал в первую очередь о себе. Пусть даже для Юкио это означало постоянное хождение по краю и возможность в конце концов остаться совсем одному, оттолкнув всех друзей и близких неуместной честностью. — С моим будущим я как-нибудь разберусь, — процедил Кисе и, развернувшись, зашвырнул пустой стаканчик в далеко стоящую урну. Трехочковый. — А вот того, что ты сдашься так рано, я не ожидал. Юкио не стал спорить: это могло повлечь за собой грубость, а он и так понимал, что умудрился задеть Кисе, хотя совсем не хотел. Может быть, Кисе даже еще больше обиделся из-за его молчания, потому что сухо попрощался, когда они дошли до его дома, и не позвонил привычно вечером. Юкио все равно считал, что поступил правильно. Проблема была его и только его. А значит, ему и жить с ней. Жить. Юкио вертел эту мысль, пока ворочался в кровати без сна, она казалась черным монстром, караулящим за спиной: стоит высунуть из-под одеяла руку или ногу — и утащит в свое логово, а там сожрет без остатка. Он укрылся одеялом с головой и зажмурился. Восьмой день рождения остался в покрывшемся пылью прошлом вместе с разочарованием, из-за которого Юкио ночами рыдал в подушку. В восемнадцать лет заснуть ему не давал страх. *** Вместе с решением смириться пришло странное спокойствие. Юкио больше не стремился избегать общения, боясь ненароком ляпнуть что-то обидное, и, как ни странно, все складывалось удачно. Они обсудили с Кобори фильм про баскетбол, недавно показанный по спортивному каналу — Юкио признался, что не смотрел, и Кобори охотно пересказал сюжет; учителю физики Юкио честно сказал, что не выполнил домашнее задание, потому что перепутал номера параграфов, и получил набор дополнительных задач к следующему уроку, но в целом это оказалось довольно просто — не трястись над ответом, а говорить как есть. Ничего смертельного из-за этого не происходило. Юкио так расслабился, что даже от тренировочного матча получил удовольствие, отметив, что вся команда — и основной состав, и запасные, — уже достаточно хорошо сыгрались. — Кррасно я сдерар посредний подбор, да, да, семпай?! — налетел на него Хаякава, когда игра закончилась победой команды, в которой были они с Юкио. — Но я собираюсь тренироваться еще ррручше! — Тише ты, не ори, — Юкио потер ухо: после выступлений Хаякавы его, как обычно, едва не закладывало. — Подбор был отличный. — Ура! — на весь зал проорал Хаякава и вдобавок подпрыгнул от радости. Игроки, без сил развалившиеся на скамейках, посмотрели на него косо. — Я же сказал, не ори! — раздраженно процедил Юкио. — Тебя уважать должны уже сейчас, а пока что все только думают, что будущий капитан какой-то неадекватный! Он понял, что сказал лишнего, когда Хаякава попятился, глядя на него во все глаза. — Эй, Хаякава! — позвал его Юкио, но тот развернулся и выбежал из раздевалки. — Ты что, отругал его? — уточнил Морияма, похоже, не слышавший их разговор. — Нет, похвалил. Просто сказал, что он много орет не по делу… — вовремя опомнившись, Юкио нырнул в освободившуюся кабинку. — Я в душ! Морияма что-то еще спрашивал, но шум воды заглушил его голос. Юкио прислонился лбом к нагревшейся от пара плитки и глубоко вдохнул. Ну вот, рано обрадовался. Теперь среди его друзей не было никого, кому он не наговорил бы фирменных «честных» гадостей. Отлично, лучше и не придумаешь. Из кабинки он вышел незадолго до того, как сокомандники решили бы, что ему там стало плохо. Хотя, разумеется, Юкио простоял бы там до вечера. Вообще поселился, лишь бы больше ни с кем ни сталкиваться и не разговаривать. — Семпай, я всегда знал, что ты умеешь поднять боевой дух, но не думал, что ты настолько крут, — с улыбкой выдал Кисе, и Юкио удивленно обнаружил, что, кроме них двоих, никого в раздевалке нет. — А где остальные? — На втором раунде тренировки, который устроил Хаякава-семпай. — Что? Какой еще второй раунд? — Он очень обрадовался, узнав, что ты хочешь сделать его капитаном, даже думал, что это шутка. Кобори-семпаю пришлось убеждать его, что ты такими вещами не шутить — да и вообще не шутишь, если честно. И тогда Хаякава-семпай решил, что должен стать самым лучшим в подборе и пошел еще тренироваться, а остальным стало неловко халявить, поэтому теперь там все занимаются. — Кроме тебя, — заметил Юкио. — Ну кто-то же должен был донести до тебя радостную весть, — усмехнулся Кисе. Юкио плюхнулся на скамейку рядом с ним, прижавшись плечом к плечу, и бездумно уставился на свои босые ноги: — Я был уверен, что обидел его. — Хаякаву-семпая? Его, по-моему, невозможно обидеть в принципе! Особенно если пообещать, что он будет капитаном. — Ты не понимаешь! Не собирался я ему ничего обещать, просто хотел, чтобы он заткнулся, а это само вырвалось! — Но в итоге он на седьмом небе от счастья и всю команду заразил энтузиазмом. Хорошо ведь вышло. Юкио понял, что дрожит, но заставить себя встать и одеться не было сил. Он чувствовал себя выжатым до капли. — Сегодня мне просто повезло. С Хаякавой. Но с кем-то другим будет хуже. И так — раз за разом. Я не выдержу. — Поэтому нам и надо продолжать поиски, — сказал Кисе и положил руку ему на плечо. Юкио вообще перехотелось шевелиться. Застыть бы так, чувствуя тяжесть этой крепкой ладони и уверенность, которой от Кисе несло за километр. — Надо, — выдохнул он, и Кисе тут же вскочил, словно только и ждал от него отмашки. — Тогда я еще напишу пару постов и поспрашиваю у знакомых. Не может же какой-то фокусник исчезнуть навсегда, кто-то должен знать, где он! И тебе нужно одеться, семпай, а то заболеешь. А нам нужен здоровый капитан! Юкио не смог сдержать улыбки. *** Кисе был прав. Надо продолжать поиски. Не думать больше ни о чем. Только о том, что Кисе прав. Иначе Юкио точно сорвется. А этого допустить никак нельзя — чтобы не волновать родителей и друзей еще сильнее, они и так уже заметили, что с ним не все в порядке. Сон не шел, поэтому Юкио вылез из постели и в который раз принялся терзать поисковик браузера. Как обычно — безрезультатно. И все же Ямато Аракава был не только сильным магом, но еще и гражданином Японии. Пусть даже он не вел активную социальную жизнь в Интернете, он все равно где-то жил, покупал еду и одежду, оплачивал коммунальные услуги. Значит, найти его вполне реально. Достаточно просто обратиться в полицию. Однако именно этого Юкио сделать не мог. Мало того, что ему никто не поверит, так еще и в дурдом упекут! То ли дело частный детектив… Он, разумеется, тоже решит, что Юкио не в своем уме, но оставит эти мысли при себе, если ему хорошо заплатить. Юкио не представлял, сколько стоят услуги сыщика, но надеялся, что сбережений, больше года откладываемых на покупку новой гитары, хватит. Объявлений о частном розыске в Сети нашлось довольно много, но определить, кто из этих людей не проходимец, оказалось задачей не из легких. Под конец у Юкио разболелась голова, и он решил все-таки поспать. Утро встретило Юкио ярким солнечным светом и подозрительной тишиной. На часах было начало двенадцатого, а на прикроватной тумбочке лежала записка от мамы: «Не смогла разбудить тебя, поэтому позвонила в школу и предупредила, что ты сегодня не придешь. Отдыхай». Ну хоть одной проблемой меньше — не надо ломать голову, как отмазаться перед учителями. Да и остальные проблемы сегодня казались не такими неразрешимыми, как вчера. Например, к частному детективу можно было бы обратиться по рекомендации: так больше шансов не напороться на жулика. Юкио мысленно перебрал всех своих знакомых и остановился на Имаеши Шоичи. Тот был ушлым типом, к тому же собирался изучать уголовное право. Вдруг у него есть знакомые в этой сфере? Конечно, была вероятность, что Имаеши выведает секрет Юкио и разболтает всем, но задумываться об этом Юкио себе не позволил — просто схватил мобильный и, найдя нужный контакт в телефонной книге, нажал на кнопку вызова. Имаеши ответил сразу же: — Касамацу? Вот это сюрприз! Уж кого не ожидал услышать, так это тебя. Хочешь организовать тренировочный матч Тоо-Кайджо? — Мне это даже в голову не приходило, но идея хорошая, можем обсудить это после, — сказал Юкио. — После чего? — После того, как обсудим то, ради чего я звоню. — И ради че… — Можешь не задавать вопросов, Имаеши? Спасибо, — быстро сказал Юкио. — Мне нужен частный детектив. Ты поможешь мне? — Касамацу, ты меня пугаешь, — осторожно сказал тот. — Зачем тебе частный детектив? — Чтобы найти мага, который меня проклял, — Юкио мысленно застонал. — Ты обещал не задавать вопросов! — Я тебе ничего не обещал, — даже не видя его лица, Юкио знал, что Имаеши сейчас ухмыляется. Кулаки немедленно зачесались. — Ты пьян, Касамацу? — Нет, я в жизни не пил ничего крепче пива. — Что насчет наркотиков? — Прошлым летом скурили с Мориямой и Кобори один косяк на троих, после чего решили, что будет прикольно побегать голышом, и распугали пол-пляжа своими голыми задницами. С тех пор больше не тянуло на эксперименты. — Юкио уже пожалел, что позвонил, но сбросить вызов, не ответив на прямой вопрос, не мог. — Всегда знал, что ты не такой правильный, каким пытаешься казаться. И в чем же заключается проклятие? — Я говорю только правду. — Да ладно! Ты меня разыгрываешь! — Нет, я не могу никого разыграть, потому что у меня не получится соврать. — А чем докажешь? — Спроси меня о чем угодно, — с отчаянием предложил Юкио. — Логично. Тогда… Что ты думаешь обо мне? — Ты скользкий тип и большую часть времени жутко меня раздражаешь. — Даю подсказку, Касамацу. Если хочешь чего-то от кого-то добиться, используй лесть. — Я бы с радостью сказал, что ты мой лучший друг, самый отзывчивый человек в мире и много другого дерьма, но, видишь ли, я не могу врать! — И правда, как я мог забыть? — хмыкнул Имаеши. — Но неужели у тебя не найдется ни одного доброго словечка в мой адрес? — Почему же? Ты классный игрок и сильный стратег, мне хотелось бы узнать, каково это — играть на одной стороне, а не друг против друга. — Надо же, я польщен. — Прямо сейчас я тебя ненавижу, — прорычал Юкио. — Тогда я польщен вдвойне, — рассмеялся Имаеши. — И, кажется, верю тебе. — Тогда, может, наконец соизволишь ответить, поможешь ли ты мне или я зря трачу свое время? — У меня нет знакомых детективов, я ведь обычный школьник, как и ты… — Не стоило тебе звонить! — Юкио наконец сумел нажать на отбой, а затем для верности отключил мобильный и швырнул его на кровать. Настроение было безнадежно испорчено. Юкио прибрался в квартире и засел за уроки, но отвлечься не получилось: он раз за разом прокручивал в голове разговор с Имаеши и все больше убеждался, что это было очень неудачное решение. Он даже отказался ужинать с родными, которые наверняка начали бы задавать вопросы, глядя на его несчастную физиономию, — к счастью, аппетита и правда не было. А потом позвонил Кисе, и всю меланхолию сняло как рукой. — Ты чего на домашний звонишь? — удивился Юкио. — А чего твой мобильный отключен? — Черт! Я забыл его включить… — А я чуть с ума не сошел, пока пытался до тебя дозвониться! — рявкнул Кисе. Юкио еще не видел его в таком бешенстве. — Но почему? — Потому что мне позвонил Имаеши Шоичи из Тоо. Он тоже не мог до тебя дозвониться и волновался. А еще задавал странные вопросы. Ты что, все ему рассказал? — Имаеши меня заставил, если точнее, — хмыкнул Юкио. — Семпай, ты что, с ума сошел?! А если бы он всем разболтал твой секрет? — Имаеши бы не разболтал, скорее, начал бы меня шантажировать, — подумав, сказал Юкио. — Еще лучше! Хорошо, что я сразу понял, что к чему, и наплел ему, будто ты сделал это на спор. Не уверен, что Имаеши-сан купился, но я старался, как мог. — Спасибо, Кисе. — Зачем ты вообще ему звонил? — Думал, он поможет мне найти частного детектива. — Ты еще несовершеннолетний, как ты пойдешь к частному детективу? — Поэтому я и хотел найти того, кто закрыл бы глаза на мой возраст и всю эту чушь про фокусника. Но у Имаеши нет таких знакомых, а к кому еще обратиться, я не знаю. Кисе понимающе хмыкнул: — Мне очень жаль, семпай. — Ничего, придумаю что-нибудь еще. — Больше не действуй в одиночку. Я же пытаюсь тебе помочь, не отказывайся от моей помощи. — Не буду, даю слово, — сказал Юкио и улыбнулся впервые за день. *** — Семпай, пообещай, что не будешь орать, — сказал Кисе, едва они вышли в коридор. Юкио еще в раздевалке заметил, что Кисе не терпится поговорить, но они были не одни, к тому же Морияма постоянно крутился поблизости, задавая идиотские вопросы из серии, какой запах мужского дезодоранта больше нравится девушкам. — Меня уже напрягает начало, — нахмурился Юкио. — Потому что ты скептик, — хмыкнул Кисе. — Переходи к делу, Кисе, не пугай меня. — Понимаешь, я… — Кисе вдруг запнулся, а затем широко улыбнулся. — Здравствуйте, Табата-сан. — Кисе-кун, — кивнула она. — Касамацу-кун. — Ты меня искала, Табата-сан? — Юкио остановился, лихорадочно вспоминая, не забыл ли снова сделать что-то для дисциплинарного комитета. — Нет, не тебя, — ответила она. — Можешь расслабиться. Юкио с облегчением выдохнул и ускорил шаг, догоняя Кисе. — Я нашел медиума, который точно снимет с тебя проклятье, — сказал тот, когда они отошли на безопасное расстояние. — Ты забыл, что сказала Тадзима-сан? Проклятие может снять только маг, который его наложил! — Или равный ему по силе, — подхватил Кисе. — А этого медиума в Сети называют одним из сильнейших. Говорят, он состоит в Верховной лиге магов. — Слышал бы ты себя со стороны, — Юкио даже лоб его потрогал. — Странно, температуры нет. — Слушай, я знаю, как это все звучит, — отмахнулся Кисе. — И я точно с таким же лицом читал все эти паранормальные форумы. Но мы оба знаем, что магия существует, иначе бы тебя не прокляли. А на любого сильного волшебника всегда найдется еще более сильный. Вот, смотри, что пишут про этого… — Кисе захлопал себя по карманам, потом полез в сумку. — Черт, кажется, я телефон в раздевалке забыл. — Может, позвонить тебе? Вдруг ты просто засунул его между тетрадями? — Юкио был рад сменить тему хотя бы ненадолго. — Да нет, он на скамейке остался, я вспомнил. Хорошо, что недалеко ушли. Сейчас заберем, и я покажу тебе… — Кисе. — Ну что Кисе? Почему ты такой упрямый, семпай? Нравится жить вот так? — Конечно нет! Будто сам не знаешь! — Ну и почему бы не попробовать? В конце концов, что ты теряешь? — Остатки надежды. — Никогда нельзя терять надежду, — покачал головой Кисе. — Ты сам меня этому учил. Не сдаваться до конца. Вот и не сдавайся. Все, хватит ныть! Юкио так оторопел от его командного тона, что даже не нашелся с ответом. Кисе вырвался вперед, и путь до раздевалки они проделали молча. Завернув за угол, Юкио врезался в спину Кисе, а затем его вдруг толкнуло назад. — Какого?.. — пробормотал он, пытаясь удержать равновесие. — Тише! — Кисе зажал ему рот рукой. — Не ори. Нельзя мешать Морияме-семпаю. Он там с Табатой-сан. — И что они такого делают, что им нельзя мешать? — Как это что? Что еще могут делать парень с девушкой наедине? Признаются друг другу, разумеется. — Ты бредишь? Да она терпеть его не может, — рассмеялся Юкио. — Ну, я тоже думал, что ей нравишься ты. Но ошибся. Не веришь — сам посмотри. Только не шуми. Юкио выглянул из-за угла. Красный как рак Морияма яростно теребил ручку от сумки, Табата-сан выглядела не лучше, разве что не пыталась ничего порвать или разломать. — Я же говорил, — шепнул на ухо Кисе, выглянувший следом. Он практически навалился на Юкио, а его волосы щекотно касались щеки, и хотелось, чтобы Морияма навечно застрял на одном месте, лишь бы вот так чувствовать тепло тела Кисе. — Смотри, семпай, кажется, она его куда-то пригласила. — Ага, — заторможенно отозвался Юкио. О чем они говорят, он все равно не слышал. Да и какая разница, кто кого пригласил? — Что значит кто? — вдруг сердито крикнула Табата-сан. — Ты же сам полчаса втирал мне про этого фокусника! Как ты хотел бы научиться его трюку с монеткой, чтобы иметь возможность дотрагиваться до моих волос! Ну вот, теперь у тебя есть отличный шанс! Короче, зайдешь за мной в шесть, это билеты, а еще мой телефон, почта и адрес, — Табата-сан сунула Морияме в руки несколько бумажек и, не дав вставить ни слова, убежала. Кисе едва успел втащить Юкио за угол, но она промчалась мимо них так быстро, что даже не заметила невольных свидетелей ее признания. Морияма так и остался стоять, расплывшись в счастливой улыбке. — Касамацу, Кисе, Рио-чан пригласила меня на свидание, — сообщил он сразу же, как они вышли из своего укрытия. — Вы можете в это поверить? — Можем, мы все слышали, — ответил Юкио. — Извини, семпай, мы не нарочно, — тут же виновато добавил Кисе. — Я забыл телефон в раздевалке, мы за ним вернулись. — Обалдеть, я думал, она терпеть меня не может, — не обращая на них внимания, продолжил Морияма. — Все так думали. — Семпай! — Что? Я всего лишь сказал правду. — Не завидуй, Касамацу, — улыбнулся Морияма. — Тебе все равно не понравился этот фокусник. — Да не завидую я, — отмахнулся Юкио. — Какой фокусник? — одновременно с ним воскликнул Кисе. — Мы ходили на его шоу все вместе, Касамацу еще утащил нас раньше. — Что?! — Юкио подскочил к Морияме и выхватил у него из рук билеты. — Ямато Аракава. Кисе, это он! — Где же он выступает? — теперь уже Кисе схватил билеты. — Какая-то закрытая вечеринка в ночном клубе в Иокогаме. Немудрено, что объявлений нигде нет. Но как Табата-сан его нашла? Она из семьи якудза, что ли? — Что за глупости? — Морияма отобрал у него билеты. — Помнишь, ты недавно попросил меня прикрыть тебя? А Рио-чан такая красивая, что я вечно теряюсь рядом с ней и начинаю нести всякий бред. И тогда вышло так же. Я прочитал твой пост на фейсбуке и начал ей рассказывать, как мне понравилось шоу и как бы я хотел сходить на него еще раз с ней вместе. Она, как обычно, меня послала, а сегодня взяла и пригласила. Наверное, просто погуглила и купила билеты. Юкио бы в красках рассказал ему все, что думает о «просто погуглила», но не смог говорить, потому что его скрутило в приступе хохота. — Что это с ним? — нахмурился Морияма. — Не обижайся, семпай, он не над тобой смеется, просто Касамацу-семпай немого перенервничал, — сказал Кисе, похлопав Юкио по спине. — Мы уже давно ищем Ямато, но безуспешно, а Табата-сан нашла его за пару дней. — Правда? — Морияма неверяще улыбнулся. — Выходит, она нашла его ради меня. Я действительно ей нравлюсь? — Похоже на то, семпай. — А зачем он тебе, Кисе? — Для Касамацу-семпая. Это очень важно. — Касамацу, извини, но я не могу отдать тебе билеты, — растерянно сказал Морияма. — Если я не приду сейчас, другого шанса Рио-чан мне уже никогда не даст. — Не страшно, — улыбнулся Юкио. — Я не собираюсь смотреть его представление, просто хочу поговорить с ним. И теперь знаю, где его найти. Так что спасибо тебе. — Да мне-то за что, это все Рио-чан. — Касамацу-семпай, я нашел свой телефон, можем идти, — скороговоркой сказал Кисе и, схватив Юкио за руку, быстро потащил прочь от раздевалки, пока Морияма не пришел в себя окончательно. — Удачи, Морияма-семпай. — Стойте! У меня столько вопросов! — крикнул им вслед тот. Юкио застонал и обернулся. Поздно. Кажется, сохранить свое проклятие в тайне ему не удастся. — Как думаете, подарить ей букет красных роз? — Откуда мне знать? Я ходил на свидания только два раза — вместе с вами, — и они оба окончились полным провалом,— буркнул Юкио. — Ни в коем случае! — покачал головой Кисе. — Это вульгарно. Ты должен показать, что у тебя серьезные намерения, Морияма-семпай. — Но как? — Морияма смотрел на Кисе с таким благоговением, словно тот открывал ему тайны Вселенной. — Я проконсультируюсь с сестрами и завтра тебе все подробно расскажу, идет? — Конечно. Спасибо, Кисе! — Тогда до завтра. — Он не выдержит до завтра, начнет ночью слать тебе сообщения, — хмыкнул Юкио. — Да он и до ночи не дотерпит! Я позвоню ему сам. А еще я думаю, Табата-сан все-таки из якудза. — Прекрати, — рассмеялся Юкио. — Может, ей просто повезло. — Может быть. Главное, что моя идея с фейсбуком все-таки сработала, — довольно сказал Кисе. — Да, ты очень помог, — кивнул Юкио. — Только не говори снова, что не хочешь меня расколдовывать! — Но мне нравится, когда ты говоришь правду! — Тебе не вся правда понравится, поверь мне, — Юкио внутренне сжался. Стоило так долго хранить свой главный секрет, чтобы проболтаться в самом конце! — Я знаю, семпай. Правда не всегда нужна, вот как в случае с Мицуо. Но ты все равно можешь иногда хвалить меня, когда расколдуешься! — Я подумаю над этим, — проворчал Юкио под смех Кисе. *** Было странно осознавать, что долгожданный день настал. Юкио казалось, что сейчас он проснется, и выяснится, что история с Мориямой ему приснилась. Или фокусник окажется тезкой того, кого он ищет. Или будет настоящим, но не сможет приехать. Или войдет в клуб через парадный вход, и они разминутся. Вариантов было много, один другого нелепее. Кисе, меряющий шагами узкий переулок у черного хода, остановился и внимательно посмотрел на Юкио: — Ты выглядишь слишком спокойным, семпай. — Мне поорать, чтобы ты перестал волноваться? — Это точно было бы привычнее. Придумал, что ему скажешь? — Нет. Я даже не уверен, что смогу заговорить, когда его увижу. — Плохо. Потому что он уже здесь. Юкио резко обернулся, едва не запутавшись в собственных ногах, и тяжело оперся о стену. К ним действительно приближался Ямато Аракава с небольшим саквояжем в руке. Во рту стало вязко и кисло, в ушах зашумело. — Давай, семпай, соберись, — шепнул Кисе, сжав его локоть. А затем громко сказал: — Ямато-сан, можно с вами поговорить? — Мы знакомы? — фокусник недоуменно оглядел Кисе. — В прошлый раз я не представился, — наконец разлепил губы Юкио, — но мы точно знакомы. — А, скептик-сан? — понимающе ухмыльнулся Ямато. — Вот тебя я помню. — Я Касамацу Юкио. — И что же, Касамацу Юкио, ты нашел меня только для того, чтобы сообщить свое имя? — Нет. Я хочу… Ямато-сан, снимите с меня проклятие. Пожалуйста. — Чтобы ты и дальше мог безнаказанно врать? — Чтобы я перестал обижать других людей правдой! — И многих ты обидел? — Да почти всех! — Так, может, дело не в том, что ты говоришь правду, а в том, что ты плохой человек? — Касамацу-семпай хороший человек! — возмутился Кисе. — И меня он не обижал! Извини, семпай, я помню, что обещал не вмешиваться, но не удержался. — А ты кто такой? — Кисе Рета. Семпай — мой капитан. И мой друг. — Какой у тебя пылкий защитник, Касамацу-кун. — Похоже, Ямато вся ситуация только забавляла. — Но если ты ухитрился не обидеть Кисе-куна, может, и с остальными попробуешь ту же тактику? — Не вся правда одинаково полезна, — покачал головой Юкио. — Нельзя говорить ребенку, что его оригами ужасны, это отобьет у него желание учиться их складывать. Или пенять сокоманднику на врожденный дефект речи. И уж тем более называть друга вуайеристом только потому, что он слишком много времени проводит наедине с телескопом. — Ты правда назвал Кобори-семпая извращенцем?! — охнул рядом Кисе. — Конечно да! — А врать, что фокусник не угадал твою карту, можно? — Ямато наконец перестал ухмыляться. — Нет, нельзя. Я думал, что поступаю правильно, но ошибался. Мне жаль. — Ну, зато я точно знаю, что тебе действительно жаль. — Теперь вы расколдуете меня? — Твоему другу-любителю звезд, конечно, не повезло, — пожал плечами Ямато. — Но с какой стати мне тебя расколдовывать? — Но ведь я все осознал! И извинился! — И что? Неужели ты думаешь, что я проклял тебя ради твоих извинений? — Тогда что вам нужно? — Ничего. Ты унизил меня перед зрителями, я тебе отомстил, вот и все. Осознаешь ты что-то или нет, меня не волнует. А сейчас простите, мне нужно готовиться к выступлению. — Нет! Пожалуйста! — Юкио отчаянно вцепился в рукав Ямато. — Я сделаю что угодно! — Что угодно? — тот посмотрел на Юкио и ухмыльнулся. Наверняка задумал какую-то гадость. — Расскажи самое постыдное, что с тобой случилось из-за моего проклятья. Кровь отхлынула от щек Касамацу. — Нет, ты не потребуешь… — пробормотал он и закрыл рот рукой. Еще как потребует. Уже потребовал. И Кисе стоял рядом. Такого унижения Юкио раньше не испытывал. — Ну же, я жду, Касамацу-кун. — Я признался матери, что дрочу, — опустив глаза, произнес он. Стало очень тихо. — Видишь, небо не рухнуло, когда ты сказал правду, да? — Опять издеваешься? — разозлился Юкио. — Может, немного, — улыбнулся Ямато. — Но ты это заслужил, согласен? — Прощение он тоже заслужил. Вы обещали снять проклятие, — снова вмешался Кисе. — Вообще-то я ничего не обещал, — Ямато взялся за ручку двери. — А проклятие я снял, еще когда ты первый раз вступился за него. — Что?! — Ты похож на моего лучшего друга, Кисе-кун, а ему я никогда не мог отказать. — Так просто? — неверяще хмыкнул Юкио. — А зачем все усложнять? Но теперь мне и правда пора. Постарайся не врать без надобности, Касамацу-кун, — Ямато подмигнул им и скрылся в клубе. — Выходит, я зря распинался? — растерянно произнес Юкио. — Достаточно было взять тебя с собой? — Конечно! Я вообще незаменимый, — самодовольно улыбнулся Кисе. — И кстати, поздравляю, семпай, больше тебе не придется краснеть перед мамой! — Ты до конца света теперь об этом не забудешь? — все силы Юкио словно испарились во время разговора с Ямато, даже на оплеуху не осталось. — Разумеется, — широко улыбнулся Кисе. — Но я никому не скажу, и твоя тайна умрет со мной! Юкио все-таки изловчился и замахнулся, но Кисе легко увернулся от затрещины и тут же перевел тему: — А если серьезно, как ты? — Опять могу врать, — пожал плечами Юкио. — Ничего особенного. Кисе удовлетворенно кивнул и пнул попавшийся под ногу камешек. Он выглядел настолько спокойным и расслабленным, что, глядя на него, Юкио с удивлением обнаружил, что именно так должен чувствовать себя сейчас. Но не чувствует. Да, он снова мог врать, и ему удалось пройти через весь этот кошмар, не выдав главного секрета, но именно из-за этого секрета, ему, наверное, никогда не удастся расслабиться. И да, он сказал Ямато, что не вся правда полезна, но выходило, что некоторая могла быть почти невыносимой, если приходилось скрывать ее раз за разом. — Касамацу-семпай! — Юкио моргнул: оказывается, за размышлениями он не заметил, что Кисе уже какое-то время пытается привлечь его внимание. — Куда теперь пойдем? — Заниматься, конечно, — улыбнулся он. — Ты шутишь? — нахмурился тот. — Нет. — Семпай, ты монстр! — Всегда пожалуйста! — Тогда, может, хотя бы забежим куда-нибудь поужинать? — Хорошо, но не думай, что тебе удастся отвертеться, — хмыкнул Юкио. — Как я могу, это ведь ради моего будущего, — спародировал его тон Кисе и увернулся от очередной оплеухи. — Надо бы найти такое место, куда Морияма не додумается повести Табату-сан. Я думаю, в ближайшее кафе точно нельзя… Юкио слушал его вполуха, больше наблюдая: как Кисе задумчиво прикусывает губу, прикидывая варианты, как вспыхивают его глаза, когда он находит удачный. Может быть, все не станет сложнее, если сказать ему, ведь с Хаякавой же вышло вполне сносно? Может быть, станет легче? Или, если даже нет, и после этого все окончательно разладится, Юкио, по крайней мере, будет честен с самим собой. — Так как насчет?.. — Ты мне нравишься, — устав взвешивать за и против, выпалил Юкио. Кисе замолчал ровно на секунду, а потом спросил недоверчиво: — Ты что, все еще сомневаешься, расколдовал ли он тебя? — Нет, я говорю правду, потому что сам хочу. Ты мне нравишься, Кисе. Я очень боялся, что не выдержу и расколюсь из-за проклятья, и я вообще не знаю, зачем говорю сейчас, но ты мне нравишься. Давно. Наверное, с тех пор, как я понял, что ты не пустоголовый придурок с завышенной самооценкой, а может, и раньше. На этот раз Кисе замолчал надолго, хотя Юкио думал, что тот начнет возмущаться от таких «комплиментов». Юкио ужасно хотелось отмотать время назад, не говорить ничего, потому что это молчание казалось черной тучей, нависшей над всей его жизнью, и жизнью Кисе тоже. Он все-таки ошибся и все испортил. Разумеется, по-другому и быть не могло, и он ведь знал. — И когда ты собирался мне сказать? — наконец произнес Кисе. — Ну, перед проклятьем? — Дай подумать… Никогда? — невесело усмехнулся Юкио. — Я размышлял о том, чтобы признаться, например, после выпускной церемонии, но вряд ли набрался бы смелости. — Ты кто угодно, только не трус, семпай, так почему? — пытливо посмотрел на него Кисе. — Думал, что я посмеюсь над тобой? — Конечно нет, я же знаю тебя. Не хотел, чтобы ты стал шарахаться от меня из-за того, что я… такой. — Это неважно, — мотнул головой Кисе. — Девушка или парень, для меня это не имеет значения. Я никогда не стал бы шарахаться от тебя, семпай. — Даже если так, ты все равно бы переживал из-за того, что пришлось бы отказывать, а потом чувствовал себя в команде некомфортно. Как капитан я не мог допустить этого. — Почему ты так уверен, что я бы тебе отказал? — А что, не отказал бы? — Ну, — Кисе замялся. — Если честно, я никогда не думал о тебе в таком смысле… Да я был уверен, что ты терпеть меня не можешь! — Одно другому не мешает, — хмыкнул Юкио. — В любом случае, я признался, и надеюсь, что из-за этого ты не станешь уходить из команды, ты ей нужен. — Я еще никуда не ухожу, Касамацу-семпай, — каждое слово Кисе звучало как приговор, от которого по спине ползла неприятная дрожь. — Но я думаю, занятия на сегодня придется отменить. Мне надо много о чем подумать. — Как скажешь, — покорно кивнул Юкио. — Тогда до завтра? — До завтра. И Кисе ушел. Юкио не стал догонять его, хотя домой им было по пути, проводил взглядом удаляющуюся спину, и на негнущихся ногах добрел до ближайшей скамейки. Вечер мог стать одним из тех прекрасных моментов, когда Кисе был бы рядом, можно было бы наслаждаться его близостью и при этом не думать ни о каких проклятьях, но Юкио все испортил. Теперь это был кошмар, с которым ему предстояло как-то жить дальше. *** Во вновь обретенной способности врать была масса неоспоримых плюсов. Например, Юкио удалось убедить всех, что он отравился, и посвятить день ничем не омраченной ненависти к самому себе. Он находился где-то между решением уйти из команды, чтобы Кисе мог поскорее забыть его признание как страшный сон, и мыслью перевестись в другую школу, чтобы попытаться забыть обо всем самому, когда позвонили в дверь. — Пока ты прогуливаешь, Хаякава-семпай всерьез завоевывает капитанский авторитет, — с легкой улыбкой сказал с порога Кисе. — Хаякаве еще учиться и учиться быть капитаном. И я не прогуливаю, я плохо себя чувствую! — возмутился Юкио без особого рвения. — Жаль, значит, тебе нельзя ту вкусную, но совсем не полезную пищу, которую я принес, — Кисе помахал пакетом из Маджи-бургера и проскользнул в квартиру. — Ладно, сдаюсь, — Юкио вспомнил, что увлекся ненавистью к себе так сильно, что забыл пообедать. — Что там у тебя, бургеры? — Бургеры и яичница, на выбор, — кивнул тот. — Даже не спросишь, почему я пришел? — Точно не ради математики, — только пакет с едой не давал Юкио увериться в мысли, что сейчас Кисе врежет ему как следует и тем самым расставит все точки над «i». Впрочем, в концлагерях заключенных тоже кормили перед казнью, так что это еще ничего не значило. — Я подумал о том, что ты сказал, — Кисе скинул кроссовки и прошел в комнату. — Ешь, пока еще не остыло. — Говори уже сразу, — покачал головой Юкио: аппетит пропал, едва появившись, и в пустом желудке гулко билось сердце. — Я правда не знаю, как реагировать. И не знаю, как ты хотел бы, чтобы я реагировал. Ну, в той ситуации, когда я не ухожу из команды и не стираю все твои контакты и тебя самого из своей жизни. — Я и сам не знаю, — признался Юкио. Неуверенно присел рядом с Кисе на кровать, стараясь не задеть ненароком плечом. — Когда я начинал об этом думать, все сводилось к тому, что ты просто пошлешь меня. — Почему? — Потому что тебе это не нужно, придурок. У тебя толпы девчонок… — Но мне ни одна из них не нравится! — И что? Все равно ты можешь выбирать, и тебе совершенно не нужен я… Я просто надеялся, что мы как-то сможем, ну… жить как раньше. Учиться. Играть. — Знаешь, семпай, может быть, ты и можешь снова врать, но сейчас у тебя паршиво выходит. Юкио вскинулся, столкнулся с насмешливым взглядом Кисе и усилием воли не отвел глаза. — А что ты хотел услышать? Что я хочу с тобой встречаться? Чтобы ты тоже сказал, что я тебе нравлюсь? Да, я хочу, но я ведь реалист, я знаю тебя и знаю, что тебе это не нужно. — Ну, видимо, ты недостаточно хорошо меня знаешь, — ответил Кисе и вдруг подался вперед. Юкио успел только подумать, что надо отстраниться, но, почувствовав теплые губы Кисе на своих, уже не смог. Впрочем, поцеловать его так страстно, как много раз представлял в фантазиях, не смог тоже, просто застыл, перестав дышать, и поцелуй вышел короткий и невинный. И все-таки он был. Кисе выпрямился, и Юкио уставился на него во все глаза, он уже ничего не понимал. А Кисе провел по губам большим пальцем и улыбнулся. — Надо же, я думал, не получится. — Что не получится? — проскрежетал Юкио. — Ничего. Говорю же, я не представлял, как реагировать. Не знал, как оно вообще будет. Но вчера, после того, как ты признался, я много думал, и в конце концов решил — а почему бы нет. Юкио часто заморгал. Он все еще не понимал, что за игру затеял Кисе. Может быть, Юкио действительно знает его недостаточно хорошо, и с Кисе станется еще и поиздеваться в такой ситуации, вот как сейчас. Это ведь было самое настоящее издевательство, потому что теперь Юкио хотел поцеловать его еще раз, по-настоящему. — Что? — процедил он настойчиво, и Кисе вдруг улыбнулся — светло и искренне. — Я думаю, мы можем попробовать, семпай. Понятия не имею, что из этого выйдет, но ты тоже мне нравишься — наверное, не так, как я тебе, но я просто никогда не задумывался, и… Юкио больше не мог слушать, весь его мир сузился до шевелящихся губ Кисе, к которым его тянуло как магнитом. Поэтому он оборвал Кисе на полуслове, а тот не оттолкнул, только вцепился пальцами в его плечи и обжег шумным дыханием. В фантазиях в этот момент перед глазами начинали взрываться цветные фейерверки, в реальности же Юкио просто задрожал всем телом, толкаясь языком в податливый горячий рот, и это было во много раз круче. И тоже закончилось быстро, но на этот раз он сам отпустил Кисе, все еще боясь, что сейчас тот передумает. Однако Кисе облизнул влажные губы, выпрямился и деловито продолжил, словно его и не прерывали: — Так что теперь я думаю, что мы точно можем попробовать. — Ты уверен? — Если ты еще хочешь. — Хочу! — Тогда да, уверен. Юкио впервые за последние дни улыбнулся настолько легко и спокойно, и Кисе тут же добавил: — Но только если обещаешь больше не скрывать от меня ничего. Из того, что я должен знать, разумеется. — Обещаю, теперь только правда и ничего кроме правды, — беззастенчиво соврал Юкио и, воспользовавшись возможностью, незаметно поправил поднявшийся в штанах член. Все-таки кое о чем из того, что фантазировал себе Юкио, Кисе пока рано было знать, но только пока, ведь всему свое время. А оно придет, Юкио не сомневался.