Space battleship Heechul 2: хроники левиафана

- Это же надо додуматься жрать бактерии. Тебе своих мало что ли? – привел меня в сознание язвительный комментарий откуда-то из… откуда-то. Я разлепил очи уже в своей каюте. Этот чарующий голос принадлежал, конечно же, Хичолю и впивался в больной мозг просто с настойчивостью бурильной установки. Хотелось то ли убить Хичоля, то ли умереть самому. На первое у меня явно не хватало сил, поэтому оставалось второе. - Я тебе усну! Я тут, между прочим, для тебя старался, пока Кю исследует то, чего же ты обожрался. Кстати, на планете изучает, умничка какой, я не хочу, чтобы эту хрень проносили на борт. Я слишком молод и красив, чтобы безвременно сгинуть во цвете лет от неведомой х... короче ерунды. Ага. Значит, дети на борту... Почему-то я решил отметить про себя именно это, а не едкий комментарий по поводу уровня моего интеллекта или то, что я съел гигантскую бактерию... меня вообще сильно затошнило на этом моменте, а когда я в обнимку с чем-то похожим на тазик различил истерически паническое верещание Хичоля... Когда приступ тошноты прошел, я лишь заметил, что подставленная левиафаном посуда заполнена такими же синими в красную пятнышку "фруктами" и в глазах все потемнело.

***

Вот после такого очень "умного" поступка конченного идиота я оказался в изоляции и кормился через трубочку в вене. ЖКТ мне отказывал во взаимности, в пик приступов меня тошнило этими самыми бактериями, которые оперативно упаковывались в герметичный контейнер и отправлялись в открытый космос примерно в направлении короны ближайшей звезды. Кюхён сказал, что если бы мне не удалили в свое время второй желудок, то мне пришлось бы хуже. А так, каждые три дня переливание плазмы регенёров и постоянные антисептические ванны. Хичоль обеспечил мою каюту дополнительным дезинфекционным отсеком, окном и монитором, который транслировал происходящее на корабле. - Хичоль, зачем ты мне показываешь, как Кюхён с Сонмином целуются? - я только что вылез из антисептической ванной и хотел узнать, как обстоят дела с детьми, но вот беда - экран монитора. Бесплатную трансляцию всего, что происходит на левиафане, Хичоль мне предоставил, а пульта от него не выдал, и поэтому, естественно, мне приходилось смотреть исключительно на то, что покажет Хичоль. - За тем, - в своем репертуаре весьма информативно ответил левиафан. - Содержательный ответ. Я вообще-то хотел узнать как там дети, - я лег в постель. Язвы на коже сразу же начали заживать, но это пока не начнется новый приступ. Кю пока так и не придумал, как вытравить эту гадость из меня до конца. Переливания и антисептические ванны помогали, но лишь временно. - Ну, все живы здоровы, Плюшка подзарядился, Рёук готовит, регенёры с Шивоном в лаборатории, рыба наказан, никто не шалит... ну кроме этих. На мониторе было видно, как блондин обнял в ответ рептилоида за шею, от чего у того из стороны в сторону пару раз дернулся хвост, и оба тихо застонали. - Я про наших пассажиров спрашиваю, - я прикрыл глаза ладонью. - Аа. Так их отказались принимать на указанной планете. Это даже не их раса, - равнодушно прокомментировал Хичоль, видимо достаточно увлекшись тем, что происходило... где? По-моему, это наш маленький ангар. - Как отказались? Как не их раса? - я ничего не понимал. - Ну так. Примерно так же, как я смотрю на тебя и Сонмина с Кюхеном. Ой, а... зачем он делает? - красный силуэт вырос из пола и тычет пальцем в монитор. Я проследил за его жестом и шлепнул себя ладонью по лбу. Меньше всего я бы хотел смотреть на ЭТО. Но уши у меня загорелись. - Не знаю, - нагло соврал я, - сам спроси у Кюхена, что это он делает сейчас... Ну, в самом деле, можно было и подождать, пока вернем детей их сородичам, нет, им приспичило... прошлого раза было мало? Когда левиафан, насмотревшись на их поцелуи, перецеловал весь экипаж? Последствия уже этих неосторожных действий я даже боялся себе представить. Но вот в монитор я теперь смотрел с интересом, потому что порнуха превращалась в комедию. Зарисую поэскизно. Значит Сонмин сидит на небольшом столе, между ног у него устроился Кюхен и делает характерные движения головой с соответствующим звуковым сопровождением, блондин стонет. Тут почти в плотную к рептилоиду вырастает красный силуэт и, опершись локтем о тот же стол, с интересом спрашивает: - Кюхён, а что это ты делаешь? Следом после какого-то булькающего звука раздается протяжный вопль, Кюхён подскакивает и явно разрывается между тем, чтобы прибить не в меру любопытный левиафан и оказать первую помощь явно пострадавшему блондину. Надеюсь, там не все так страшно, я ничего не знаю о рептилоидах, например. А наш Кю... да ладно, у нас все особенные, так что волноваться за жертву любопытства корабля я имел полное право. Хичоль то и дело мешался в процессе реанимации, от чего Кюхён злился ещё больше, а Мин просто с закрытыми глазами изображал скульптурную композицию "скорбь и ненависть на левиафане". В итоге, Кю матом просит левиафан перенести блондина в медотсек иначе "я тебе все заклепки повыкручиваю, продам на черном рынке и скажу что так и было!"(какая-то сомнительная угроза кораблю, от которого жизненно зависишь, но Хичоль, раздраженно шикнув на ящера, мягко окутал красной ртутью фигуру блондина и материализовал уже в медотсеке. Спустя мгновение он уже появился рядом со мной и возмущался, что, мол, никто не может удовлетворить любопытство растущего организма. Я не выдержал и рассмеялся, чем, кажется, обрадовал левиафана. - Зря ты так, ему тоже расслабляться нужно, а теперь еще и Сонмина лечить. Что там произошло? - Да... выпустил ядовитые зубы. От испуга, - равнодушно произнес этот гад. Я побледнел, я даже не был в курсе, что Кюхён может быть ядовитым. Хотя у нас все стра... необычные. Увы и ах, запаса моей прочности уже не хватало, поэтому я решил поддаться слабости и поспать. А Хичоль приглушил освещение и исчез. Возможно, на поиски Хани, а может доставать кого-то ещё.