Space battleship Heechul 2: хроники левиафана

Дом у нас действительно был. Небольшая квартирка в одном из жилых секторов спутника под соседним атмосферным куполом. На этом же спутнике была еще одна квартирка, которую мы решили сдавать, а эта служила временным убежищем для всех по очереди. Ну да, для всей оравы здесь было маловато места, но мы никогда здесь и не отдыхали всем скопом. Так что для троих было достаточно места. - А чем питается Хичоль? Странно, что раньше этот вопрос меня не интересовал... - Космической радиацией и пылью, ты можешь не задумываться над этим, но в космосе помимо планет в пространстве чего только нет. В разной концентрации. Знаю, что он быстрее растет в подпространстве, но что именно там его питает, я не смогу ответить. Слишком не изучено. Слишком мало измерений для анализа нам доступно. Да и для понимания. В отличии левиафанов. Мы сидели с Гэном, попивали сок гурнтера - растения, которое можно было найти на планете спутника, на котором мы и остановились. Довольно вкусная оказалась штука, было приятно есть что-то живое, поскольку еда из молекулятора давно надоела, да и питался последние три недели я внутривенно. Хичоль усердно рубился в виртуальную игрушку. Его дико порадовала возможность имитировать полет без вреда для здоровья и без привлечения внимания. Поэтому мат левиафана сейчас был слышен на два квартала в округе. - Ты придурок, ты бы не смог сделать это в реальной гонке! Слышал ли его его соперник, я не был уверен, но было легче переждать бурю, чем отобрать у возбужденного левиафана игрушку. - Для моей жизни он вбирал в себя даже ненужные ему элементы и превращал в те, которые я мог усвоить. С тобой такой номер уже не прошел бы, поскольку на корабле у нас был запас и живых продуктов, и элементов, необходимых всему экипажу. Считай, мне пришло перекраивать тебя почти целиком, пинать твою иммунную систему и усилить питание для поддержания ее в боевом состоянии. Так что можно сказать, ты вылечил себя сам. Я просто помог объяснить твоим клеткам, что от них требуется. С Хичолем было сложнее. Я с интересом слушал регенёра, даже не замечая, что он перескакивает на родной язык, поскольку я его просто понимал. - Эта бактерия повредила нервную систему. Нервные клетки тяжелее лечить и восстанавливать, поскольку они... сопротивляются, считая себя здоровыми. Собственно, сделать проверку Кюхёна попросил именно я. Могу сказать, что я сильно устал. Если хотим возвращаться к своим даже на другом корабле, нужно сначала восстановить резервы организма – складов с молекулярным сырьем для клеток у нас уже не будет в наличии. Мы помолчали, прислушиваясь к очередной тираде виртуального соперника Хичоля. - Недели усиленного питания хватит? - я был уверен, что Гэн думает не только о своем организме, поэтому я доверял ему в этом вопросе. Хотя и сильно задерживаться мы тоже не могли. - Думаю да, а затем сядем на подходящий транспорт. - Как долго Хичоль сможет поддерживать эту форму? – я интересовался не напрасно, поскольку одно дело вытягивать антропоморфные образы, а другое дело уменьшиться и поддерживать такую форму постоянно. При этом поддерживать не только форму, но и окраску. Я видел, как левиафан становился целиком красным, видимо, ненадолго убирая щиты для отдыха или анализа внутреннего состояния… Я не знаю, мне казалось, что он вообще никогда не спит. Гэн пожал плечами на мой вопрос, похоже, этот вопрос беспокоил его даже сильнее, чем меня. Как ни крути, Гэн знал о левиафане больше, чем я мог себе представить. Хичоль оторвался от виртуальной реальности через три дня. Когда победил всех возможных соперников на двух спутниках, с ним просто отказывались играть. Мы бездельничали и, в основном, ели. За рационом следил Гэн, ориентируясь на свои потребности, конечно, но на второй день все же подключился через Хичоля... это было странно и необычно, но с другой стороны, врача рядом не было, а следить за состоянием как-то было нужно. Я не совсем понимал, что происходит, но Хичоль стал постоянно уделять внимание Хангёну. Все бы ничего, но это были знаки внимания довольно интимного характера, и я бы решил, что Хичоль неравнодушен к регенёру, но... он же левиафан. Довольно эмоциональный, но разве он не должен искать себе другого левиафана, раз уж инстинкт к продолжению рода никто не отменял? Или он слишком маленький? Столько вопросов и ни одного ответа. И задавать их самому левиафану как-то неудобно… Я знал одно точно, помнил эмоциональную волну тепла во сне - Хичоль не станет наносить Хангёну вред, только чего он добивается? Да, в нынешней антропоморфной форме он вполне может делать много чего, но разве сам левиафан получит хоть каплю информации от этого? И что-то мне говорит о том, что он мало знает о том, чего же хочет. Да и наглядное пособие в виде Кюхена с Сонмином - так себе, поскольку нуждается в комментариях для представителя другой расы... а вообще о чем я думаю? О том, как научить левиафан половой жизни? Наверное, потому что у самого никакой личной жизни нет, и я просто завидую. В очередной раз наблюдая, как Хичоль просто заваливает своей нелегкой тушей на диван регенёра, я с тяжелым вздохом вышел прогуляться по сектору этого атмосферного купола. Гэн советовал больше двигаться. Одному гулять было откровенно скучно, но и сил смотреть на странное поведение левиафана уже не было.

***

Собственно, мне не так часто приходилось гулять в прошлые разы высадки. Обычно я с Канином ходил по всяким лавочкам и разыскивал либо ингредиенты для питания нашей разноплановой компашки, либо очередной каприз Хичоля. Уматывались тогда знатно, но немного этот сектор я изучить успел. В этом секторе селились схожие по химическому составу расы, и показатели гравитации и состава воздуха поддерживались усредненные. А вот свободно дышать, например, Кюхён мог только в третьем секторе, а Рёуку нравилось в пятом, хотя, казалось бы, он и тут неплохо себя чувствовал. Казалось, Йесон может и в открытом космосе жить, но выяснилось, что и для него существуют благоприятные условия - приглушенное освещение и определённый уровень влажности. Все же тогда на планете под солнцем он мог умереть. Я шёл, бездумно следуя маршруту, который когда-то мы прокладывали с Канином от магазинчика к лавочке, незаметно двигаясь к не самому благоприятному району сектора. Хотя с Канином я ни разу в неприятности не влипал. Наверное, потому что был с Канином... - Хочешь? Жить? - с этим вопросом меня схватили за запястье и подняли над землей за руку как детскую куколку. - Если хочешь, то спишешь 10000 кредитов. Амбал, который меня поднял, был в два раза выше меня и махал перед носом длинным керамическим тесаком. Несмотря на то, что в секторах спутника лазерное оружие было запрещено, я ощутил, как от загривка до пяток тремя армиями пробежали мурашки – керамический тесак вполне реально мог навредить. Второй, пониже первого, стоял спиной, видимо, карауля происходящее от лишних ушей. Самое интересное - просто отрубить руку для оплаты они не могли - разрешение на перевод передавалось по нервным волокнам командой мозга и должно быть добровольным. Конечно, у такой системы безопасности были свои дырки, но все лучше, чем ручка, карточка или отпечатки анализаторов, или нервной системы. А так, хитро сделанный чип в запястье и все. Ну, или там, где было удобно представителю конкретной расы. - Хэй-хэй, ребятки, - я широко улыбнулся, сверкая зубами и жутко тараторя, когда-то давно мама говорила, что я могу убедить ястреба в том, что он страус. - А почему вы решили, что я имею такую сумму? Черт, всегда, когда нервничаю, начинаю смеяться, поэтому и сейчас, обливая холодным потом армии мурашек, я с трудом сдерживал нервный смех. - В этом районе ничего дешевого не продается, а ты тут околачиваешься уже довольно долго, - доходчиво объяснил мне амбал, который держал меня в подвешенном состоянии. Тут он меня, конечно, уел, деньги были, но они были нужны для отлета на тот спутник. А если они меня грабанут, то мы тут застрянем надолго, пока Хичоль не вырастет для отлета, но тут уже будут другие опасности. - Но я же могу просто приглядывать нужное по чьей-то просьбе, не так ли? – скорчил я самое простодушное выражение лица, на которое был способен. Высокий амбал задумался. По его речи было понятно, что он немного медленно соображает, потому что разговаривал он медленно, но отрывисто, словно ставя точку в конце каждого слова. - Не пудри мозги! Мы тут часто бываем! – заговорил второй, явно более башковитый бандюга, - видели тебя в компании какого-то мутанта, за товар всегда платишь ты! Вот черт, видимо, Канин произвел на них впечатление, когда пару раз задел какое-либо ограждение, сминая его как упаковочный полимер. Я сейчас очень жалел, что вообще вышел из дома, куда еду можно было заказывать доставкой. Амбал лишний раз меня встряхнул, отдал нож напарнику, который повис у меня на второй руке. - Да ладно, давай ему тогда другую руку отрежем, может, станет сговорчивее. Гуманоид оказался очень тяжелым и сильным, поскольку я не мог никак высвободить ни одну из рук, будучи в висячем положении. Я начал паниковать, поскольку для того, чтобы убежать, надо хотя бы чувствовать ногами почву, по которой бежать. Я ощутил острую боль на предплечье, и что-то теплое потекло на кисть. Я заорал, а амбал просто зажал рот одной рукой. Из глаз брызнули слёзы, я ведь, наивный надеялся, что свою угрозу они не станут выполнять среди оживленного торгового квартала. Внезапно боль прекратилась, чья-то знакомая аура обогрела спину, а прозвучавший вопль одного из грабителей вернул меня в реальность. Я открыл глаза, обнаруживая, что знакомая сильная рука обнимает меня за талию, а вторая рука выкручивает амбалу конечность, которая выступала сейчас в качестве кандалов. Второй живчик корчился на поверхности сектора, баюкая конечность, на покрытии лежали осколки керамического ножа. Здоровяк наконец разжал пальцы у меня на запястье, и я кулем упал бы на дорожное покрытие, но сильные руки удержали меня в вертикальном положении, но продолжали прижимать к чьему-то сильному корпусу. - Тебе абсолютно противопоказано шастать где-либо одному, – строго, но по-доброму прозвучало над ухом.