Space battleship Heechul 2: хроники левиафана

Когда горе-грабители бодро смылись после моего освобождения, я еще тяжело дышал. Рука не столько болела, сколько сильно пульсировала, но, услышав такой знакомый голос рядом с ухом, я резко повернулся. Передо мной стоял Канин, такой большой, грозный и родной. Захотелось повиснуть у него на шее, абсолютно не по-мужски предаться почти захватившей мое сознание истерике. Вместо этого я облегченно выдохнул и обнял его. Он немного опешил, но обнял в ответ. - У тебя рука ранена. Честно, на радостях я даже успел забыть о ранении, а ведь правда, таким вязким ручейком из глубокого разреза текла кровь. Натекла уже приличная лужа, и я своими объятиями успел перемазать Канина, но его это, похоже, не очень волновало. А вот тот факт, что сознание я потеряю, как только начнется отходняк после стресса, его волновал. - И правда... - силы куда-то вдруг делись, и я стал оседать прямо в кровавую лужу на покрытии сектора. Канин осторожно посадил меня на сухое место и стал осматривать руку, аккуратно нажимая куда-то на вену выше пореза. Тут подоспел Ынхёк, протягивая коробочку с медикаментами, - сгонял в ближайшую лавочку. - Да уж, мы вовремя, - он накапал какой-то вонючей хрени на порез, и тот задымился. Мутант соединил края пореза и продолжил - честно, мы уже думали, что вы нас бросили. Хичоль все-таки тебя оставил? Я недоуменно на него посмотрел. Они с Ынхеком переглянулись, и Хек решил уточнить. - Мы не видели его в ангаре. Я облегченно выдохнул и начал смеяться. Хек, решив, что мне нужна помощь, протянул какой-то пакетик Канину. Кажется, успокоительное.

***

Ребята рассказали, как обстоят дела. Несмотря на то, что Кюхён был настроен весьма и весьма уныло относительно нашей выживаемости, он честно говорил, что такая толпа наверняка надоела левиафану сильнее жуков в виноснежном масле. В общем, он предлагал что-то уже сделать с детьми - да и разойтись своими путями. Правда, сам рептилоид при этом от Сонмина с его мелкой ношей отходить отказывался. Поэтому общим решением было нанять корабль для полёта в еще одну систему - скорее всего, наши заказчики неправильно указали данные. К этому выводу пришел Хёк, после того как проторчал над картами и справочниками на спутнике не один день, пока не нашёл подходящий сектор. Короче, и вот они здесь. Хичоля в ангаре они не увидели, хотя было глупо надеяться, что нас занесло именно сюда, но решили, что если мы и выжили, то улетели куда-то дальше. А когда случайно столкнулись со мной, то успели придумать, что Хичоль действительно решил продолжить свой бесконечный полёт в одиночку. Когда мы пришли в наш общий дом, Хани спал, а Хичоль вел себя странно: продолжал изучать угол, не хвастаясь своей атропоморфной формой и возможностями щитов. Это было весьма и весьма подозрительно, все же с Канином и Ынхёком Хичоль частенько спорил и получал от этого явно нескрываемое удовольствие. Я решил не трогать его пока, а подождать Хани - мало ли что тут произошло кроме моих домыслов. Пусть отдыхают? Оба?

***

Спустя еще неделю мы таки купили пять мест на крейсере в тот сектор галактики. По пути туда наш транспорт должен был сделать около десятка прыжков через подпространство и одну остановку на дозаправку на похожем спутнике. Всё шло по плану, наша пара кают находилась рядом, при желании, можно было организовать камеру для анабиоза. Но ими редко пользовались, не доверяя большому количеству пассажиров на таких кораблях. Хичоль прихватил с собой ту виртуальную игрушку, и до первого прыжка развлекался, играя с пассажирами. После первого прыжка начались проблемы... Да, как уже можно было догадаться, все эти проблемы были связаны с Хичолем. С игрушкой он расставаться не хотел, аргументируя, что еще не все возможные противники побеждены на этом корабле, и я его понимал, но от него фонило так, что то и дело наш коридор оставался без энергии. Когда бригада механиков пришла к нам уже в восьмой раз, Хичоль сдался и отдал Хангёну приставку и сделал вид что уснул. Как же, уснул... Следующая проблема образовалась после второго прыжка: у Хичоля повысилась активность, а ещё он увеличился. Я не заметил этого сразу, но когда Канин случайно, зайдя в их с Хани каюту, споткнулся и упал прямо на регенёра, Хичоль поднял его, как тряпичную куклу, и оказался на голову выше мутанта. А затем... У Хичоля стали барахлить щиты. Конечно, нам не нужно было посещать какие-то общие каюты, но и сидеть в одном месте очень быстро надоело. Как-то недооценивал я раньше всё удобство левиафана. Каюсь, надо будет поднять цену за перевозку... Так, о чём я? Вот представьте, что нужно сделать с половозрелым (как я предполагаю) левиафаном, чтобы он не выходил из каюты? Мы, конечно, приходили к ним, чтобы Хичолю было не так скучно, но... Я так понял, Хани просто добровольно отдался в заложники. И как ему удалось удерживать левиафан в каюте еще два прыжка? А потом... - Хичоль без сознания! - к нам, развалившимся в разных позах, в каюту влетел Хангён и тут же побежал обратно. А вот это уже неожиданно. Я не помню, чтобы он хотя бы спал, в доступном для меня смысле. А тут без сознания? Мы влетели в каюту, сразу замечая склонившегося над красным телом левиафана регенёра. Хичоль заметно подрос, и смысла перетаскивать его куда-то с пола не было смысла. Он просто занимал большую часть пола небольшой каюты. Чем мы могли помочь паникующему Хангёну, мы не знали, ведь даже для него это оказалось случаем из ряда вон выходящим. - Помогите мне поднять его руку, мне нужен контакт. - Я понял, чего хотел регенёр и первым бросился к руке левиафана. А он, чёрт, тяжелючий... Спустя полминуты общих мучений, Хангён все же попал пальцем Хичоля в отверстие на шее и выпал из реальности, когда освещение моргнуло, и из всех динамиков послышался кашель, а затем слова. - Дорогие пассажиры этого крейсера, пока до остановки осталось не так много лететь, жажду сообщить вам пренепреятнейшее известие. Этот корабль захвачен, посему приготовьте самое ценное в обмен на ваши жизни.