Добро пожаловать!

Антонин и Белла трансгрессировали в малонаселённую берёзами рощицу. Тут же холодный ветер ударил их им в лицо. Белла посмотрела на Долохова. Его лицо сплошь было покрыто снегом. — Как же я люблю зиму, — произнёс Пожиратель. Блэк лишь тихо фыркнула себе под нос. Тут нежданно-негаданно Антонин достал советский фотоаппарат и щёлкнул Беллу на память. От сего громкого щелчка та обалдела и чуть не шандарахнулась носом в землю. — ТЫ ЧЕГО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?! — завопила ведьма, да так, что снег с ветвей деревьев посыпался. — Ты сейчас такая смешная, прямо вылитая Снегурочка! — казалось, русский не был удивлён, а уж тем более расстроен тем, что на него наорали. — На себя посмотри сначала, — обиженно произнесла «Снегурочка». — Да ладно тебе, мы же в отпуске! — сказал ей маг. — Пошли, нам недалеко осталось! Долохов убрал морозостойкий фотоаппарат куда подальше (прямиком к жевательным резинкам) и продолжил свой путь. Белле ничего не оставалось, как последовать за ним. * * * Вскоре они вышли из рощицы и остановились у одинокого шалаша. Он был явно потрёпанный жизнью, что можно было наблюдать по его ущербности и косолапости. — И здесь ты живёшь?! — у Беллы округлились глаза. — Да, здесь живу я, тридцать пять прабабушек, двадцать восемь прадедушек, сто девять бабушек и дедушек, девяносто семь дядюшек, восемьдесят одна тётя, двести тринадцать братьев, сто девяносто девять сестёр и голубь Валера, — выдал Долохов. Но, увидев, что волшебница схватилась за сердце, поспешно вставил: — Успокойся, я пошутил. Это всего лишь хранилище для ключей.