Штиль

      Солнце золотило каменные стены замка-пещеры. На рассвете вернулись Рада и Дракон на зачарованный остров. Не смогла скрыть девица своего счастья, когда, спрыгнув с шеи ящера, почувствовала знакомый нагретый камень под босыми ногами. Она полной грудью вдохнула солёный воздух, показавшийся слаще любого угощения, даже самого желанного, лучше, чем воздух заболоченного леса, по которому блуждала она, одинокая, пока жила в родном поселении. - Чего ты скалишься? – сердито спросил Дракон, когда нашёл её на уступе у моря. Она всё ещё разгуливала в заморском платье, но без жилета, и сверкавший на солнце расшитый пояс по-прежнему туго стягивал её обольстительный стан. - А чего, плакать что ли мне? – по-прежнему улыбаясь, спросила она. Забавно Раде было смотреть, как Дракон на неё сердится, точно дитя малое, за то, что она не говорит ему предсказание провидицы. - Так уж и не скажешь? – когда он снова спросил, не смогла девица сдержаться, и расхохоталась. Даром, что Гроза Северного неба. Любопытный! Пуще всех поселенских кумушек. - Много знать будешь – скоро состаришься! - Ага! Нагадала тебе, поди, принца заморского! Ну?! Говори, в какие земли тебя забросить, чтобы поскорее королевич сопливый тебя, бестолочь, отыскал! – и горько ему было, и стыдно за себя, однако ж ничего поделать Дракон не мог.       Он-то думал, что всё ему Рада расскажет, когда она от провидицы вышла, а та знай себе молчит, да на него поглядывает. То со страхом, то с жалостью. Молчала она всю дорогу обратно, и теперь – говорить не желает! Закралось тогда в душу драконову сомнение ужасное: а вдруг гадалка проклятущая выложила ей правду о Невестах… Для чего они нужны! И знает теперь всё Рада, и боится его, и ненавидит, и думает, как бы поскорее ноги свои унести с его ненавистного острова!       Свирепел и томился от этой мысли Дракон. Мучился так, точно кто внутрь положил ему уголь горящий: ни потушить, ни вынуть наружу – знай себе, терзайся! - Вот ещё! Королевича мне только не хватало на мою голову! Как будто тебя одного мало. Ты-то дракон, а ведёшь себя, точно княжич избалованный, - с улыбкой ответила Рада, начав развязывать пояс парчовый. Пока летела на остров, решила девица: быть ей с Драконом! Надо ему за жизнь новую браться. Оставить всё, чем прежде занимался, ибо ни к чему хорошему не приведут ни одиночество, ни ритуалы ужасные. Да только как скажешь ему, что она всё знает? И не осерчает ли он? Бросит её саму на алтарь… Да поминай, как звали! Страшно…       Она посмотрела в его сторону. Обычный себе человек. Только красивый… Но всё равно… Страшно. - Так скажи ж тогда, что она тебе там напела! - Напела, что стану я красавицей. Только нескоро... - Это когда ж? Как звёзды с неба посыплются? - Ну и поганец ты! – она хлестнула Дракона поясом и удалилась в свою маленькую пещерную комнату, не удостоив более ни взглядом, ни словом. Только одно ему оставалось: самому на себя обижаться. - Наверняка сказала ей всё эта ведьма. Так чего ж она не ревёт и не бегает от меня?! – почёсывая затылок, прохаживался Дракон вдоль скалы, поглядывая то на море, то на пещеру, где Рада наверняка легла спать после долгого ночного путешествия.       Чудилось ему, что девица плачет, но, как ни прислушивался Дракон, ничего разобрать не мог сквозь шелест прибоя. Потом казалось, будто строит Рада планы побега. Вот ка-ак возьмёт лодку, ка-ак починит да уплывёт восвояси. А разве уплывёт, коли вокруг море, а за зачарованным кругом тебе и шторма, и бури, и пираты?! Девка она неглупая, но смелая, вдруг вправду сбежит?! Сходил тогда Дракон к заливу и посмотрел: ни одной целёхонькой лодочки. Всё штормами разбило, и к острову приносило лишь обломки жалкие да ошмётки от торговых судов. Нет. Точно не убежит.       И целый день был он сам не свой, будто боялся войти в пещеру. Думал, что там Рада поджидает с упрёками и бранью. Скажет она, что он ирод и чудовище, что девушек убивал, чтобы себе подобного произвести на свет. И права она. Права. С ужасом Дракон представлял, как молчать будет, стоять пред ней, виноватый… Знал бы он ещё год назад, что станет бояться Невесте на глаза показываться – лучше б с обрыва прыгнул, чем до такого часа дожил.       Только невыносима стала ему тишина: ни шум волн не услаждал слуха, ни свист ветра разноцветного. Послушав её голос певучий, речи занятные, понял Дракон, что теперь остров его станет мёртвым, коли Рада его покинет. Да как ей теперь об этом скажешь? Подумает она, чего доброго, что ящер коварный надумал её в ловушку заманить, уговорит остаться, да и испепелит ночью!       Ближе к вечеру решился-таки Дракон (сам не верил в это) пойти к Раде и поговорить с нею. Честно рассказать о том, для чего алтарь нужен был, для чего – Невесты. Он хотел, чтобы она всю правду знала и счастлива была. Коли захочет улететь, сразу же отнесёт он её, куда пожелает. А что с самим Драконом станется – то уже никому не надобно. Никто не поплачет о нём. Он и сам бы о себе не плакал…       Собравшись с духом, вошёл в пещеру. Не было девицы внизу, и впервые за всё время, что жила она на острове, поднялся Дракон наверх, куда она обычно его не пускала. Да и сам он не ходил: то слаб был, то ещё что. Рада частенько около него ошивалась, поэтому подниматься за ней нужды не оказывалось. Хотел он поначалу кликнуть девицу по имени, но поостерегся. Ну как она его теперь до смерти боится, услышит голос да и сдуру дёрнется и рухнет с обрыва?! Этого ещё только не хватало…       Дракон неслышно вошёл в просторную пещерную комнату с небольшой дырой в стене, сквозь которую лился свет молодого месяца, серебривший и пол, и стены, и созданное девичьей рукою ложе, белевшее в самом углу, возле небольшой бойницы вроде окна. Не рискнула Рада всю пещеру обживать – боялась хозяина своенравного. Зато около постели своей натащила она книг, доску шахматную, шкатулок и ларцов со свитками, картами да пергаментами. Под потолком навешала гирлянд из цветов и ракушек: вычитала в одной книге, что так люди в некоторых странах украшают своё жилище.       Владыка острова поначалу думать забыл, зачем пришёл: засмотрелся он на предметы диковинные, о которых сам понятия не имел прежде. И задумался: как же это девчонка умудряется такой учёною быть в свои-то годы… Да и человек она, а все люди, как прежде считал Дракон, лишь мелкие тщедушные полуживотные…       Пока рассматривал он раскрытые фолианты и карты дальних земель, раздался в помещении тихий шорох. Только тогда заметил, что Рада была в пещере – она преспокойно почивала на белой просушенной перине в своём обычном белом платье, которое, видать, так приглянулось ей, что стало милее любого другого заморского, даже расшитого златом или каменьями. Уж никак не думал Дракон, что девчонка может вот так преспокойно дрыхнуть, когда гадалка ей всякую жуть про него наболтала. Или не поверила?       Он нагнулся над спящей, желая проверить, действительно ли пребывает она во сне. И вправду спит. Лишь едва заметно подрагивают длинные изогнутые ресницы, мерно поднимается и опускается при дыхании грудь, а лицо – такое умиротворённое, точно не было в её жизни никаких пережитых кошмаров. Точно всегда была она здесь… Подле него…       Протянул было руку Дракон, чтобы коснуться её щеки, но не решился. Пусть себе спит. На что её тревожить? Хоть и учёная, разумная, но человек. А значит, слабая, хрупкая. Вот и устала после путешествия, а ему хоть бы что. Дракон и ещё бы раз десять слетал туда да обратно… Лишь бы она с ним была…       Да только не будет этого! Потому что она Невеста! Она человек! И должна убежать отсюда как можно скорее! Иначе – погибнет на алтаре рано или поздно. Дракон отстранился от девчонки, но всё-таки окинул её внимательным взглядом. Чудо, как хороша! Будь обычным человеком – ни за что сомневаться не стал бы. Выторговал бы её за любую цену, украл, умыкнул, но сделал бы своею навсегда.       И тут же сам одёрнул себя за вольность! Вышел Дракон из пещеры и побрёл по камням вдоль моря. Месяц на исходе. Вскоре поселенские Ритуальную Песню вновь запоют, чтобы отдать ещё одну Невесту. И Раде при этом присутствовать не надобно! Поскорей бы избавиться от неё, унести подальше от острова, чтобы она и вспоминать его перестала! Всю ночь Дракон думал, что делать станет, когда уберётся девчонка из его владений, когда алтарь наполнится, и когда появится Сын…

***

      А Рада в своей горенке чуть со страху не померла! Не спала она, когда к ней Дракон заявился! Уж кого-кого, а его-то она точно не ждала, хоть и знала, что остров пустует. Сердце в пятки ушло, когда его силуэт появился пред нею. Не знала девица, что и думать. Не привыкшая была она, чтобы мужчина к девице по ночам захаживал! Подумала она вначале, что он объясняться с ней пришёл. Да только не желала Рада слушать его оправданий. Не виноват он: такова природа драконова, и это завсегда можно исправить. Но застыл он около неё, смотрел долго, смотрел внимательно, точно змея на мышонка. И вдруг протянул руку к щеке! Молнией пронеслась в голове Рады нечестивая мысль: она и прежде боялась, когда парни поселенские над ней подшучивали, да только всегда матушка на стороже была. Говорила, мол, нечего девку попросту пугать, лучше бы сватов засылали. А тут – кто поможет?! Надумает он её взять…Силою…Что делать тогда?! Хотела Рада Дракону помочь избавиться от его привычек кровожадных, да только… Коли перестала она бояться его как чудище, другой страх гнездился в душе: стыдливый, робкий. Странный страх, смешанный со странным желанием… Однако – обошлось. Дракон опустил руку и вскоре вышел.       Девица перевела дух, но после поклялась, что обязательно из ларца у залива перетащит к себе маленький ножичек. Вдруг…Нет уж! На это она не горазда! Пусть сначала человеком станет. Тогда и посмотрим… - А чего смотреть-то? Всё одно…Страшна…, - пробормотала Рада, поглядевшись на себя в зеркальце. Она почти не спала, а лишь едва рассвело, покинула своё ложе, чтобы поскорее оказаться у залива. Кинжал в золотых ножнах девица повесила на пояс, продолжив свои поиски. Хихикала она, думая, как удивится Дракон, когда увидит, что на сей раз выдумала. Ну, а вдруг приглянется ему её задумка? Может статься, что и приглянется.       Едва завидев шедшего к ней Дракона, Рада принялась с усердием отыскивать нужные ей безделицы, не обращая внимания на знаки, что тот подавал. Девица не хотела говорить о том, что нагадала провидица, о том, для чего ему Невесты и алтарь, на что нужен Сын. Ни к чему это всё тому, кто надумал другим становиться и к свету идти. Дракон – он ведь гордый. Он сам ни за что не признается, что заплутал, с дороги сбился, что помощь ему нужна. Тем более – её помощь. Помощь Невесты. - Я тебе говорю-говорю, ты хоть бы ухом повела! Вздумала злить меня?! – в его глазах сверкнули огненные всполохи, но лишь Рада взглянула на Дракона, тот тут же унялся. - На что мне злить тебя? Я наоборот: потешить тебя хочу. Вот погоди до вечера. У меня тебе подарок будет. - В честь чего это? И что за подарок? – он прикрылся напускной мрачностью, но вновь был вынужден признать: любопытство пересилило всяческие обиды и гнев. - А вот вечером всё узнаешь. - Ты вот что: особо-то не обустраивайся! Думай башкой своей поскорее, да решай, куда унести тебя! Ни к чему ты мне тут! Без надобности! Мешаешь только! Болтовнёй своей и вознёй в моих вещах! – Дракон хотел разозлить её, чтобы она первая от него отреклась… Если, конечно, она вообще могла привязаться к чудовищу.       Однако прежняя «мегера» и злобная рыжая фурия лишь промолчала, вернувшись к своему занятию: выуживать что-то из одного сундука и складывать в другой. Он хотел было снова девчонку обозвать или даже – толкнуть, как она сама заговорила: - И в чём это я тебе мешаю? Девок красть да сжигать, чтобы такого же монстра породить? М? - Так ты знала…, - сорвалось с губ. – Давно ты знала? - Я догадывалась только поначалу…Ещё до того, как полетели мы в ту страну заморскую. Чай, не дура. - Дура. Раз после того, как узнала, со мной сюда вернулась! – огрызнулся Дракон. Он пнул лежащий под ногами камень, но потом – уселся на соседнем выступе скалы, пытливо посмотрев на свою бывшую пленницу, что по доброй воле вернулась в лапы чудовища. Она как ни в чём не бывало занималась своим делом, нахмурилась и выглядела такой серьёзной, что Дракон не выдержал и усмехнулся. - Ты стратегию перед сражением с таким лицом будешь планировать… Что делаешь?! Понять не могу! - Всё тебе знать надо? – и Рада посмотрела на него поверх открытого сундука, точно на дитя неразумное. - Что ж ты от меня не бежишь? Не честишь меня подлецом да чудовищем? - Ну, честить тебя подлецом и чудовищем дело неблагодарное. Коли я буду тебе так говорить, так ты уверуешь. И будешь таким всю оставшуюся жизнь. А эдак не годится. Бегать от тебя – зачем? Остров ведь. И крылья у тебя здоровые. Да и не боюсь я тебя, чтобы убегать, а… - Поэтому ножичек нацепила? – от его взгляда не укрылись сверкавшие на поясе ножны. Рада с досады прикусила губу: ловко же он её подловил! Вот уж и вправду – подлец! Да только промолчала она сначала. И лишь спустя некоторое время ответила: - Ножичек нацепила, потому что боюсь, - увидев его горькую усмешку, девица поспешила добавить, - но не дракона…А человека. - Человека? – удивился хозяин острова. – Стало быть, ты кого-то ещё тут видела? - Бестолочь ты! Тебя боюсь! В человечьем обличии! - С чего бы это вдруг?! - А с того, что нечего ночью ко мне хаживать! – Рада покраснела, но продолжила тоном, в котором явно звучала уязвлённая девичья гордость, - Я чуть не померла там, как тебя увидела! И чего тебе в башку взбрело – впотьмах ко мне притащиться?! - А вот взбрело! Я поговорить хотел, правду хотел сказать! А ты дрыхнешь! – не растерялся Дракон. - Да не дрыхла я! Я притворилась! - Почему?! - Потому что испугалась!! - Чего?! - Тебя! Того, что ты со мной делать станешь! - Да что ты прицепилась-то ко мне с этим?! Говорил ведь: не хочу я вас, Невест! Сама ж сказала, что догадалась, для чего вы были нужны! Всё о том же?! - Ага! Видела я, как ты на меня таращил глаза свои бесстыжие! Срамник! Не смей больше ко мне заявляться без приглашения! - Ах, без приглашения?! Это МОЙ остров! И всё на нём МОЁ! И пещера, и сундуки, и всё, что в сундуках, и…, - он не знал уже, что сказать, как поднялся да увидел ноги её, что платье открыло, - и всё, что в пещерах – тоже моё! И ты, голубка, моей будешь! Коли захочу я! - Ещё чего! - А вот погляди! – засучив рукава халата, Дракон сделал было шаг к девице, но вскочила Рада на ноги, и не успел он ничего понять, как почувствовал на руке жжение. Глянул – а из маленькой ранки у запястья кровь текла, и перед ним стоит девчонка, всем телом дрожащая. Смотрит, как зверёк загнанный, но своё дело туго знает: двумя руками держится за нож, и лезвие окровавленное на него направляет. - Буду я на тебя честь свою тратить, ирод. Даже не думай! Не помышляй! Если хочешь себе жену по-человечески получить, так и веди себя как человек! А не как чудище. Я себя опозорить не позволю, даром что матери и сестре не нужна была. У меня гордость есть. Не позволю, - и Рада снова направила на Дракона лезвие маленького кинжала, всем своим видом показывая, что без боя не сдастся.       Тогда осерчал хозяин острова и почувствовал, как по телу пробегают золотистые всполохи. Однако вгляделся он в её лицо: из глаз зелёных слёзы текут, и взгляд говорит, что не способна она убивать. Даже защищаясь. Нет, не такая она. Не только снаружи, но и внутри девчонка чиста. И незачем попросту её марать. Права она. - Ладно тебе, амазонка, - Дракон поднял руки, подивившись безрассудству её и храбрости. Да уж, эдакая Невеста и полк драконов уложит, коли надо будет. - Какая ещё амазонка?! - Народ такой. Живут там лишь женщины и не терпят они промеж себя мужей. Коли мальчики у них рождаются – сразу убивают младенца. То женщины-воительницы. Видал я их однажды. И не желаю более, - он улыбнулся, сделав шаг вперёд. Рада попятилась. Он снова шагнул к ней. Она продолжала отходить, с ужасом понимая, что действительно понятия не имеет, что делать.       Вдруг Рада почувствовала: земли нет более под ногами! Она дошла до края утёса и начала падать! Но не успела девица закричать, как Дракон ловко поймал её и вырвал из рук кинжал. - Ну? – спросил он, силой прижимая её к себе. Девица подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза: хоть и была Рада высока, да Дракон – всё равно её выше, - что теперь делать станешь?! Столкнёшь меня с обрыва?! Или проклянёшь: ты ведь ведьма, признайся. - А не боишься, что я и вправду ведьма?! – дерзнула ответить Рада, но он лишь усмехнулся. В чёрных глазах сияли странные огоньки, напугавшие девицу пуще огненных драконьих всполохов. - Не боюсь. Прокляни меня. Попробуй. - Ты сам себя уже проклял! Когда девиц похищал! - И снова похищу! - Нет уж! - Ещё посмотришь! На исходе месяца запоют люди твоего поселения. И тут уж я над собою не властен: перерождаюсь в дракона и по призыву лечу за Невестою. Человек во мне может быть сколь угодно силён, но Ритуалом дракон правит! Никакие твои слова и заветы не изменят этого. И посему, коли не желаешь видеть, как кого из подруг твоих испепелю на алтаре, решай скорее, куда отнести тебя. Времени даю – до новой луны! - Так это ж скоро совсем! А если я найду способ тебя оградить от возвращения за Невестой?! – в отчаянии спросила Рада. Дракон опять ухмыльнулся: - Отдашься мне? - Вот ещё! – она попыталась его оттолкнуть, но Дракон держал крепко. – Один способ что ли?! - Ну, посмотрим… Прояви смекалку. Ты ведь учёная… - Фу! Уберись ты от меня – от бороды твоей поганой тошнит! Лицо мне всё исколол: смотреть тошно! – Рада отвернулась и, воспользовавшись его ослабившейся хваткой, выскользнула из рук да мигом оказалась на другой стороне залива. Удивился Дракон! Да ещё как: вот тебе раз! Борода ей не нравится! - Как все поселенские твои с бородами шастают, так от них не тошнит! Я-то тебе чего сделал?! Что за дурь такая?! – кричал он ей, но Рада лишь рассмеялась, схватила сундук, в который постоянно что-то швыряла из других ларцов и убежала к пещере. Остановившись у входа, она обернулась и, продолжая хохотать, крикнула: - На деда моего ты похож с этой бородой! Да ладно тебе, не кручинься! Приходи, как солнце сядет, наверх! Я тебе покажу подарок! – с этими словами она исчезла под тёмными сводами камня, а Дракон остался стоять у залива, чувствуя себя дураком, каких ещё Великие предки не видывали…       Надо же, вошь лупоглазая! Так обставила, что не знал он, серчать ему или печалиться! Посмотрел на себя в отражении морском: ну, борода. Ну, нестриженная. Подумаешь. Волосы – тоже длинные, нестриженные. Хоть причесался – спасибо бы сказала! Нет, всё цепляется к нему! - Мегера. Как есть мегера, - процедил сквозь зубы хозяин острова и в сердцах пнул стоящий неподалёку сундук. Тот опрокинулся, и раздался тонкий перезвон. Посмотрел Дракон под ноги и в ужасе попятился. - Точно! Ведьма! Как есть ведьма! Пригрел змею на груди! – он едва не рухнул с утёса, но вовремя остановился. Это ж надо! Только проговорила девчонка, что ему бы побриться, как угораздило его ударить по сундуку, где лежали зеркало, ножницы да бритва складная, какую Дракон видал в землях заморских, где все мужчины безбородые ходят и стригутся да бреются в особых палатах – цирюльнях.       Сел он на камень подле лежащих на скале предметов. И задумался… - Ну… Всё одно: коли не понравится, можно больше никогда и не бриться. И всё будет как прежде. А станет смеяться – как есть сожгу! – пробормотав сие обещание, Дракон потянулся к зеркалу…

***

      Рада не присела ни разу до самого вечера. Всё готовила она подарок для Дракона и знай себе хихикала: как чувствовала, что, коли он даже видел эту безделицу, всё одно позабыл о ней. А коли не видел – так перепугается, небось. Или на худой конец осерчает… Но быстро уймётся, ведь она с ним говорить будет ласково. Как с человеком. В их поселении, когда начинали девки медовеньким голоском мужикам чего лопотать, так те вмиг делались покорными, как овечки. Куда скажут, шли, что велят, делали. С Драконом, конечно, так не получится. Но добрее он наверняка будет…       Лишь изредка улыбка исчезала с девичьего лица. Когда вспоминала Рада о словах Драконовых: что запоют на исходе месяца Песню. Вороны в их поселении, поди, опять собирают Невест… Лебёдушек пригожих у матерей отбирают, не заботясь о том, какой страшною смертью они погибают. Нет уж. Не позволит более Рада случиться этому ужасу бесчеловечному. Коли Дракон над сутью своею не властен, надобно ловушку ему придумать… Для обличья чудовищного. Чтобы, покуда он монстр крылатый, был в заточении, а человеком враз освободиться мог.       Трудную задачу поставила себе Рада. Долго думала девица, но на следующий день пообещала себе погулять по острову и поглядеть: вдруг где какая-нибудь расщелина есть, куда человек может лишь один войти, а дракон – уже не выйдет. Главное хозяину не говорить о своём замысле. Пусть не знает ничего. А как придёт час обращаться в чудище, девица его туда и втолкнёт – в эту ловушку. Там он пробудет, покуда песню поют. И никому ничего не сделает. Оно конечно может статься, что Дракон её потом живьём сожрёт от злости. Но всё-таки… Нет, он поймёт, что Рада ему блага хочет. Ещё поблагодарит. Но это будет завтра, а пока… - Так… Теперь – углей надобно, - с этими словами направилась девица в угол пещеры, где начала разводить небольшой костёр.

***

      Как стемнело, раздались в нижней пещере шаги. У Рады всё уже было готово, и от нетерпения она даже подпрыгнула, ожидая, как удивится хозяин острова её подарку! Девица подошла ко входу, чтоб приветить его, но Дракон быстро промчался мимо. - ЗдорОво. На, - Рада ничего толком не поняла, только увидела, что в руках теперь у неё позолоченное блюдо со свежими фруктами, а сам «гость» её спиной стоит, с ноги на ногу переминаясь. - Ну… Спасибо тебе. Я как раз ничего не ела толком. А ты чего отворачиваешься-то? Обиделся? - Н…нет. Чем ты меня удивлять надумала? Говори уже…, - неохотно ответил он, но была в облике какая-то перемена. Девица покачала головой, а всё-таки в толк взять не могла, что же произошло. Она внимательно осмотрела одежду: ну, штаны, халат парчовый… А! Рубаху теперь надел! И есть что-то ещё…       Тихонько обойдя его, Рада оказалась перед Драконом и едва не выронила блюдо. - Да ты побрился!! И лохмы свои остриг!! – взвизгнула она, едва на ногах удержавшись. Ох, как испугалась девица, как в первый раз на хозяина острова взглянула: показался он ей незнакомцем, и не узнать бы Раде Дракона, коли не посмотрел бы он на неё глазами своими… Как прежде, чёрными. А волосы теперь его были короче – чуть до подбородка! И борода длинная исчезла… - Ты теперь на кота похож… Был у меня кот с такими же усами и маленькой бородкой…, - Рада прыснула со смеху, но быстро стала серьёзной, видя, каких трудов стоит Дракону себя в руках держать. – А, нет! Ты теперь похож на мужей, что проездом у нас были из южной страны…Как же звали-то их…А! Гишпанцы*! Красивый ты стал… Теперь обидно мне, что врал ты. - Когда это я врал?! Нет теперь промеж нас секретов! - Да говорил, что живёшь давно. А по мне, лет тебе… Ну… Тридцать четвёртый пошёл, небось… Без бороды и лохматых волос и не знаю теперь, - на это он усмехнулся: - Будь я человеком, пошла б ты за меня? За такого? – Дракон думал, что Рада, как всегда станет бранить его за такие вопросы или рассмеётся, а она – погрустнела. - А ты бы взял меня в жёны? Такую…, - девица едва не сказала «кривую», но сдержалась, иначе разрыдалась бы от жалости к себе. Она-то почитала себя некрасивою…       Да только Дракон едва не сказал ей: «Взял бы – такую красавицу!». Да сдержался…И сам о том сожалел. - Ну? Покажешь ты мне подарок свой, али я тут топтаться должен?! - Покажу. Только ты не бунтуй, - с этими словами рада поставила блюдо, взяла шёлковую ткань и завязала гостю глаза. Хотел было Дракон возмутиться, да только что ж за хозяин он такой, коли собственной пленницы убоится. А она, небось, точно подумает, что он испугался, коли откажется глаза завязывать. - Не столкнёшь ты меня с обрыва-то? - А я вот подумаю, - хихикнула Рада, а Дракона в пот бросило. Великие предки, поди, уже со смеху второй раз поумирали, пока смотрели на его позор. Взяла его девица за руку… Ладонь-то у неё какая узенькая, тоненькая… Словно стеклянная! Хрупкая такая… И как она среди бирюков своего поселения вообще прожила?! Ей бы во дворцах да княжеских теремах жить… Дракон улыбнулся своим мыслям.       Рада куда-то провела его и усадила на подушки. Глаза открывать запретила и села напротив. - Ты хоть попробуй человеком быть… Так я вот что решила: можно и в людском обличии управлять огнём и дымом. Вот увидишь – я тоже научилась. Это даже приятно. Сейчас сама тебе покажу. Снимешь повязку, как позволю. Погоди пока. Как дотронусь до тебя – снимай сразу, - потом он услышал странное бульканье, но не успел удивиться и вымолвить вопрос, как почувствовал прикосновение Рады и сорвал повязку.       Она сидела напротив, что-то сжимая в руках, однако Дракон увидел, как девица вдруг выдыхает изо рта самый настоящий дым, точно вот-вот и вправду полыхнёт на него смертоносным огнём! Он не ожидал этого: такой смерти себе! Дракон подался назад, но потерял равновесие и рухнул на пол. Вся пещера пред его глазами растворилась в клубах дыма…

* В XVIII—ХІХ веках в России слово «испанец» часто произносилось как «гишпанец». Ну это так, чтобы было проще представить, на кого теперь похож Дракон. Потому что, когда он при параде - ему свойственен типично испанский стиль одежды и внешности. :)