Маленькие хитрости в больших планах.

Аллен наконец-то тяжело вздохнул. — Матрона меня убьёт. Рекомендации Хевласки, данные два дня назад, были приняты на «ура» всеми работниками госпиталя, и Уолкеру запретили переутомляться, стали пихать в него какие-то витамины, забрали почти литры крови на различные анализы, наказали хорошо питатьcя и спать. Аллен сначала решил, что это неплохо, да вот на тот срок пока не сообразил, что новые указания на его счёт только породили вокруг ещё большую суету. Общие собрания, посвящённые его роли и деятельности у Семьи Ноя, тоже казались слишком затянутыми, нудными и подозрительными. Вернее, все вокруг него были подозрительными и косились на него очень так неприветливо. Особенно когда на третьем часе закрытого собрания в зал врывалась никого не слушающая Матрона, утверждающая, что Аллену надо если не отдыхать, то хотя бы питаться, отдавала ему обычно какие-то препараты, пару чашек с горячим шоколадом и чем-нибудь, что можно пожевать. А уж какие лица были у этого важного начальства, когда Аллен посреди их речей начинал громко хрустеть принесённым печеньем или, демонстративно причмокивая, облизывал пыльцы после крема с пирожных… загляденье просто! Кстати, Учитель тоже присутствовал на этих собраниях, но всегда сидел в стороне. А вот сегодня, видимо вдохновившись примером своего ученика, принёс на собрание бутылку коньяка и стал распивать при всём честном народе. Народ выдержал от силы полчаса. Затем посыпались просьбы поделиться трофеем, важные бумаги полетели под стол, захмелевшая Клауд во всю флиртовала с… Комуи, который, судя по выражению лица, постоянному оглядыванию по сторонам и невнятному бульканью в ответ, просто не знал, за что на него свалилось такое счастье. Бутылкой коньяка, разумеется, никто ограничиваться не стал. И теперь по зданию штаба разносились голоса Рувелье и Тиедола, в два голоса напевающих искажённый гимн неизвестной страны. Аллен бы предположил, что Англии, ведь слова-то на английском, но там в основном шла какая-то похабщина и ругань. Такого Генерала Тиедола Аллен Уолкер ещё никогда не видел. На нижних этажах во всю ругались учёные, которым так и не довелось отыскать Комуи. Аллену было страшно признаваться в этом даже себе, но возможно ведь, что поползновения Клауд в сторону Смотрителя завершились успехом… При таком раскладе можно было начинать опасаться нового прибавления, потому что этот бэби-бум в Ордене начал уже немного напрягать. Среди прочего шума особенно выделялись крики миссис Кросс и жалобные извинения Мариана, который, кажется, ссылался на всех остальных. Как обычно пытался увильнуть от ответственности. Кажется, Джетта Кросс на самом деле вознамерилась отвадить несчастного Мариана даже от последнего его удовольствия. Хотя, некоторые особенно пронырливые сотрудники с очень большими ушами утверждали, что Джетта сама по себе и есть одно больше удовольствие. Подтверждением этому предположению служил её вновь начавший расти живот. Видимо троих деток Кроссу было мало. Аллену в принципе нравилось играть с ними, ему нравилось, что он нравится детям, по какой-то необъяснимой причине, но… Но он был очень рад, что ему придётся отправиться к Ноям и проводить в Ордене очень мало времени. Хотя бы потому, что именно в этот момент он стоял в ванной комнате перед раковинной и пытался застирать рубашку, в то время как за стеной во всё горло орала маленькая принцесса Чёрного Ордена и требовала в срочном порядке предоставить «дядю Лю» и его «висюли» обратно. Хорошо хоть, что сегодня Аллен прибрал большую часть своих «висюлей» в хвост, а затем ещё и собрал и заколол на затылке. Смотрелось довольно странно, и Аллен, глядя в своё бледное отражение с синяками под глазами, подумал, что неплохо было бы проколоть уши и вставить в них серьги. Или хотя бы одну.. Вот захотелось вдруг и всё. Уолкер снова воздохнул, начиная массировать виски, одновременно царапая кожу внушительными когтями левой лапки и пытаясь отвлечься от воплей. Линали пообещала, что успокоит девчонку, пусть он только пока не появляется в её поле зрения. Кажется, девчушка точно знала, что Аллен где-то есть, и требовала его обратно.. В последние дни она даже есть без него отказывалась. А потом по ночам никак не могла уснуть, потому что была голодной. Успокоить и покормить её мог только Аллен, но даже Линали понимала, что такая привязанность это плохо. Должна же она к собственной матери привыкать... И к отцу, который шляется непонятно где. До Аллена весь последний год доходили неприятные слухи, когда он бывал в Ордене. Их распространяли шёпотом и так, чтобы только Комуи не узнал, и получилось, что во всём штабе один он был в неведении относительно одного простого факта: у Лави на стороне кто-то есть. Аллен не знал и не интересовался особо, что думает по этому поводу Линали, и первое время ощущал вину. Всё-таки именно он споил когда-то Лави и подговорил Узы подлить тоже Линали, вот только не тот, ни другая не выпили отвара полностью, и вместо того, чтобы вырубиться и уснуть в комнате, давая подстроить самую компрометирующую ситуацию, они пошли до конца… И через девять месяцев в Ордене появилась рыжеволосая, тёмноглазая малышка, в которой Линали и, как ни странно, Комуи просто души не чаяли. Лави первое время, вроде бы, вполне искренне носился с Ли, и Аллен даже стал подозревать, что всё у них сложится, но через полгода его как будто подменили. Аллен видел его с тех пор всего два раза, но тот постоянно смотрел на Линали как-то виновато, пытался вести себя как можно тише и как можно скорее умчаться обратно к Книжнику. Возможно, это было как-то связано с его работой, но Аллен сомневался. Больше походило на то, что рыжий ловелас нашёл себе новое увлечение, которое переросло во что-то большее. Интересно, а Книжник как на это вообще смотрит? И что по этому поводу думает Линали? Аллен тщательно вытер лицо и грудь пушистым полотенцем и уныло посмотрел на левую руку. Третий день она продолжала бунтовать. Третий день она не активировалась, при этом Аллен чувствовал себя так, словно каждый час вскакивает и убивает по паре сотен акума. Неопределённость и общее напряжение выматывали. Ещё это начальство. Сейчас он должен был собраться и дать понять, что полностью готов к тому, чтобы на него возложили миссию по контролю за выполнением договора со стороны Ноев. Тогда ему придётся очень редко бывать в Ордене, но каждую неделю посылать отчёты. Благо стандартную форму он успел выучить назубок. Кажется, Ватикан всеми силами сейчас пытался не столько установить мир, сколько выставить себя в благом свете перед потомками и перед настоящими обывателями и посвящёнными. Всё-таки Орден был организацией международного масштаба, и сложно было найти государство, которое не знало бы о нём или об угрозе Графа. Так что они выставляли мир, как чисто собственную заслугу… Но не говорить же им, в самом деле, что перемирие объявлено, потому что один из врагов влюбился в одного из экзорцистов и обоим плевать, что они вообще-то мужчины?? Так что Аллен их понимал и считал, что ничего страшного не будет, если истинную подоплёку этой истории будут знать только книжники. Крики за стеной стихли, возможно, Линали всё же удалось увести дочурку. — Аллен? Голос за дверью был хорошо знаком, только вот Уолкер не думал, что Лави собирается прибыть в Орден именно сегодня. — Лави? Уолкер резко распахнул дверь, и стоящий под ней Лави едва успел отскочить, и первое мгновение просто не стесняясь пялился на Аллена. А прямо за Лави стоял ещё один парень примерно двадцати лет, уже полтора года как экзорцист, Кевин Лойс, который тоже разглядывал его с нескрываемым любопытством. И только тогда Уолкер вспомнил, что до сих пор красуется перед всеми оголённым торсом. А значит, лучше сразу объясниться. — Ты знаешь, что у твоей дочери отвратительные манеры? — Манеры? — кажется, Лави по какой-то причине всё ещё пребывал в ступоре. — Да. У меня больше нет рубашки. — Если бы ты распустил волосы, то у тебя не было бы и их, — хмыкнул Кевин, улыбаясь. Лави только странно захлопал глазами, и Аллен, подняв глаза к потолку и пролепетав что-то не совсем приличное, что отныне нельзя было произносить в Ордене, где всюду могут оказаться дети, вышел в коридор. — Может, стоило попросить нас принести тебе одежду, прежде чем выходить в таком виде? — поинтересовался Кевин, наблюдая за тем, как Аллен, не обращая внимания на провожающих его странными взглядами учёных и искателей, отправился к комнате, которая до сих пор значилась за ним. — Мне и так нравится. — Эпатировать публику? — Если я провёл с Тикки Микком какое-то время, это ещё не значит, что я понабрался от него подобной гадости, — отозвался Уолкер, — я просто буду самим собой. И буду тихо ненавидеть всех, кого это не устраивает… Он прошипел последнюю часть фразы прямо в лицо тут же побледневшей строгой дамочки в белоснежном халате… — Уолкер!! — раздался вопль Ривера откуда-то снизу. Аллен даже замер на месте и подождал, не будет ли повторения - может, он действительно зачем-то понадобился Риверу? Или Комуи, или ещё кто хочет его видеть и обвинить в чём-нибудь. — Похоже, это что-то не важное, — заметил Лави. — Угу, а ты отмер что ли? Чего это тебя так пришибло, встреча с женой прошла не совсем удачно? — Да, ты же всё слышал, — поморщился Лави. — Он нагрянул как раз в разгар небольшого концерта, Линали была на взводе, и нашему дорогому, третьему члену семьи Ли пришлось срочно перейти к тактическому отступлению, — похлопал Лави по плечу Кевин, — что, роль папочки тебе уже не по нраву? Аллен хмыкнул про себя. Кевину доставляло какое-то особенное удовольствие доводить и подкалывать Лави сегодня. Он так смотрел на парня, словно говорил: «я знаю твой самый страшный грех и, возможно, всем расскажу». В общем, взгляд у Кевина был неприятный, хотя сам он был неплохим пареньком. Так же как Аллен, он был паразитическим типом чистой силы, правда, Уолкер не знал подробностей. Кажется, его сила была внутри, в костях или что-то такое. На самом деле Аллен уже давно не был на обычных миссиях по добиванию оставшихся акума и не знал некоторых деталей. А так, Кевин был несколько выше Аллена, с коротко подстриженными странного тёмно-серого оттенка волосами, выразительными, тёплыми глазами цвета недавно полюбившегося Уолкеру горячего шоколада. По характеру он был довольно странным. Мог быть и весёлым и почти душой компании, и в то же время мог находиться рядом сутками и не обращать на себя внимания. Аллену казалось, что он одиночка, и приходит в компанию со своей тёплой, едва заметной улыбкой только тогда, когда его кто-то зовёт. Ненавязчивый, тихий паренёк, который, тем не менее, всем нравился и никому не мешал. Аллен мог считать его своим другом или хотя бы прекрасным товарищем. Лави тряхнул головой, как собака, которой что-то капнуло на лоб, и расплылся в вымученной улыбке, которую Аллен увидел только краем глаза, уже отпирая дверь своей комнаты. С недавних пор Комуи решил, что просто щеколды и крючки с внутренней стороны устарели и совершенно не эффективны. Так что теперь на комнатах экзорцистов и сотрудником научного отдела стояли такие замки… И с периодичностью раз в два дня кто-нибудь обязательно бегал к Комуи из-за того, что замок заело или ключ был потерян. Так что нововведение было не самым удачным. Аллен прошёл к своему шкафу с одеждой, быстро пробегая взглядом по окружающим предметам в надежде, что Тим всё-таки вернулся. Но, похоже, Неа так и не сумел найти големов. Наверное, они опять умудрились подраться и залететь куда-нибудь в труднодоступные места. — О чём вздыхаешь? — поинтересовался Кевин. Судя по всему, Лави сегодня действительно сильно пришибло встречей с Линали, и к разговору он был не готов. К любому разговору. Так что ученик книжника просто по-хозяйски прошёл к кровати и плюхнулся на неё. Проследив за недовольным взглядом Аллена, он только пожал плечами. — Что-то не так? — А я смотрю, ты всё такой же наглец? Уже забыл, чем закончилось твоё подобное валяние на моей кровати? — И чем же? Лави невинно захлопал глазом, показывая, что не имеет на этот счёт ни малейшего предположения, что у него нет даже теории, и что амнезия - штука страшная. — Ничего, я тебе на днях напомню. Кевин тихо рассмеялся, когда Лави, раздражённо пыхтя, заставил себя встать и отбуксировал свою собственную тушку в рядом стоящее, чудом не занятое кресло. Аллен был несколько удивлён подобной реакцией. Может быть, Лави догадывается, что это именно с его подачи его напоили тем отварчиком? — Что, я уже стал таким страшным? — Ага, как тебя твой Тикки только терпит? — сложив руки на груди, пропел рыжеволосый книжник. — Спросил бы лучше, как я его терплю, — вздохнул Аллен, снова поднимая взгляд на руку и мысленно, уже без особой надежды приказывая ей активироваться. Разумеется, никакого эффекта это не возымело. — Ты сегодня свободен, или как? — поинтересовался Лави. — Боюсь, ты будешь занят. Не хочешь вернуться к своим супружеским и отцовским обязательствам? — поинтересовался Аллен, продолжая не сводить взгляда с чистой силы. — А вообще мне ещё сегодня в госпиталь. По-моему, Матрону что-то во мне сильно беспокоит, она уже третий раз откачивает у меня кровь, а после жалуется, что я плохо выгляжу! — Что-то случилось? Аллен вздрогнул и не сразу понял, о чём именно спросил Лави. Но тот всё ещё оставался наблюдательным книжником и, конечно же, не мог не заметить странности в его поведении. Да и это упоминание анализов. Похоже, рыжеволосому книжнику никто не успел ничего рассказать. — У Аллена проблемы с чистой силой, — отозвался Кевин. — Как только я попал сюда, меня попросили активировать её, и ничего не получилось, — пожал плечами юноша, перерывая немногочисленные шмотки. Одно ему казалось слишком вычурным, другое было мало, третье грязное. И ничего не наденешь, испорченная рубашка была самой любимой и универсальной. — А когда ты последний раз её активировал? — тут же заинтересовался Лави. Видимо, в нём снова проснулся книжник, всегда желающий всё знать. — У Ноев недавно... — А точнее? — Откуда мне знать? — А когда ты обычно её активируешь у Ноев? Не просто так ведь, должна быть причина! Аллен снова взглянул на свою ладонь и кивнул. Лави был прав, Аллен редко просто так активировал чистую силу. Акума в округе перевелись, и с ней можно было только тренироваться и… — Тренировки и Тикки. — Тикки? — переспросил Кевин. — Когда последний раз был Тикки или тренировки? — бойко уточнил Лави. — Ну, тренировался я давно, после того как вернулся с задания Ордена полностью обгорел, и было неприятно даже просто двигаться. И Микк вёл себя неплохо, мы почти не ссорились, хотя тогда в самом начале пару раз я за ним с Клоуном бегал.. Ах да! Мы же поссорились утром, из-за него я опоздал и… До Аллена медленно, но верно начала доходить простая истина. — Постойте-ка, но ведь я гонялся за ним с чистой силой до того, как... — Аллен кашлянул, скосив глаза в сторону, — получается, что я ещё перед самым прибытием в Орден мог спокойно управлять чистой силой? — Дошло наконец-то, — пробурчал Лави себе под нос. — Но тогда я вообще не понимаю, что здесь происходит. Хевласка заявила, что чистая сила могла даже обидеться на что-то… — А ещё обратила внимание на то, что ты преотвратно выглядишь, — заметил Кевин, — может быть неспроста она это сказала? Ведь обычно наша доблестная хранительница чистой силы ничего такого не говорит никому. А когда кому-то говорила, оказывалось обычно, что эти люди смертельно чем-то больны. В обоих прошлых случаях было так, по крайней мере. — А ты откуда это знаешь? — Заинтересовался этим феноменом, — пожал плечами Кевин. — Тебе бы в учёные податься, — фыркнул Лави, которого опередили на его, вроде бы поприще. — На самом деле именно туда и собирался попасть, когда во мне обнаружили синхронизацию с чистой силой, — усмехнулся парень. — Мне казалось, тебе это известно! — А мне казалось, что ты рассказывал эту историю уже раз пятьдесят... — Лави? — в комнату осторожно заглянула Линали и тут же залилась краской смущения, увидев Аллена всё ещё в полуголом состоянии. — Лави вон там, — указал на него Аллен, как ни в чём небывало поворачиваясь обратно к шкафу, и Линали наконец-то вспомнила, зачем она сюда пришла. — Лави, пойдём, нам надо поговорить. — Надеюсь без Комуи? — почти жалобно проблеял Лави, в то же время поднимаясь. — Без него, — продолжая подманивать к себе мужа, отозвалась Линали. Глаза её отчего-то таинственно блестели, и как только Лави оказался в достаточной близи, она тут же одним неловким выпадом схватила руку книжника и потащила наружу. — Давай быстрее, я только Линду спать уложила и оставила там эту дурочку из медиков. — Лин, тебе не кажется, что ты как-то странно выглядишь? — донёсся до Аллена приглушённый голос Лави. — Всё со мной нормально… Ещё пара минут и ни голосов, ни шагов уже не доносилось. Аллен плюнул на бесполезные поиски рубашки или её достойного заменителя и рухнул на кровать, вытягиваясь в полный рост и с наслаждением утыкаясь лицом в подушку. Так хорошо и мягко, что, кажется, даже дышать не надо. Сверху послышался смешок, кровать слегка прогнулась, а затем его плеч коснулись прохладные пальцы, слегка сжимая. — Кевин? — Лежи уже, горе, знаешь, каким полутрупом выглядишь? — Не знаю, — отозвался Аллен, слегка улыбаясь от приятного ощущения чужих рук, аккуратно разминающих его непонятно когда успевшие устать мышцы. Наверное, он всё-таки засиделся с детьми — Мне просто хреново. Кевин пробормотал что-то едва слышное и осторожно перебрался через него, усаживаясь на ноги. — Не против, а то мне дотягиваться сложно? — Неа, — сонно отозвался Аллен и тут же зашипел от особо сильного нажатия пальцев. Больно или неудобно однако не было, хотелось просто лежать вот так и растекаться под руками Кевина счастливой лужицей. Правда в голове постоянно звонил странный звоночек, что что-то тут не так, что он делает что-то не то... — Аллен! — в комнату без предупреждения ворвался Лави, да так и замер в дверях, не спеша объяснять, в чём дело. Аллен, с трудом разлепив веки, недоумевал, Кевин тоже, кажется, ничего не понял. — Аллен Уолкер, вы срочно должны отправиться в госпиталь! — в комнату ворвался ещё и Ривер, и вот его совсем ничего не смутило. Он просто снёс всех, кто находился у него на пути, схватил Аллена за руку и поволок наружу. — А в чём дело-то? — Мы выяснили, почему твоя чистая силы не активируется! Потому что ты был отравлен смертельным ядом с практически мгновенным действием! Единственная причина, по которой ты до сих пор жив, это твоя чистая сила, которая пытается нейтрализовать его воздействие, и что самое печальное… Судя по сроку, яд попал в твой организм как раз когда ты уже был в столовой Ордена!