Маленькие хитрости в больших планах.

Настенные часы чётко отсчитывали секунды, тяжело и как-то особенно обиженно сопел Мудрость. Утреннее солнце поднималось из-за горизонта, озаряя просторный кабинет своими золотистыми лучами и подкрашивая витающую в воздухе пыль. Лежащий посреди кабинета Тикки Микк, судя по тому, что больше никуда не рвался, не возмущался и не пытался сбежать, был без сознания. Или умер. — Чего вы на меня так уставились? Неа Уолкер в лёгкой безрукавке и штанах на завязках, бодрый и свежий, будто бы сейчас был полдень в самом разгаре, стоял прямо над Тикки и являл собой образец невинности и безобидности. Вот только одной рукой он держал упирающий в пол мощный тёмный меч, до боли напоминающий Леро… которого никто из Ноев уже довольно давно не видел. — И что бы вы без меня делали? Шерил продолжал молчать, пытаясь оценить степень причиненного Тикки ущерба. Неа ударил мечом плашмя, так что всё должно было ограничиться просто потерей сознания. Правда этот меч в руках Неа выглядел немного… тревожно. — Народ? — Мы растерялись, — отозвался Шерил, наконец-то отмирая. Мудрость только согласно закивал, боясь теперь проронить хоть одно лишнее слово. — А что вообще случилось? — Неа продолжал с любопытством первооткрывателя осматривать тушку Тикки. — Ужас, — тяжело вздохнул Алчность и отступая в сторону — у Аллена куда ни плюнь, всюду проблемы. — А-а… Нарвался мальчик? — понятливо закивал юноша, выглядящий максимум лет на семнадцать. — Это он умеет. А Тикки что, решил поспешить спасать? — Ну да. А нам этот договор нужен, Граф сказал, что если кто его сорвет, не поздоровится всем. И в первую очередь тем, кто мог предугадать и остановить этот провал. — Забавно... — Ничего забавного. Мудрость, чего ты там плёл про Уолкера, что случилось конкретно? — Шерил вновь успокоился и попытался взять ситуацию в свои руки, несмотря на несколько непредвиденных факторов, например, появление Четырнадцатого с этой штуковиной наперевес. — А я знаю? — Вайзли обиженно шмыгнул носом. — Мне Лулу какую-то хрень сообщила. И вела себя странно, дёрганая была, всё время меняла тему, перескакивала с одного на другое. — Она три дня сидит у экзорцистов, которые могут раскрыть её в любой момент. Конечно, она беспокоится. — Там было что-то другое! — тут же возразил Вайзли, нутром чуя, что всё не так просто. Шерил закусив кончик ручки, задумался, переводя взгляд с Мудрости на всё так же безжизненно валяющегося Тикки. — А что конкретно она сказала? — прервал размышления двух Ноев Неа. — Что его успели отравить, и спасла его только чистая сила, что сегодня Аллену стало хуже, что с чистой силой в связи с этим у него тоже проблемы. Ещё о том, что там есть какой-то парень экзорцист, Кевин, кажется, который пристаёт к Аллену. — Кевин? — видимо, вспоминая что-то, произнёс Шерил, — что-то не помню, чтобы Аллен вообще особо с ним общался. — Что ещё за Кевин вообще? — поинтересовался Неа, переступая с ноги на ногу, — новый экзорцист что ли? Что вы на меня так уставились, будто я сморозил глупость? Четырнадцатый с особым трепетом относился ко всему, что происходило на той стороне, и перехватывал любые, даже самые, на первый взгляд, незначительные новости. А тут оказалось, что проморгал целого экзорциста. Да ещё и того, что начал приставать к Аллену! — Кевин у них уже полтора года. Неа, ты же, вроде как, оторванный от реальности стараешься следить за новостями, особенно за новостями из Ордена, что за странные вопросы? — Шерила тоже изрядно удивила реакция Неа. — Не помню никакого Кевина, — нахмурился Ной, наконец-то таинственным образом складывая и заставляя странный меч исчезнуть. Алчность и Вайзли, наблюдавшие за этим небольшим, но воистину странным действием, так и застыли с открытыми ртами на пару минут, во время которых Неа торжественно молчал, давая остальным возможность очухаться и ожить. — А какая у тебя способность? — наконец-то отмер Алчность. — Зеркальная, — таинственно улыбнулся Неа, — так что за Кевин, и почему я о нём ничего не знаю? И какая у него чистая сила? — Может быть, он был совсем не выделяющимся? А что касается чистой силы, так я её не запоминаю, — ответил Шерил, носком туфли задумчиво приподнимая руку Тикки, словно проверяя, очнулся тот или нет. Судя по тому, что Микк никак не реагировал, он всё ещё был в отключке. — Всё равно, мне уже не нравится этот Кевин, которого я умудрился упускать из виду целых полтора года. — Лучше бы поинтересовался тем, что кто-то хочет убить Аллена, — задумчиво произнёс Мудрость. В комнате тут же повисла звенящая тишина. — Что я теперь-то не так сказал? — нахмурился бедный Вайзли. Шерил с выражением вселенской усталости вперил взгляд в пол. Неа отвёл глаза в сторону, а от двери послышалось неловкое шарканье. — Что-то случилось? — поинтересовалась застывшая в дверях Роад. Вместо привычного короткого и пышного платья сегодня на ней была белая блузка и тёмные брюки, а на плечах — заботливо наброшенное пальто. — Доченька, ты выглядишь такой взрослой, — пролепетал, обозначив всем заметный факт, Шерил, и Роад гордо зарделась. Видимо, в дальнейшем ей предстоял сложный выбор между одеждой, к которой она привыкла, и той, что делает её старше. В течение тридцати лет Роад вполне устраивал её детский облик, но видно своеобразная любовь к Аллену сделала своё дело. — Роад, когда ты успела вернуться? — Да только что, — тряхнула головой девочка. Волосы у неё тоже стали длиннее, но всё ещё буйствовали и лохматились от любого движения девочки. Так что смотрелась эта грива волос только потому, что была заботливо прибрана в аккуратную причёску парой крепких заколок. — Граф тоже со мной. А потом я пошла искать вас, думала, что спите ещё, услышала, что здесь говорят об Аллене и, конечно же, заглянула. А тут ты, папочка, Вайзли, Неа и отчего-то притворяющийся мёртвым или просто оглушённым, я же не знаю правила вашей игры, Тикки… Упомянутый полутруп громко фыркнул и, распахнув глаза, раздражённо прошипел: — Вот зачем ты меня сдала? — Ты уже очнулся? — Тут же подскочил Шерил. — А потом я услышала, что моего милого Аллена пытались убить!! — очень громко добавила Роад, да так, что Шерил замер на месте, так и не определившись, что же теперь делать с Тикки. Впрочем, сам Тикки не был таким же медленным, а потому следующий вопль Алчности касался уже действий Тикки Микка. — А ну не смей совать свои руки в мою дочь!! — А пусть эта паршивка не смеет называть моего Аллена своим!! – прорычал Тикки. Его снова остановили, и это снова был Неа Уолкер, теперь опутавший его непонятно откуда взявшимися верёвками и отшвырнувший к стене. Странно, Удовольствие совсем не тревожило то, откуда берётся непонятный мир Роад, марионеточные способности Алчности, сила Гнева, материализация Уз, но появление странных оружий в руках Неа казалось невероятным и опасным. Вот что с людьми делает репутация. И судя по тому, как на Четырнадцатого тут же уставились с разных сторон, он был не одинок в своей подозрительности. — Ах да, они же не помнят о твоём даре, — протянула Роад. — И даже не попытались узнать о нём за эти два с лишним года, — фыркнул Четырнадцатый, снова заставляя верёвки исчезнуть. — А ведь можно было сообразить, что будь я слабаком, не смог бы вас всех в прошлой жизни завалить! Да и… Неа осёкся, наконец-то заметив, как именно на него смотрят родственники, и весь как-то сдулся. — Отлично, ничего умнее, чем хвастаться тем, как ты убил нас в прошлый раз, ты не нашёл? — деловито поинтересовался Шерил и обернулся к Роад, — говоришь, Граф наконец-то прибыл? — Да, я же вам помог, — попытался высказаться Неа. Он отлично понимал, что Алчность собрался нагло на него наговаривать. И хоть Графу до сих пор не особо нравится наказывать Неа, но.. Он всё равно счастлив уже от того, что Четырнадцатый в семье и неважно в каком состоянии. Неа считал, что это уже болезнь. В самом деле, он уже замучился разгребать последствия странного отношения Тысячелетнего Графа к его не очень скромной персоне! Так теперь все вокруг разъедают и прожигают его взглядами, и при этом именно от их слов и решений зависит его судьба!! Положение было не очень удобным, хотя Неа уже почти успел смириться. И даже решил, что Аллен хороший парень, и было бы жалко убивать его даже для того, чтобы пробудиться самому… Да ещё и бешеный Удовольствие Ноя, который в этой жизни решил побить все рекорды идиотизма и влюбился, тоже доставил бы немало неприятностей. Всё-таки влюбленный Ной это не просто странно, это ещё и малость жутковато. — Граф-то прибыл, но я так и не поняла, что там произошло с Алленом. И снова Шерил, Неа и даже Тикки обернулись к бледному и перепуганному Мудрости. — Не пугайте меня так, мне вредно! — скороговоркой выпалил Вайзли так, что вряд ли кто-то понял хоть слово. — Я же уже сказал всё, что слышал от Лулу, так что все претензии к ней! — Ах, ну конечно! Значит, прямо сейчас я и отправлюсь! — тут же вскочил Тикки. — А ну стоять! Ты что, идиот? — Идиот это ты! — А может вы замолчите наконец-то и объясните, что здесь происходит??? На пороге вполне ожидаемо возникла внушительная во всех смыслах этого слова фигура Тысячелетнего Графа, который смерил находящихся здесь Ноев очень тяжёлым взглядом. А ещё в этом взгляде было что-то такое странное и почти тоскливое. Зато сразу же все замолкли, помня о той самой традиции десятисекундного умолкания при появлении Тысячелетнего Графа. — Граф, а куда подевались ваши очки? — задал Тикки всех заинтересовавший вопрос. — Роад сломала. Девочка тут же отвела взгляд в сторону, будто бы она тут не при чём. Алчность, кажется, разрывался между желанием выгородить Роад и угодить Графу и только беззвучно разевал рот. Граф снова замолчал, допуская роковую ошибку. Десять секунд прошли, и Тикки подскочил к Шерилу с воплем: — А я сказал, что отправлюсь в этот Орден, достану этого Кевина и… — Тебя больше волнует, что кто-то пристает к Уолкеру, или то, что его пытались убить? — А вы бы не могли уточнять имя, здесь два Уолкера! — возмущённо влез Неа. — А меня волнует то, что Аллена убивают! — закричала Роад. — Я сказал всем молчать! — рявкнул Граф, и все тут же обозленно обернулись к нему. Кроме Мудрости, который отползал всё дальше в угол и теперь пытался спрятаться за шторкой. Похоже, он не ожидал, что переданное Страстью сообщение вызовет подобный ажиотаж. — Кто и когда пытался убить Аллена Уолкера? — на сей раз Граф не оставлял ни малейшей возможности снова начать балаган, тут же начиная допрос. — Аллена отравили в Ордене каким-то сильнодействующим ядом, но его спасла его чистая сила, — попытался объяснить Мудрость. — Ещё бы она его не спасла, — хмыкнул Тикки, нервно шаря по карманам в поисках всегда спасавших его сигарет. Убедившись, что все теперь привлечены именно к этой его фразе, он решил, что не будет ничего плохого, если он продолжит. — Он рассказывал, что в самом начале ученичества, когда оплачивать долги Кросса, было гораздо сложнее, потому что он ещё не играл в покер, он как-то съел на спор какого-то очень ядовитого не то жука, не то ещё кого-то.. Вроде бы, насекомое, паука, наверное. За это ему отвалили огромную сумму денег, и он смог вырваться из того города. Но целую неделю его лихорадило и рвало. Потом оказалось, что он должен был умереть от этого яда, вот почему с ним спорили, и никто не ожидал, что он придет на следующий день как ни в чём не бывало. — Он съел паука? — тут же поморщилась Роад, — Да ещё и ядовитого? Это что, вот такого огромного да лохматого? — Я сомневаюсь, что лохматого, — пробормотал себе под нос Шерил. — Жуть какая! Как он смог его съесть? — Лучше бы спросила, как Мариан всё-таки умудрился понабрать столько долгов, — заметил Неа. — А мне казалось, что это ты его всему этому научил, разве не так? — громко заметил Шерил. — Откуда такие странные данные? — решил не сдаваться до конца Неа, всё-таки отступая немного к стене. Подумаешь, когда-то там он чему-то нехорошему научил друга. Теперь ещё необходимо доказать, кто всё это начал! — Оттуда! Думаешь, мы не собрали о тебе всю возможную информацию, зная, что Граф собирается вернуть тебя в семью? — Но тогда мог бы и признать, что уж в чём, а в наборе долгов Мариан превзошёл своего учителя! И, наверное, покупал всё что угодно, вплоть до воздуха! — Разве кто-нибудь продаёт воздух? — тут же заинтересовалась Роад, поражённая до глубины души подобной экзотикой. — Вроде бы нет, но это был бы неплохой бизнес, правда, вышло бы мошенничество. Но если раскричать на всю округу, что это воздух из какого-нибудь чудесного места, и что он чудотворный, исцеляющий.. Кто-нибудь обязательно бы купил. — Кросс? — с сомнением уточнил Шерил. — На счёт него ничего точно не скажу. Он не казался таким идиотом, значит это было тайным планом, — флегматично пожал плечами Неа. Будет он ещё водится с идиотами, и за кого его родная семья держит? — Кто бы говорил! Сам-то тоже хорош! Купить айсберг, от которого теперь одни разбитые ледышки! — Ну кто ж знал, что мне не повезёт, и он начнёт таять.. Или что там с ним случилось? — Ты купил айсберг? — изумлённо выдохнул Граф, видимо заинтересовавшийся услышанным настолько, что прекратил настаивать на продолжении разбора темы Аллена. Неа только кивнул в ответ. — А что так мелко? Купил бы солнце? — предложила Роад, задрав голову к потолку. — Оно дорого стоило даже для меня. — Граф, вы знаете, что надо что-то с этим делать? — Шерил, совершенно выведенный из себя и позабывший о всякой субординации, начал медленно и угрожающе надвигаться на главу семьи, но на того это кажется не оказало никакого эффекта. — Граф, вы понимаете, что подписывали любые счета и бумаги, которые вам совал Неа? Не глядя. Вы тратили, а деньги вообще-то заканчиваются! Судя по всему, в Алчности проснулся предприниматель. Или бухгалтер. Или экономист. Но кто-то, кто был против бессмысленных растрат. А вот Граф оставался самим собой. — Что значит «заканчиваются»? Даже если они в конец изнашиваются — выпускают новые. Более того, их количество постоянно растёт. И при этом никто деньгами не питается и не пытается их уничтожить каким-либо образом. Деньги они везде и всегда, они переходят из рук в руки, их не становится меньше. Их можно считать совершенно не убывающей единицей. Они везде и в огромном количестве. — Но не у нас. — Мы можем получить их когда угодно, потому что они везде. Вот и всё. И если кто-то из Ноев хочет потратить что-то столь глупое, как деньги, то он может тратить их совершенно бесконтрольно, я не вижу в этом ничего плохого! — Плохое в этом вижу я — Ной который загребает эти деньги в наш карман! — Шерил, можно подумать, ты единственный, и что это так сложно, — пожал плечами Граф. — Но ладно. Вернёмся к Аллену. Что с ним всё-таки произошло? И Граф поступил как действительно умный… Ной, обернувшись сразу же к Мудрости, который до сих пор предпочитал прятаться в сторонке и обязательно молчать. А то вдруг снова что-то не то ляпнет. — Лулу связалась со мной и сообщила, что Аллена пытались отравить, у него из-за этого проблемы с чистой силой. Которая его спасла. Что его там начали в чём-то подозревать. Ну и в том, что там какой-то парень, похоже, к нему пристаёт. Вот, — в который уже раз за день попытался отчитать Мудрость, искренне надеясь, что от него наконец-то отстанут. Граф выглядел недоумевающим. — Лулу значит в Ордене… Как? — В обличии Лави, — тут же подсказал Шерил. — Отлично, а с самим Лави вы хоть договорились об этом, надеюсь? — Конечно. — Отлично, в таком случае почему я узнаю обо всём этом самым последним? Почему мне никто не рассказал о том, как вы решили проблемы слежки? — Потому что это был мой план, а никто не хотел принимать мой план, и они вконец запутали и себя, и меня, — «просто» объяснил всё Неа. Граф кивнул в ответ и тяжело вздохнул. Так, словно перед ним были не гроза Ватикана, а просто малолетние придурки, возомнившие о себе невесть что. Впрочем, именно такими Нои в его глазах и выглядели. — А вас ничего в этом плане не смутило? Хотя бы то, что Страсть вообще-то может проколоться? Что у этого Лави может быть полно близких людей, которые сразу узнают.. Или они оповещены? — Сам Лави должен был сообщить своей жене, а так больше никто его хорошо и не знает, — отозвался Шерил, но дрогнувший голос с головой выдавал его сомнения. — Отлично. А тот факт, что юный книжник обладает идеальной памятью и его могут попросить её продемонстрировать вас ничуть не смущает, как я вижу, да? И то, что Страсть теперь должна будет вернуться позже Аллена, чтобы никто даже не подумал не о том, и что если её раскроют, то вся работа насмарку? — Вообще-то можно было послать куда более идеального шпиона, если бы задействовались силы большего количества Ноев, но так как идея исходила от меня, — Неа развёл руками, показывая, что его не слишком слушали. — Получилось то, что получилось. В комнате повисла тишина. На этот раз никто не спешил её прерывать, и все в ожидании смотрели на Тысячелетнего Графа, от того, что он скажет, зависели дальнейшие действия. Тикки не выдержал первым. — Давайте убьем их… ну хотя бы парочку!! — кинулся он к Графу, хватая Первого Ноя за рукав и начиная его трясти, — того, который, к Аллену приставал, и того, что на него наговаривал, и того, что покушался.. да вообще почти всех можно! Убить их. Раздавить, оставить калеками… — Мы не должны появляться в Ордене, мы всё согласовали, сейчас Аллен должен пробыть эту неделю там один. Без нас. И позже убивать всех подряд я тоже не планирую. Со стороны не было видно, что за выражение появилось на лице Удовольствия, но, судя по тому, как испуганно заметались глаза Графа по комнате, словно в поисках спасения от этого влюбленного безумца, Тикки выглядел странно. — Ну, Граф… — Уже давно Граф. Тикки, отойди от меня и прекрати так на меня смотреть. Я сказал нет, значит нет! — в голос Тысячелетнего вновь вернулась твёрдость кремня. Тикки раздражено отвернулся от Первого Ноя, и Граф удовлетворенно кивнул. — Значит так. Ситуация действительно неприятная получается, и нам следует хорошенько всё обсудить, но.. К тому же Страсть постоянно после крепкого сна просыпается в своём настоящем обличии, как бы её так не смогли раскрыть. Надо собраться вместе и обсудить. Учитывая состояние Тикки и нрав Неа, я оставлю их здесь запертыми в комнате до полного выяснения обстоятельств, а возможно и до прибытия Аллена. Вот так. Остальные - на выход! Долго просить не пришлось, Нои были только рады наконец-то закончить споры и покинуть двух самых опасных и безумных представителей Семьи. В итоге в кабинете остались Тикки и Неа, а Граф хорошенько запер помещение, когда выходил. И Тикки отлично знал, что это значит, что дверь теперь никак не открыть, окна — тоже. Потолок, стены и пол теперь становились частью непреодолимой тюрьмы. Врата Ковчега здесь открыться не могли. Они были заперты. Неа хмыкнул. — Чего это тебе весело? — Меня оставили словно смотреть за тобой. — Ты такой же заключённый. — фыркнул Тикки. — Учитывая тот факт, что я могу пройти через почти все запирающие штучки Графа? — расплылся в хищной улыбке темноволосый юноша. Микк замер, что-то усиленно обдумывая. — А меня отсюда можешь вытащить? — Смотря, что мне от этого будет. — Это у вас семейное что ли? — поморщился Тикки. Видно все Уолкеры, вне зависимости от кровных связей, искали выгоду в подобных сделках. Вот только этому Уолкеру деньги были не нужны. Он играл на свою свободу. А возможно это именно Аллен научил чему-то подобному Неа, потому что выражение лица у него было почти как у Аллена, когда тот задумывал что-то нехорошее. А в это время ничего не подозревающий Аллен, далеко-далеко на больничной койке в Ордене проснулся рано утром от сотрясшего стены Ордена вопля Линали.