Слухи

      - Жень, Женя!       Мурашова даже не обернулась и уж тем более и не подумала остановиться или хотя бы сбавить темп. Нет, напротив, она продолжала быстро шагать в сторону от КТЦ. Ветер тихонечко перебирал выбившиеся из косы прядки светлых волос, теребил подол легкого летнего платья. Каблучки босоножек недовольно погружались в теплую дорожную пыль при каждом уверенно-твердом шаге их владелицы, явно желая более спокойного, прогулочного темпа и мягкого опускания стопы на землю. Но до вещей Муре сейчас не было никакого дела.       — Женька, подожди! — вопреки ожиданиям девушки Ионов не отстал, не повернул обратно, а легко нагнал сослуживицу и резко схватил за локоть, заставляя остановиться. — Ты обиделась что ли? Так мы ж шутили!       — А меня ваши шутки не касаются, мне это неинтересно вовсе, — надменно фыркнула Евгения, тщетно стараясь высвободить руку. — Пусти, Кот, я спешу!       — Спешишь? В КТЦ ты не говорила о каких-то своих планах, а мы собирались погулять по городу, — Василий недоверчиво заглянул в серые глаза Мурашовой. — Не злись, пожалуйста. Мне кроме тебя никто не нужен!       Все произошло минут двадцать назад в комнате отдыха. Этот день для Смерча прошел абсолютно спокойно. Закончилась обычная тренировка, и спецназовцы отдыхали в ожидании конца трудового дня, чтобы на законных основаниях отправиться по домам, если, разумеется, не случится никакой тревоги. Только Мура, не удовлетворенная своими результатами сегодняшних стрельб, задержалась в тире, желая еще немного потренироваться.       — Слухи ходят, что группу собираются сократить, — задумчиво произнесла Ума, разглядывая румяное яблоко и решая с какого бочка его лучше укусить.       — Брешут, — лениво отозвался вытянувший на диване Мыцик, даже не открыв глаз.       — Ага… Вам-то что, говорят, уберут одну из девушек, — грустно парировала Уманова. — Тогда я наиболее вероятная кандидатура — и пришла позже всех, и с дисциплиной у меня сами знаете…       — Олеська, вот уж не думал, что ты сплетни собирать будешь, — усмехнулся Бизон. — Глупости все это. Группу вы можете покинуть в двух случаях: по собственному желанию или, тьфу-тьфу, гибели.       — Никому мы тебя не отдадим, — Ионов весело подмигнул Уме. — Так что уж ты-то точно останешься с нами.       Дверью резко хлопнули. Присутствующие недоуменно переглянулись. Сомнений, что это была Мурашова, ни у кого не возникло: ни Багира, ни Батя, не говоря о Пригове, при словах Василия дверью хлопать не стали бы.       — Чего сидишь, Кот? — возмутилась девушка. — Беги, догоняй Муру, не то завтра она с тобой вообще разговаривать не будет.       Поговорить сразу не получилось. Мужчина обнаружил Евгению в раздевалке, но оттуда был ею же бесцеремонно выдворен — переодеваться при нем девушка не пожелала. Пришлось поджидать по ту сторону двери. В довершении всего Кот срочно понадобился Багире — пришлось что-то подправлять в последнем отчете. В результате, когда он освободился, раздевалка оказалась уже пуста. Нагнать Мурашову удалось только за КПП.       — Жень, мы только Уму хотели успокоить, я попытался все в шутку обратить, — оправдывался каплей.       — Я тоже о сокращении слышала, — девушка перестала вырываться и опустила голову. — Если все окажется правдой, то останется либо она, либо я. А тут вы… ты… — Ионову на мгновение показалось, что Женька расплачется, — со стороны выглядело так, будто вы все на ее стороне. Меня и без того постоянно в ИВЦ оставляют, на операции выпускают все реже.       — Глупенькая, — Вася притянул ее к себе, — не в тебе же дело, Пригов просто Багиру иногда «в поля» «погулять» выпускает, чтобы она совсем не закисла в душном КТЦ. Сама же на себе испытала какого это.       Женя усмехнулась, припоминая счастливые огоньки в глазах Кошкиной, собирающейся на задание. Трудно спецназовцу, привыкшему к операциям, нагрузкам, бесконечному риску, сидеть за компьютером и беспрестанно кликать мышкой.       — Так мы идем на набережную?       Девушка вместо ответа улыбнулась и осторожно коснулась своими губами его губ.