***
Ей честно казалось, что еще немного и она на любой обращенный к ней вопрос будет отвечать «Пока-пока, бабочка!». Маринетт выдохнула сквозь зубы, смотря на то, как Адриан что-то ожесточенно пишет в своем блокноте, не слишком обращая внимания на Нино. Ей казалось, что тот последние дни тоже был не в самом лучшем настроении, но с другой стороны — почти все были мрачными. — А потом представляешь, она взяла и увернулась от того луча, и Кота Нуара спасла, и… — ну, кроме Альи. Алья вообще была как будто не из этой вселенной, но оно и понятно — в её блоге было как никогда много новой информации и фото, и этого хватало для того, чтобы быть на седьмом небе. — Угу, круто, — отозвалась Маринетт, покосившись на Натаниэля. Тот, словно почувствовав её взгляд, повернул голову и мгновенно смутился, отвернувшись. Но она успела заметить, что и он тоже заметно побледневший. Все люди жили в напряжении, в ожидании, что вот-вот произойдет очередное нападение. Полицейские работали в дополнительные смены, по вечерам город становился почти полностью пустынным, если не считать туристов… Это было просто неправильно. Они с Котом во время ночных патрулей обсуждали это не раз. Кот утверждал, что это обострение, которое надо перетерпеть. И что он мог бы «самяустоятельно» сразиться с любым количеством акум, если так пожелает его Леди. Леди желала сражаться с акумами в тех же масштабах, что и раньше (не больше одного в неделю) и остальное время посвящать своей… предполагаемой личной жизни. Последнее, конечно, Коту она сказать не могла. Такими вещами если и делятся, то с лучшими подругами. — Маринетт, — Алья, уже вечером устроившись на диване в её комнате, смотрела на нее очень сочувствующим взглядом. Впрочем, это не мешало ей опустошать поднос с выпечкой. — Может, ты просто уже спросишь у Адриана, какой у него Знак? Невежливо, конечно, но… Если бы это было просто «невежливо», Знаки знаменитостей давно стали бы публичной информацией. Но единственные зацепки, которые им давала сама судьба, хранились в тайне и тщательно скрывались либо одеждой, либо косметикой, либо чем-то еще — по желанию хозяина. Даже в общих душевых всегда можно было найти большие водостойкие пластыри, которыми легко прикрывался заветный символ. Демонстрация была синонимом полного доверия, если не сказать больше. Спрашивать об этом в лоб… Сложно было придумать более бестактного вопроса, если честно. Маринетт, которая стеснялась пригласить Адриана в кино, уж точно даже подумать о таком не могла. Но она понимала, почему Алья говорит об этом с такой легкостью — она входила в те двадцать процентов людей, которые после начала переходного возраста остались с чистой кожей. Такое тоже случалось, не так часто, но зато предоставляло полную свободу в выборе своей второй половинки. Да и не все пары, оставшиеся вместе, были родственными душами. И не все родственные души переходили границу дружеских отношений. Маринетт же думала, что свихнется, когда поняла, что инициалы «А.А.», изящным зеленым росчерком проявившиеся на её правой лопатке, могут принадлежать Адриану Агресту. — Если бы он указывал на меня, Адриан бы уже подошел, Алья, — с горечью произнесла она то, что сама поняла уже давным давно. Подруга вздохнула, то ли сочувственно, то ли протестующе. — Ты же знаешь, известны случаи не взаимных Знаков. Тем более… Кто знает. Может, это и не его инициалы. На лице Альи крупными буквами было написано, насколько она сомневается в последнем, но, слава Богу, она промолчала. Маринетт задумчиво нарисовала пару линий в альбоме. Такой знакомый запах шоколадного печенья сейчас вызывал только раздражение и желание побиться головой об стол. Может, ей стоило так и сделать — тогда будет полегче? Раньше не слишком помогало, но вдруг… — Мне кажется, он просто сам стесняется подойти. Может, у него тоже инициалы или еще что-нибудь такое же… Широкое, — Алья неопределенно повела ладонью в воздухе, когда тишина в комнате совсем наполнилась унынием. — Может, — не стала спорить Маринетт. «Но это было бы слишком хорошо», — мысленно добавила она, захлопнув альбом и бросая его на стол. — Не хочу об этом говорить. Может, лучше обсудим… Э-э-э… — она посмотрела на выжидающе приподнявшую брови подругу и почувствовала, как нервно дергается глаз. На что же перевести разговор, когда Алья так желает обсудить её личную жи… О! — Ты говорила, что Ледибаг спасла Кота? Как считаешь, это доказывает «Леди Нуар»? — с наигранным придыханием спросила она и с удовольствием заметила, как лицо Альи осветилось изнутри. Обсуждать возможность её… отношений с Котом было куда лучше, чем в сотый раз перебирать возможности, в которых судьба все же предназначила ей Адриана.Глава 1
25 января 2016 г., 19:12
Мадам Дави перед доской объясняла материал, а Маринетт в очередной раз поймала себя на том, что не может отвести взгляда от того, как солнечный свет переливается на волосах Адриана. Это зрелище было захватывающим и иногда Маринетт всерьез жалела о том, что не умеет рисовать настоящие картины. Потому что даже лучшие фотографии не могли передать всю ту теплоту красок, что она видела перед собой.
Тех самых, которые скрашивали её на редкость тоскливые месяцы, заполненные внезапно участившимися нападениями акум.
Яркие, золотые, как само летнее солнце. Совсем непохожие на тот мрак и серость, что были за окном.
Правда, чтобы получать достаточную для улыбок дозу, Маринетт приходилось смотреть на Адриана почти все уроки подряд.
Как справляются те, у кого такой возможности не было, представить было сложно.
Алья привычно ткнула её в бок локтем (хорошо хоть, уже не таким острым, как раньше). Обычно это означало, что еще немного и Адриан неловко покрутит головой из стороны в сторону и посмотрит через плечо, пытаясь понять, почему ощущает на себе чужой взгляд.
Каким-то волшебным образом, ей всегда удавалось избежать прямого зрительного контакта буквально за секунду до.
Нет, серьезно, Алья правда была волшебницей, посланной небесами, чтобы спасти Маринетт от смерти из-за переизбытка стыда в организме.
— Хватит пялиться, — одними губами прошептала она, кивая на доску с понимающей улыбкой. — Дырку прожжешь.
Маринетт вздохнула, уставившись уже на учительницу.
Может, их Главный Злодей, как именовала его про себя Маринетт, взбесился. Может, ему было больше нечем заняться, рассуждала она, разглядывая деревья по дороге из школы и краем уха слушая Алью. Весна в этом году пришла рано, снег растаял, а почки еще не распустились, поэтому голые ветви добавляли «радости» всегда изящному Парижу.
А может, он просто хочет, чтобы они завалили все контрольные и сидели на пересдачах…
Маринетт нахмурилась от последней мысли, вспомнив, что, вообще-то, пару недель назад так и было. Кот тогда впервые позволил себе укоризненный взгляд в её сторону, потому что прошло около часа, прежде чем она торопливо дописала уравнения и прибежала к очередному врагу.
— Маринетт? — Алья подергала её за рукав, но это помогло мало. — Маринетт!
И между прочим, Кот не всегда приходил вовремя! Вы только подумайте, герой, сам спасти Париж не может, а она должна посылать ко всем демонам свое буду…
Маринетт резко остановилась, едва не врезавшись в пробегающего мимо прохожего.
Вокруг было слишком шумно.
Алья облегченно выдохнула.
— Наконец-то! Слушай, там похоже что-то интересное, — она кивнула в сторону площади, откуда… Ну да. Раздавались крики ужаса и в сопровождении звуков взрывов и рычания бежали люди.
Маринетт нахмурилась и посмотрела уже на Алью, которая чуть ли не подпрыгивала от предвкушения новости для своего блога. Та, кажется, вообще не собиралась обращать на нее внимание, полностью поглощенная заголовками и будущим количеством просмотров. И, конечно, возможным интервью с Ледибаг.
— Давай ты куда-нибудь спрячешься, а я пойду пофоткаю? Ледибаг там точно появится, я не могу упустить такой шанс!
— Алья, а может… — начала было Маринетт, но подруга оборвала её на полуслове и затолкала в ближайший магазин, уже вооружившись телефоном.
— Веди себя хорошо и не высовывайся, потом покажу фотки! — разобрала она скорее по губам за стеклом двери, и покачала головой, смотря на то, как Алья жизнерадостно бежит в сторону, откуда все наоборот убегают.
Ей бы такой энтузиазм.
Маринетт вышла из магазина, и, едва не столкнувшись с очередной пробегающей мимо женщиной, спряталась в кустах за углом дома.
— Тикки, превращение!