Звездами предначертано

Маринетт рассматривала черно-красную толпу, чувствуя, как в глазах начинают собираться слезы. Конечно, она не слишком уж верила в то, что идея Альи и Нино увенчается успехом — не после всего того, что она сделала, — но ошибиться в этот раз оказалось неожиданно приятно. Маринетт прижала к себе стопку листовок и быстро провела ладонью по глазам, шмыгая носом. — Милые кошачьи ушки, — Адриан подошел к ней и улыбнулся. Маринетт смущенно покраснела и не сдержала смешок. — Милые усики. — Спасибо, я хотел еще крылья, но они уже закончились, — отозвался Адриан. На его голове красовался красный обруч с наклеенными усиками, как у насекомого. Алья перед началом водрузила на голову Маринетт такой же, но с кошачьими ушками, не слушая никаких возражений. Мол, «Раз уж ты организатор, то должен быть какой-то знак отличия». Сама Алья, размахивая мегафоном, что-то рассказывала Хлое, периодически смотря на часы. — До сих пор не могу поверить, что ты уговорила Алью разрешить нам не переодеваться, — Адриан проследил за её взглядом и протянул одну из листовок проходящей мимо девушке в костюме Ледибаг. — Я все думал, что она в последний миг принесет нам все же какие-нибудь… наборы из магазина. Маринетт постучала пальцем по своему обручу, и они рассмеялись. Она на пару секунд залюбовалась улыбкой Адриана, но тут же одернула себя: они тут были не для этого. За время подготовки к этому флэшмобу-забастовке (Алья и Нино так и не решили, что это, и Сабрине пришлось добывать разрешения и на то, и на то), Маринетт словно летала на тех самых крыльях, которые не достались Адриану. Они часами обсуждали план, Алья заставила их слушать не менее десяти вариантов речи, и, под конец, Маринетт, Хлоя и Адриан уже просто спали. Только Нино и — неожиданно — Сабрина цеплялись к малейшей неверной интонации и криво построенному предложению. Момент, когда Маринетт проснулась и поняла, что её голова лежит на плече Адриана, стал одним из самых драгоценных воспоминаний в её жизни. Алья потом даже прислала ей фотографию, и театрально всплакнула, что это будет их первое фото в свадебном альбоме. — К слову, — Маринетт впихнула стайке девушек, которые замерли рядом с Адрианом и отчаянно хихикали, целую стопку листовок. — Мне кажется, или это все становится похожим на просто сборище фанатов? — А это должно быть чем-то иным? — отозвался Адриан, улыбаясь им. — Проходите вон к той девушке в костюме Кота Нуара, она вам все объяснит. — Или к столам во-о-он там, — Маринетт приподнялась на цыпочках и махнула рукой в нужную сторону. — Там можете присмотреть себе значок, маску или… Ну… Взять поесть, — она проводила взглядом неохотно удалившихся и постоянно оборачивающихся девушек, и вздохнула. — Нет, это точно похоже на какой-нибудь… «Джапан Экспо». — Все лучше, чем идея Нино устроить зомби-шествие здравого смысла, справедливости и многочисленных жертв, которые могли бы быть, если бы не Ледибаг и Кот, — Адриан хмыкнул. Маринетт закатила глаза и неловко пожала плечами: ей, если честно, эта идея казалась интересной, пусть и… Не такой масштабной и мирной, как внезапный фестиваль ЛедиНуара. — Вы не поверите! — Алья подбежала к ним, таща за собой Хлою. — Но я уже собрала сто пятнадцать подписей, а в интернет-петиции уже почти тысяча! — она потрясла телефоном, и торжествующе улыбнулась. — И Хлоя пообещала, что… — Может, дашь мне слово вставить? — недовольно перебила её Хлоя и Алья бросила на нее извиняющийся взгляд. — В общем, около четырех часов тут будет выступать Джаггед Стоун, потом планируется раздача автографов в обмен на подпись в петиции и… Маринетт и Адриан переглянулись, и потом синхронно посмотрели в сторону ди-джейского пульта, где с самого утра обитал Нино. — Может, шествие не такая уж и плохая идея, — прошептал Адриан на ухо Маринетт, и та медленно кивнула. — Эй! — Хлоя щелкнула пальцами перед лицом Адриана, привлекая его внимание. — Адри? — Эм, да-да, Хлоя, ты молодец, — отозвался Адриан, переводя на нее взгляд. — Но это… — Тебе не кажется, что это перебор? У нас разрешение, вообще-то, только на небольшой флэшмоб, а не на… — Маринетт раздраженно взмахнула листовками, обводя руками пространство вокруг себя. — Это! Мне казалось, мы собираем только поклонников Кота, а не… — И Ледибаг. — … А не покупаем чужие подписи! — Маринетт покачала головой в ответ на виноватую улыбку Альи, и впихнула ей в руки оставшиеся листовки. — Я не хочу в этом участвовать. Это все слишком… — она поморщилась, бросила взгляд на Буржуа и все же не стала заканчивать фразу. Но Алья явно поняла все и без этого, потому что выпустила руку Хлои и оттащила Маринетт в сторону. — Я просто пытаюсь заставить прессу нас услышать! Чем больше голосов, тем… — Это слишком сильно попахивает Хлоей, — Маринетт покачала головой. — Я была «за», когда ты говорила, что это касается только тех, кто искренне готов поддержать… твою петицию, но… Покупка голосов за автографы? Ну уж нет. Без меня. Прости. — Мари, — Алья попыталась её остановить, но Маринетт не обратила на это внимание. Она махнула рукой Адриану, и уже было направилась к выходу, но тут… Резко запахло розами. Ненавязчивая популярная музыка сменилась на что-то, смутно напоминающее микс диснеевских песен, и Маринетт непонимающе завертела головой, чувствуя, как в животе похолодело. — Никогда не поздно поверить в сказки, — чарующий женский голос прокатился над толпой, и все замерли. Адриан, как Маринетт краем глаза заметила, впихнул свою стопку листовок Хлое, и нахмурился. — Кем же мне вас сделать?.. — она, наконец, увидела и говорящую. Хрупкая девушка с нежно-фиолетовыми волосами, украшенными золотой диадемой, в пышном бальном платье, и крыльями феи задумчиво листала книгу в своих руках. Наконец она коснулась страницы и взмахнула ладонью — и девушек перед ней осыпало иголками. Две из них вскрикнули и тут же упали на землю, под испуганными взглядами остальных. — И все королевство погрузилось в сон… — пропела злодейка, и Маринетт в этот момент ухватила Адриана за ладонь. — Надо срочно уходить! — прошептала она. Алья, прихватив Нино и Хлою с Сабриной, уже организовывала поспешную эвакуацию. О подруге Маринетт не волновалась — та могла за себя постоять и была привычна к таким ситуациям, а вот Адриан… — Д-да, ты права, — с заминкой отозвался Адриан. — А может, лучше превратить вас всех в… гусынь? Паники почти не было. Парижане, все же, уже привыкли к внезапным нападениям, и теперь просто старались как можно быстрее сбежать, избегая пронзительного взгляда злодейки. Маринетт в какой-то момент все же не выдержала, и, отправив Адриана искать укрытие, принялась помогать тем, кто оказался недостаточно расторопен. Все же она чувствовала ответственность за этих людей, пришедших её поддержать. — Глупые-глупые сказки, — акуманизированная девушка провела ладонью по очередной странице и вокруг парка резко выросла колючая изгородь. Маринетт отшатнулась, и, оглядевшись, подтолкнула парня в костюме Ледибаг в сторону перевернувшегося стола. — Все всегда находят свои родственные души… Все всегда принимают свои пары… Маринетт моргнула, невольно замерев и повернув голову в сторону злодейки. Та перелистнула страницу и усмехнулась. — До тех пор, пока им не мешает злая ведьма, — она коснулась страницы и костюм принцессы сразу же исчез, сменившись мрачным готическим платьем. Волосы потемнели до иссиня-черного цвета. — Родственные души не должны существовать. Маринетт огляделась, стараясь не обращать внимание на стайку перепуганных гусей, лежащие тела (они дышат, дышат, просто спят, в этом нет ничего страшного). Злодейка занималась тем же, и попавшаяся ей на глаза девушка внезапно вскрикнула, хватаясь за колено. — О, — Сказочница вздохнула, довольно разглядывая страницу в своей книге, — Какой…. Прекрасный знак. Маринетт распахнула глаза, почти на четвереньках, чтобы не попасться на глаза «ведьмы», подбираясь к столу с сувенирами. Что?! — Как жаль, что тебе не суждено встретить свою половину… — злодейка резко порвала страницу и девушка перед ней закричала, отчаянно сжав колено. — Кстати, а где ваши герои? Как всегда, плевать хотели на обычных парижан? — Стоит запомнить, что в сказках добро всегда побеждает Зло, — насмешливый голос Кота привлек внимание всех. Маринетт стянула со стола сразу пару упаковок и принялась лихорадочно их разрывать, едва не порезавшись о пластиковую часть. Как оказалось, одновременно пытаться уследить еще и за Котом, и за злодейкой, и за тем, чтобы никто не вылез в её поле зрения, было очень сложно. — Котик! А знаешь, черные коты всегда помогают ведьмам! — обрадовалась злодейка, книга в её руках растворилась в черном клубе дыма и Маринетт чертыхнулась: она-то надеялась, что акума была в ней. Упаковка, наконец, поддалась; она вытащила йо-йо и пару раз раскрутила, для проверки. Вес был немного иным, но привыкнуть было можно. Главное — не забыть, что оно не волшебное. Кот тем временем неудачно отпрыгнул, и зацепился ногой за выросшие из земли корни. Жезл отлетел в сторону и Маринетт дернулась вперед, подхватывая его и загораживая Кота. Удар внезапно ожившей лианы пришелся на железо, и злодейка (Маринетт мысленно обозвала её «Сказочницей», ей это подошло бы), склонила голову к плечу. Кот за спиной Маринетт приподнялся, потирая затылок. — М… Принцесса? — Потерял? — она усмехнулась и, не глядя, кинула жезл за спину, — Хм, поклонница? — от ног Сказочницы по земле пошли трещины, остатки людей и животных в испуге прижались к живой изгороди, и Маринетт бросила в их сторону быстрый взгляд. — Кот, сделай им проход, пусть выбираются, — прошипела она сквозь зубы, и раскрутила йо-йо. — Я всегда считала, что ведьмы плохо обращаются со своими питомцами! Сказочница нахмурилась, отвернулась и её взгляд задержался на одном из парней. — Охотник, достань мне сердце этой девушки, — прошипела она и парня окутал ворох золотистой пыли. Когда он рассеялся, то Маринетт вскрикнула, уворачиваясь от топора. Краем глаза она видела, как Кот прошмыгнул в созданный «катаклизмом» проход следом за остальными и выдохнула, понимая, что ей пока придется обходится без помощи. Ну что ж… Снова уворачиваться от топора было сложнее. Кружа по площадке и натыкаясь спиной на столы, Маринетт пыталась еще и уследить за Сказочницей — та пока почти нежно гладила живую изгородь, прореха в которой начала зарастать. — Как скоро Кот Нуар вернется спасать деву в беде? — задумчиво протянула она, и посмотрела на Маринетт. — И как скоро поймет, что спасать уже некого? Маринетт споткнулась и ударилась спиной о стул, глухо зашипев. Топор просвистел над её головой. — Вообще-то, в сказке охотник отпустил Белоснежку, — выдавила она, и одним быстрым движением поднялась, одновременно ударив «охотника» ногой в живот. Он согнулся, и она торопливо добавила удар сверху, пожалев, что сейчас у нее нет той суперсилы, которая была в костюме. — Принцесса! — Кот проскочил в дыру, которая сразу же закрылась, и отразил удар Сказочницы. Та нахмурилась, в её руке сформировался меч. — Акума в её диадеме! — Маринетт обмотала шнуром из йо-йо руки «охотника», и теперь прикидывала расстановку сил. Три гусыни, которые жались в углу, куча разбросанного фанатского снаряжения, Кот и Сказочница… Маринетт взяла с ближайшего стола упаковку с фигурками, и бросила её в злодейку. Этого хватило, чтобы она на секунду отвлеклась — и в следующий момент Кот сбил с её головы диадему в сторону Маринетт, а та схватила её и, прежде, чем подумать, разломала о свое колено. Бабочка взлетела в воздух, но Маринетт подхватила пустую банку из-под печенья и поймала её, плотно закрутив крышку. Кот, тяжело дыша, подошел к ней. — Я… Слышала, что ты теперь делаешь так, — натянуто улыбнулась Маринетт, протягивая ему банку. Их пальцы на секунду соприкоснулись прежде, чем она отступила, вытирая пот со лба. Сердце билось в горле, коленки, кажется, были содраны в кровь. — От Альи, я так понимаю, — Кот хмыкнул, бросил взгляд в сторону все еще спящих девушек, гусей и лежащего связанного парня в костюме охотника. Бывшая «сказочница» с испугом озиралась по сторонам, прижав ладони ко рту, и, кажется, была готова прилечь рядом со своими жертвами. — От кого же еще? — Маринетт кивнула в сторону изгороди. — Не откроешь? Кот недоуменно моргнул, проследив её взгляд, и потом кивнул. — Д-да, конечно. Обнимаясь с насмерть перепуганной Альей, Маринетт пыталась убедить себя, что ничего сверх лимита обычной школьницы не сделала. — Расскажешь мне все! А то у меня никак не получается удачно заснять сражения, все время либо приходится на середине уходить, либо уже после всего прихожу, — посетовала Алья и Маринетт рассеянно кивнула, оглядываясь по сторонам. Спящих девушек грузили в подъехавшие «скорые», бывшую злодейку и еще нескольких человек допрашивали полицейские, «охотника» в наручниках запихивали в машину. Адриан обнаружился в стороне, целый и невредимый. Хоть что-то хорошее во всем этом.

* * *

Маринетт вздохнула, рассматривая лежащую в сумочке Тикки. Фестиваль помог ей отвлечься от невеселых мыслей, но теперь они снова вернулись с полной силой. Квами уже второй день почти не просыпалась, лишь изредка открывая глаза и делая пару надкусов на очередном печенье. Красный цвет превратился в бордовый, почти сливающийся с черными точками, и до одури напоминал кровь. Маринетт покачала головой, меняя надкусанное печенье на свежее, и слабо улыбнулась, когда Тикки сонно пошевелилась, обнимая его. В этом тоже была виновата она. Стук в люк не стал для нее неожиданностью: после сегодняшнего она даже ждала его, и теперь, закрыв сумочку, поднялась на кровать, откидывая крышку и отстраняясь, чтобы Кот мог забраться внутрь. — Привет еще раз, принцесса, — широко улыбнулся он, оглядываясь и спускаясь по лестнице вниз. Маринетт, после секундного замешательства, спустилась следом, и неловко скрестила руки на груди. — Доброй ночи. Прости, печенья нет, — она, конечно, подозревала, что Кот появится, но после того случая с пирогом лишний раз напрягаться не стала. — Ничего, переживу, — отмахнулся Нуар, с интересом осматривающий комнату. Он задержал взгляд на экране включенного компьютера и Маринетт поджала губы, вспомнив, что так и оставила заставку с фотографиями Адриана. Кот, однако, промолчал, и перевел взгляд на открытую аптечку. — Ты поранилась? — Нет, — Маринетт улыбнулась, обходя его, и захлопнула крышку. — Ничего, что бы не смог исправить пластырь. Сказочница тебя не зацепила? — Сказочница? — Ну… та… Злодейка, — Маринетт помахала руками, пародируя магические пассы той девушки, и Кот рассмеялся. Так знакомо, что у нее аж сердце защемило и она отвернулась, недовольная такой реакцией. Откуда это вообще? — Она не слишком… Везучая. — Наверное, все везение Парижа забрала Ледибаг, — Маринетт пожала плечами, усаживаясь на софу и напряженно наблюдая за тем, как Кот обследовал её комнату. Совсем как настоящий: разве что не обнюхивал каждый предмет. — Она ей пригодится, — рассеянно отозвался он, вертя в руках какую-то шкатулку. — Ей бы пригодились мозги, — Маринетт скрестила ноги, устроила на них локти и подперла ладонями щеки. Кот поставил шкатулку на место, взял со стола свою плюшевую копию и уселся на стул. — Разве что, чтобы понять, что она не так виновата во всем на свете, как ей кажется, — он посадил Кота рядом с Ледибаг, так, чтобы их руки касались друг друга, и довольно улыбнулся. Маринетт же, напротив, нахмурилась. — С чего бы это? Она выпустила акум и исчезла, бросив всех… Кот откинулся на спинку стула и оттолкнулся, поворачиваясь к ней. — Я уверен, что это была не… совсем её вина, — медленно сказал он. Маринетт выпрямилась и покачала головой. Готовность Кота её защищать почти бесила. «Почти». Потому что она не могла игнорировать ту радость, которая медленно расцветала внутри. — Но все же её. Кот пожал плечами. — Мне остается надеяться, что она так не думает. — Считаешь её такой глупой? — Маринетт неожиданно зло усмехнулась. — Если у нее есть хоть капля здравого смысла, то… — Она не будет винить себя, — резко перебил её Кот. В комнате повисла тишина, и она вздохнула, отводя взгляд. Он не знал о том, что происходит. Не знал о том, что Тикки из-за нее болела, и почему-то не обвинял её в том, что из-за нее парижане не могли быть излечены от последствий нападений. Он… ни в чем её не винил? Или это было просто для поддержания имиджа пары?.. — Зачем ты вообще пытаешься меня переубедить? Кот дернул уголком губ и потер шею. — Ты мне показалась… понимающей. — Только если дело не касается твоих попыток обелить Ледибаг, — Маринетт поднялась, надеясь движением отвлечь Кота от того, как дрогнул её голос на последних словах. — Серьезно, Кот, я… — Наверное, мне было бы легче знать, что хотя бы ты не думаешь плохо о моей Леди. Маринетт замолчала, смотря в его глаза. В них не было ничего такого, за что она могла уцепиться, чтобы усомниться в его искренности: ни раздражения, ни злости, ни насмешки. Только грусть и какая-то потерянность, и еще что-то — то, что она часто видела в его взгляде, но всегда старалась игнорировать. Кот, кажется, и правда верил в свои слова. Маринетт потерла мочку ушей и на секунду сжала сережку. Потом отвернулась, зажмурилась, смаргивая слезы. — Уходи. — Марин… — Люк — там. — До завтра, — напоследок сказал Кот перед тем, как исчезнуть на крыше, и Маринетт, наконец, позволила себе опустится на пол и прижать колени к груди, обхватив их руками и уткнувшись в них лбом. Пару минут посидела так, выравнивая дыхание, и поднялась, усаживаясь за компьютер и решительно открывая поисковую страницу. Если её Кот в нее верит… То она не могла опустить руки. Маринетт щелкнула на первую же ссылку «Поиска родственных душ», и провела ладонью по щекам, вытирая слезы. Попытка не пытка, в конце концов.