Ночь губит, снимая маски и разрушая стены...

      Ночь... Она всегда была такая. Жестокая, беспринципная... Особенно тогда, когда я оставалась одна. Но появление лишь одного человека закрывало все её минусы, перемножая их, получая плюсы. - Им хорошо вместе, да? - Видимо... Фото двух счастливых крыс. - Да, крыс. Но раньше Он таким не был! Сама же знаешь! - Знаю. - Резко оборвал голос. - Но Он сам виноват, какая-то дура махнула хвостом и всё... Бесхарактерный. - Сам. Именно, что сам... Да, правда. - Оглушающая, мимолётная Тишина мигом остановила очередной крик, подавила его и пронеслась мимо. - Сам.. Но страдаю от этого лишь я.- Тихие слёзы срывались с её щёк; чувствуя свою смерть, пытались ухватиться за лицо в надежде на жизнь, но едва ли они добавляли секунду к своему недолгому существованию. - Куда делось твоё жгучее Самообладание? - Самообладание, да? Ха... Оно спать ушло давно. Каждую ночь бросает меня на растерзание душевным волкам.       За последние две недели я абсолютно потеряла интерес к жизни. До этого полтора месяца боролась, даже ночью Самообладание находило силы, чтобы не уснуть и поддержать, отпугивая, как огнём, кровожадных хищников. Сейчас оно устаёт больше обычного, надо держать свою хозяйку в руках на людях, да и рядом с Ним большую часть времени, а в оставшееся - отсыпаться. - А у тебя ведь так хорошо получается держать себя! Гордо, с насмешкой, даже с шармом. Увидь Этот тебя такой, тут же кинулся бы в ноги. - Не говори ерунды. Я не нужна Этому человеку. После стольких месяцев взять и повестись, не оставив ни капли благодарности за поддержку, за время, проведённое со мной; только обливать грязью и матом за спиной, смеясь и унижая на пару с нынешней "любимой" горазд!.. - Зубы невольно стиснулись при воспоминании об этой надменной и глупой ухмылке. - С этой стервой и заспинной крысой, которая вертит мужиками как ей заблагорассудиться. - Отпив глоток из бокала, с презрением посмотрев на капли, стекающие по нему, и разочарованно выдохнув, она произнесла тихое и грубое: "Люблю." - Люблю этого глупого и дерзкого. Я люблю это опасное сочетание!       Тишина... Она разрывала все слова; они с Ночью всегда были хорошими друзьями. Можно было даже услышать зимний ветер, борющийся со снегом где-то так близко и в то же время так далеко за окном... - А знаешь, Самообладание на ночную смену оставляет сонных охранников. Стеклянные стенки и пластиковые маски! Будьте знакомы. - После небрежной ухмылки, голос, собравши все остатки сил, зазвучал... - Только вот Ночь всегда жестоко поступает со мной: она берёт биту и разбивает стёкла. Одним ударом. Вдребезги. Тогда остаётся лишь одна надежда- маски... И что же ты думаешь? С ними она более беспощадна. Срывает, отбрасывая далеко-далеко, обостряя все чувства, будто сдирает кожу и оголяет нервы. Ты права, днём я великолепно держусь, все чувства и мысли в полной и абсолютной власти; и как бы сильно им не хотелось вырваться, все попытки обвенчаются провалом. - Знаешь что, последуй примеру своего Самообладания. Ложись спать, смотри красивые сны. - Ха... Да будь они красивыми, возможно я и могла бы путешествовать по царству Морфея. Сны усиливают всё в сто крат, ведь Им известны все самые страшные душевные терзания. Наверняка ты знакома с этим чувством; чувством страха во сне, из которого ты выбраться не в силах. А сон продолжает душить, морально оставляя тебя на волоске от смерти... - Отпив ещё глоток, она придумывала, как лучше объяснить свои ощущения собеседнице. - Сны- сыновья Ночи; разумеется гены передали им всю жестокость их матери. Знаешь, когда я перестала видеть кошмары?       Разумеется, она точно знает. - Когда в твою жизнь пришёл Он. - Верно. Он разрушил, разорвал цепи моих страданий, моего одиночества, дав привыкнуть к себе за эти два года. А что теперь? Теперь, по глупости своей, сам является причиной всех моих бед. Он моё самое большое счастье, и,- фраза прервалась, - к сожалению, - набравшись сил, склеив кусочки стёкол, поставив их как невидимые стены от слёз и эмоций, она таки произнесла, - моё самое большое горе.       Тогда я закрыла глаза. В моих силах было лишь слушать звук завязываемого пояса и тихий стон ветра. - Держись... Как бы то ни было, Кира, а горе в бокале не утопишь. - Да, знаю... Увидимся, Анна.       Дверь захлопнулась. Как по команде, поток тихих, бесшумных слёз разбил эту тонкую стеклянную стеночку. Пустота - слишком сильный противник, и мне его не одолеть... Я сжала бокал так сильно, как только могла сжать; треск, осколки, боль... Потоки крови. Струи тёплые, живые; как и я, собственно. Утром всё опять встанет на свои места... Встанет; до следующей ночи.       Подойдя к окну, я увидела снег, настолько белый, что глаза болели от блеска лунного света, отражающегося в нём как в зеркале. Я посмотрела на это большое белое зеркало сквозь окровавленную ладонь. - Ночь, отпусти меня... Позволь стать столь же белой и невинной как этот только что выпавший снег!       Стоило мне это произнести, как земля стала уходить из-под ног. Я упала. В голову впились сотни осколков, а я впервые провела ночь без кошмаров, снов и этих диких хищников. Мне не нужен этот глупый и безбашенный волк... Не нужен. И никто больше не нужен.