Хочу спокойно жить. Второй год.

      Начало учебного года для большинства учеников, ну кроме некоего факультета Когтевран (хотя и там были ленивцы), началось с дополнительных заданий и попыток снять балы с факультета, которых вообще не было (уйти в минус по очкам нельзя). У Гарри дела были лучше некуда, домашнее задание на лето он сделал играючи. И теперь был освобожден от участи утонуть в свитках с сочинениями и рассуждениями. Все бы было прекрасно, если бы не две проблемы.       Одна проблема была понятна и знакома. Профессор Снейп все так же ставил его вместе с Невиллом и пугал его, что приводило к взрывам. И поручал задания написать метры рассуждений о зельях.       Вторая была неожиданной, и многие бы приняли её за удачу. Но быть любимчиком Златопуста! Гарри мечтал тихо придушить учителя. Быть актером в его пьесах и изображать самого Локонса или играть монстров ему не хотелось. Актерского таланта за Гарри не водилось, и возможно уроки были бы интересней, но, увы, и вместо оглушительного рева тролля у него выходило завывание банши. Ну вот, кто его тянул геройствовать.       Тот день не предвещал ничего плохого. Первый курс возвращался с травологии, что шла вместе с когтевранцами. И по расписанию у них была защита от темных сил. Но придя к нужному кабинету, они услышали за дверью крики, выкрики заклинаний и грохот. Решив рискнуть, дети заглянули внутрь. Перед ними предстала удивительная картина: парящие в воздухе ученики и учебники, пергаменты, разлетающиеся и горящие от попавших в них заклинаний. По всему классу летали пикси, которые, как Гарри читал, не имели особого иммунитета к магии. Решив предотвратить переполох, Гарри использовал довольно простое заклинание: «Иммобулюс!»       Удивило Гарри то, что заклинание полетело не только от него, и как результат в кабинете замерли вообще все. Но все объяснилось тем, что Гермиона пришла к тем же выводам и использовала тоже заклинание. Выглянувший из своего кабинета Локонс быстро сообразил, что за летающих по всему кабинету обездвиженных пикси виноваты Гарри и Гермиона. Но, похоже, после фразы Гарри Поттер его мозг отключился. И после этого он постоянно вызывает Гарри играть в импровизированных спектаклях и ладно бы для дела. Но нет, все постановки были полны пафоса, словесных заверений о крутости и ни одного заклинания.       Некоторые проблемы доставляли и новые ученики. А конкретно Гарри доставляли неудобство два ученика, и они оба были на факультете Гриффиндор: фотограф со вспышкой, что пугает своей неожиданностью (за что, кстати, был не раз бит испуганными девочками), и преследователь из рыжего семейства.       Начнем с фотографа, а если по имен, то зовут этого любителя вспышки Колин Криви. Ничего не предвещало беды, это был обычный завтрак, и Гарри уже думал, что они будут изучать на трансфигурации сегодня. В себя его привел Эрни, дотронувшись до плеча и спросив: «Слушай Гарри, ты ему случаем денег не должен?».       Гарри перевел взгляд туда, куда смотрел Эрни, и увидел небольшого мальчика с фотокамерой. Поняв, что его заметили, он решил представиться:       — Не сердитесь, пожалуйста, я — Колин Криви с Гриффиндора. И ну… можно я сделаю фотографию с тобой.       — Ну я не против. Только давай ты нас всех сфотографируешь.       Разумеется, все были согласны. И пока Колин настраивал свой фотоаппарат, все первокурсники- пуффендуйцы расселись, чтобы было видно. Наконец, настроив свою технику, Колин начал считать, и, наконец, он сделал фотографию. Вспыхнуло так, что Гарри подумал, что он ослеп, да и не он один.       — Колин еп**** ****, ты вспышку где покупал? И ты её вообще испытывал?       — Нет, — красный как рак в кипятке Криви понял, что если не слинять, то его будут бить и возможно ногами. И пользуясь тем, что все были ослеплены, он быстро смылся.       И после этого случая он иногда пугал учеников вспышкой, ослепляя их. Криви был маглорожденным, и вспышка, купленная в магическом магазине, была за гранью его понимания.       Вторая проблема называлась Джинни Уизли, и при любом удобном случае она наблюдала за Гарри, и ему от этого становилось не по себе. Ведь в отличии от Криви, который редко, но пытался ослепить Гарри, то Джинни действовала на нервы постоянно. И как с этим бороться Гарри не знал. Решив написать об этом Эллине и ждать ответа, Гарри осталось только терпеть её взгляд на себе.