Ты теперь мой грех

Я жутко нервничаю. Переминаясь с ноги на ногу, поспешно допиваю остатки сока и бросаю смятую пачку в салон своей машины. Сегодня первое сентября… день, который я ждал с волнением. Этим летом с красным дипломом окончил университет в Москве и вернулся на Дальний Восток – свою Родину. Покинув один ВУЗ, я устремился в другой. Только теперь буду преподавателем. Настала моя очередь учить студентов и задавать им домашние задания. Это радует. Неделю назад, когда я устраивался в универ с целью преподавать живопись, меня приняли хорошо. Правда, сразу предупредили, что буду куратором группы нового набора. И вот теперь думаю – что меня ждёт? Какие сюрпризы преподнесут подростки? Хотя, бояться нечего. Никогда не пугала ответственность, справлюсь. Да я и сам по себе довольно общительный человек, найду общий язык с ребятами. Вот они – ворота университета. Сколько же здесь молодёжи. Ребята потихоньку выстраивались в линейку под руководством своих кураторов. Я медленно прошёл в толпу, ища глазами табличку с надписью «ФДиТ - 88». Нашёл и ускорил шаг. По пути некоторые девушки улыбнулись мне. Начинается… Ладно, не об этом сейчас думать нужно. Я приблизился к женщине. - Здравствуйте, - виновато улыбнулся я. – Простите, что опоздал. - Вы не опоздали, - спокойно ответила она мне и протянула табличку. – Держите. Передаю вам ваших девчонок. Их должно быть девять человек. С каждым годом ряды дизайнеров редеют. Обидно. - Да, согласен. Я посмотрел на группку юных абитуриенток, которые все разом окружили одну из них и явно меня не заметили. Учитывая мой высокий рост, протискиваться не пришлось, и я просто сверху решил незаметно глянуть, что они смотрят, а заодно и напугать немного. - И которая из вас так рисует? – здорово обомлел я, когда увидел шикарный портрет Виктора Цоя. Девчонки от неожиданности все вздрогнули и повернулись. - Ой, а вы кто? – спросила одна из них, мило улыбнувшись. - Новый преподаватель живописи и по совместительству ваш куратор. Так что на ближайшие шесть лет вы все мои. - Преподаватель? – ошеломлённо смотрела на меня темноволосая девочка. – Никогда бы не подумала… - Почему же? - Ну, просто вы такой молодой. - Хех. Два месяца назад я тоже был студентом. Так что недалеко мы друг от друга отошли. - А как вас зовут? - Да, совсем забыл, - улыбнулся я, рукой убрав назад упавший на глаза волос. – Дима. То есть Дмитрий Валерьевич. Чёрт, наверно, никогда не привыкну. Вы, кстати, так и не ответили на мой вопрос. - Какой? А, точно. Вы спрашивали, чьи рисунки. Это Ксюшины. А где она, кстати? Девчонки оглянулись по сторонам. - Я здесь! - прозвучал за моей спиной звонкий приятный голос. – А ты кто? - А я Дима, твоим однокурсником буду, - улыбнулся я и незаметно подмигнул девчонкам, чтобы не проговорились. - Такой высокий. Наверно, много Растишки ел? - Есть такое. Девчонки с трудом подавляли смех, а я смотрел на эту девушку и умилялся. Забавная, однако. Линейка быстро пролетела, и группы разошлись по аудиториям на классные часы. Мои девчонки зашли в помещение, расселись поближе ко мне. Ксюша недоумевающе смотрела на меня и не понимала, почему я не сажусь. - Что такое? - ехидно улыбаясь, спросил я у неё. По её взгляду было понятно, что она сообразила, кто я на самом деле. - Чёрт, - засмеялась она, покраснев. – Простите. Вы были убедительным «однокурсником». Как вас по отчеству? - Валерьевич. Не верь всем и всему. Ксюша. Твоё имя я точно сразу запомню. Ладно, я вижу, вы успели познакомиться между собой. Теперь моя очередь узнать вас поближе. Знакомство с девочками прошло успешно. Все оказались хорошими и интересными личностями. Мы здорово посмеялись и поболтали. Как ни странно, Ксюша меня больше всех удивила. Такая энергичная и разговорчивая, каких редко встретишь. Забавная девушка. Вот и начался учебный процесс. Интерес девчонок ко мне жутко пугал. Нет, их самих я не боялся, они же чуть ли ни дети. Другое тревожило. Я слышал истории о том, что ученицы и студентки нередко влюбляются в своих преподавателей. Именно этого я и боялся. Тем более, откровенно говоря, с внешностью мне повезло, женский пол всегда уделял мне много внимания. Однако меня это не особо волновало. Благодаря хорошему воспитанию родителей я не вырос бабником. Нет у меня желания иметь каждую, которая кинется на шею. Считаю это низким как по отношению к девушкам, так и к самому себе. И слава Богу. Отношения у меня были лишь раз и закончились четыре года назад. Разрыв я переживал очень трудно. Депрессия, нервные срывы, апатия. Да, я сильно любил её. Но прошло уже много времени и я уже не вспоминаю о ней. Она бросила меня, так и не объяснив причину. Ладно, чёрт с ней, она давно в прошлом и чувств совсем не осталось. Речь о моей группе. Я боялся, что кто-то из моих девчонок влюбится. Мне всего двадцать четыре года, далеко не старый. А они совсем юные, обижать нельзя. Ладно, ещё старшекурсницы, они более взрослые, их отшить, как нечего делать. А эти девчонки, которым по 16-17 лет… Жуть, как боюсь стать объектом, из-за которого будут проливаться слёзы по ночам в подушку. Даже думать страшно. Я несколько недель ходил, как на ножах, наблюдая за каждой из моих студенток. Лишь к концу сентября с облегчением понял, что все они относятся ко мне исключительно как к преподавателю, и свободно вздохнув, расслабился. Начался холодный декабрь. Я сидел в кабинете после занятий, заполнял журнал. Ксюша прибежала. - Здравствуйте, Дмитрий Валерьевич, - улыбнулась она. – Что делаете? - Привет. Да так, ерундой маюсь. Ты что-то хотела? - Нет. Просто мама дома поздно будет, а я не люблю одна оставаться. Можно с вами посижу пока? - Конечно. Вдвоём веселее. Присаживайся рядом. Рассказывай, как успехи в учёбе? - Справляюсь, - девушка подтащила стул и села рядом со мной. - Правда до сих пор не могу привыкнуть, что вместо сорока пяти минут приходится сидеть полтора часа. - Хех, - ухмыльнулся я. - Я вот до сих пор не могу привыкнуть, что теперь сам являюсь преподавателем. - Ничего, привыкнете со временем. - Надеюсь. - Знаете, - вздохнула она. – Я так подумала. Были бы все учителя такие, как вы. - Как я? - Да. Вы добрый, хороший и симпатичный, - услышанные слова заставили меня повернуть голову и в упор посмотреть на Ксюшу. – Что вы на меня так смотрите? Это просто комплимент. - Спасибо. - О! – вдруг вскочила девушка. - Я придумала, как убить время. - И как же? - Можно, пока вы тут занимаетесь своими делами, я вас порисую? - Меня раньше никто не рисовал. Ну, попробуй. - Спасибо! Ксюша села за другую парту, достала листок с карандашом и принялась за работу. Я продолжил заполнять журнал. Через минут пять я поднял голову – интересно, как она там рисует. Откровенно удивило то, что на меня она совсем не смотрела. Серьёзный взгляд был устремлён только на лист и никуда более. Я наверно минут десять наблюдал за ней с интересом, пока она с внезапно появившейся улыбкой не подняла глаза. - Всё! - Так быстро? – удивился я. Девушка подошла ко мне и протянула портрет. Чёрт подери, копия! - Обалдеть! – я не отрывал глаз от рисунка. – Шикарно. Хоть я и сам художник, всё же одного не пойму. - Чего именно? - Ты так точно нарисовала, до мельчайшей детали. И при этом ни разу на меня не посмотрела. - Почему же, - как-то странно ответила она. – Смотрела. - Нет, не смотрела. Я же видел. Ксюша заметно растерялась и опустила глаза. Меня умиляли такие моменты. Не в первый раз вижу её смущенное лицо. Милая девушка. Что-то мне в ней нравилось, только пока сам не понимал, что именно. - Ладно, я домой пойду, - вдруг сказала она. - Что случилось? – догадываясь, в чём дело, спросил я. - Ничего. - Обманываешь ведь. - Я просто домой хочу, - улыбка её была явно притворной. - Ладно, иди, если нужно. Девушка забрала сумку и быстро вышла из аудитории. Я задумался. Почему она вдруг так странно повела себя? Я заметил на другом столе мобильник Ксюши, под которым лежал её же альбом для рисования. Забыла. Я вышел в коридор, хотел напомнить о забытых вещах. Но её уже не было нигде. Вернулся в помещение. Меня одолело любопытство – захотелось взглянуть на другие работы девушки. У меня сердце замерло, когда, переворачивая каждый листок, я натыкался на свой портрет. Один из них меня особо поразил – цветными карандашами на бумаге был изображён наш с ней поцелуй… И дата: 13 сентября… Я чуть не уронил альбом. Переведя дыхание, сел на стул и откинулся на твёрдую спинку. Чёрт возьми, как я не заметил? Глядя на портрет, я даже и не знал, что думать. Единственное разумное, что я мог бы выдать – только то, что в рисунок вложена вся душа и эмоции... Внезапно вошла Ксюша. До сих пор помню этот её взгляд, когда она увидела в моих руках свои творения. Она быстро подошла к парте, забрала мобильник и так же быстро вышла. Я тут же побежал следом. - Не уходи! – крикнул я её вслед. Она остановилась и вернулась. Я растерянно протянул ей альбом. - Прости, что заглянул туда. - Оставьте у себя… Она не стала забирать его. Развернулась и убежала. - Ксюша! – крикнул я снова. Но в этот раз она не остановилась. Девушка больше недели не появлялась на учёбе. Откровенно говоря, я начал скучать и волноваться, не находил себе места. Дома часами смотрел на портрет, где мы с ней… Пытался дозвониться, но она то не брала трубку, то вообще оказывалась недоступна. Внезапно появившееся откуда-то чувство вины пожирало меня изнутри. Я днями и ночами не мог выбросить ту ситуацию и саму девушку из головы. Желание видеть её усиливалось с каждой минутой. Мысль о том, что она любит меня, изменила моё отношение к ней настолько, что со временем я невольно понял – она нужна мне. Очень нужна. Теперь ничего не оставалось, как пойти к ней домой. Во-первых, её нужно было вернуть на учёбу, а во-вторых, как-то решить ту ситуацию. Я посмотрел в журнале адрес и после занятий поехал. Я несколько минут стоял в подъезде у двери и не решался позвонить. Но пришлось. - Кто там? – раздался за дверью знакомый голос. - Ксюш, это я. Открой дверь, поговорить нужно. Она открыла и, не глядя на меня, пригласила войти. Мы прошли на кухню и сели за стол. Она предложила чаю. Я отказался. - Родители дома? - Нет. Они уехали в Питер. За мной тётя присматривает. - Хорошо. Значит, смогу спокойно с тобой поговорить. Почему на учёбу не ходишь? Сессия скоро, нельзя сейчас пропускать. И трубку совсем не берёшь. Что происходит? Она молчала. - Ксюша, скажи хоть что-нибудь. Склонив голову, она заплакала. Я сначала растерялся, не зная, что предпринять. Потом подскочил со своего стула и опустился перед ней на колени. Она прижалась к стене и отвернулась, спрятав лицо в ладонь. - Посмотри на меня. Ксюш. Не бойся. Она не слушалась. Совсем. Пришлось слегка применить силу, нужно же было достучаться. Я взял её за оба запястья и повернул к себе. - Не бойся меня. Если ты думаешь, что отношение к тебе стало хуже, то ошибаешься. Я всё понимаю, не зверь же. Ксюш. - Нет, не понимаете, - наконец, заговорила она и заплакала ещё сильнее. - Ксюша, - я подтянул девушку к себе и обнял. – Хватит. Не плачь. Да, не сдержался. Я не железный. В таких ситуациях было бы слишком жестоко держаться строгих границ преподавателя и студентки. Да и не особо мне хотелось уже соблюдать эти границы. К тому же, ей и так было тяжело. Я крепко прижал её к себе и молча поглаживал длинные слегка растрёпанные русые волосы. В тот момент моё сердце бешено забилось, когда я ощутил теплое девичье дыхание на своей груди. Она так минут десять плакала, а я ждал, когда она выпустит накипевшее. Успокоилась вроде. - Ну, как ты? - Всё хорошо, - она до сих пор боялась смотреть мне в глаза. - Посмотри на меня. Ну, же. Не бойся. Она неуверенно подняла заплаканные глаза. Я давно заметил, как они красивы. - Ну, вот, видишь, это совсем не страшно. Не надо меня избегать, я понимаю, что ты чувствуешь. Но это не значит, что теперь нужно забрасывать учёбу. - Ничего вы не понимаете! - отчаянно повысила она голос. – Просто успокаиваете меня. Не надо меня жалеть! Вы никогда меня не поймёте. Это не вы в шестнадцать лет полюбили собственного преподавателя, не вы днями напролёт рисовали его портреты, и не вы плакали ночами в подушку, с ужасом понимая, что ваша любовь никогда не будет взаимной! Уходите… У меня сорвало крышу. Наплевав на всё, я приблизился к ней и страстно впился в горячие губы. Да, я хотел этого. С меня хватит… Уже четвёртый месяц терплю с самого первого сентября. Было страшно, что в меня кто-то влюбится… Идиот. Сам же, как дитя полюбил ту, чьей любви так боялся. Ксюша неожиданно оттолкнула меня. - Зачем вы это делаете? - Я устал молчать. Ты мне всегда нравилась, Ксюш… Я люблю тебя. Ты и сама понимаешь, каково это – бояться сказать о своих чувствах, когда ничего вокруг этого не позволяет. Прости меня, пожалуйста… Она смотрела на меня и готова была заплакать. Я снова прильнул к этим тёплым губам, всё сильнее и сильнее прижимая юное тело к себе. Её тихий стон заставил меня остановиться. Она внезапно взяла меня за руку и повела в свою комнату. - Простите, но… я хочу вас, - тихо сказала она. – Хочу, чтобы вы были первым, и сейчас. - Ксюш, стой. Нельзя так. Я ведь взрослый человек, а ты ещё ребёнок. - Но это не помешало вам поцеловать меня, - спокойно ответила она, отвернувшись. - Поцелуй, это одно. А секс… Ксюш, я не могу так. Она не слушала. Стоя спиной ко мне, медленно стянула с плеч тонкий домашних халат. Он скользнул по её телу и упал к ногам. На девушке ничего не было. Она повернулась и прижала руки к своей груди, с заметным смущением смотря куда-то в сторону. - Остановись, пока не поздно, - просил я. В полной растерянности стоял и впервые не знал, что делать в такой ситуации. Ксюша сама приблизилась ко мне и потянула за рубашку на постель. Она буквально толкнула меня, заставляя сесть. По моим плечам скользнули её тёплые руки, стягивая пиджак. Учитывая, что интимной жизни у меня не было несколько лет, девичий нежный поцелуй оказался контрольным выстрелом. - Что же ты делаешь, глупенькая? - сдался я, наконец. Я осторожно притянул девушку за талию и уложил на постель. Рука произвольно скользнула по её животу и остановилась на упругой груди. Склонившись над девушкой, я страстно начал покрывать её тело поцелуями. Сжимал нежную грудь, заставляя девушку тяжело дышать. - А если придёт кто-нибудь? - Никто не придёт, - с трудом ответила она. Я быстро стянул рубашку и продолжил ласки. Моя рука скользнула вниз по вздрагивающему животу к самому сокровенному. Издавая ласкающий слух стон, Ксюша изгибалась от каждого моего движения. Джинсы и последняя одежда упали на пол, оставив моё тело обнажённым. Разведя стройные женские ножки, я продолжать ласкать, пока не понял, что девушка готова. - Будет больно, - сказал я ей на ушко. – Расслабься. - Хорошо, - прошептала она. Ждать больше не было сил. Я вошёл в неё. Она зажмурилась от боли, покатились слёзы. Дав ей привыкнуть, я медленно начал двигаться. Моя напряжённая плоть пульсировала, ощущая сокровенное тепло. Вскоре стон Ксюши дал понять, что боль ушла, и я ускорил темп, страстно впиваясь в неё и заставляя изгибаться. Мы слились воедино, наслаждаясь каждой секундой страстного секса. Я хотел больше, желание поглотило меня, пробираясь в каждую частичку тела. Подняв девушку на руки, я прижал её к стене, придерживая за нежные ягодицы. Она обхватила мой торс ногами и крепко прижалась к губам. Страсть сводила её с ума. Я не узнавал уже ту Ксюшу, что знал буквально неделю назад. Теперь когда-то робкая девочка громко стонала, двигаясь в такт моим движениям, и без смущения целовала меня. Уже был поздний вечер, когда я, мокрый и заведённый, продолжал впиваться в горячее тело девочки. Она уже не могла стонать, а лишь бессильно дышала, словно умирая от наслаждения. Я перевернул её на живот и, слегка приподняв трепещущие бедра, снова вошёл. Мои резкие грубые движения заставили её снова застонать… И лишь после полуночи, сделав последние толчки, я оказался на пике и кончил в молодое горячее тело… Ксюша тяжело дышала, глотая ртом воздух. Я нежно прижал её к себе и поцеловал в лоб. - Что же мы натворили… - Любовь, - улыбнувшись, ответила она. – Знаете, Дмитрий Валерьевич... - Дима, - перебил я её. - Просто Дима. И кстати, я в понедельник уволюсь. - Зачем? – подняла она на меня удивлённые глаза. - Чтобы остаться с тобой. Ты теперь мой грех, с которым я хочу быть всю свою жизнь…