Почему Патрик?

Джин просыпается и долго не может понять, где он. Он помнит вчерашний день, помнит, как пытается спрятаться от Тэхена за деревом, помнит, как тот все-таки сваливается на него сверху и, слава богу, ничего ему не ломает. Джин помнит горящие тэхеновы глаза и воодушевленное «мы сделаем это!». А еще помнит лошадей, коров, свиней и то, что, кажется, понял тогда, почему Патрик слинял от них еще где-то между начальной точкой их пути и лошадьми. Джин помнит, как Тэхен смотрит на него с сомнением и произносит: - Кажется, это как-то слишком для тебя. А потом еще добавляет, пожимая плечами: - Ты же городской. Наверняка, все это только по телику и видел. «Охренеть, какой заботливый» помнит Джин свои мысли и больше не помнит толком ничего. Зато его ноги явно помнят несколько больше, потому что гудят так, будто вчера прошли несколько километров. Возможно, так все и было. - О, ты, наконец, проснулся. Джин нехотя поворачивает голову и видит Тэхена, сидящего неподалеку. Растрепанного после сна и с перьями в волосах. «Все как всегда» думает Джин, вполуха слушая, как Тэхен докладывает ему, что вчера вечером Джин был настолько уставшим, что Тэхен, добрая душа, впустил его сюда переночевать. Тэхен пыхтит «а ведь до этого никто и никогда», раздувая эти самые «никто» и «никогда» так, будто это очень важно, пока Джин деловито оглядывается, делая вывод – они в каком-то сарае. - Почему здесь куры? – спрашивает Джин, перебивая. - Они здесь живут, - пожимает плечами тот и продолжает, как ни в чем не бывало. Джин думает, что еще ни разу за это лето не вел себя так опрометчиво и не ночевал где-то, помимо дома. Джин думает, что, наверное, бабушка сильно волновалась и что, скорее всего, будет ругаться. Джин чуть морщится то ли потому, что ноги гудят страшно, то ли потому, что внутри как-то досадно – он ведь уже взрослый, а взрослых никто не ругает. Наверняка бабушка скажет, что взрослые так себя не ведут. Джина такой вывод расстраивает. Он обводит взглядом куриц, огромные кучи соломы, на которых они сидят, думает, что нужно скорее домой, но почему-то не двигается с места и спрашивает: - А почему на окне простыня болтается? - Да потому что солнце, скотина, прямо в рожу светит. Утром капец, как бесит, окно то всего одно. – Тэхен смотрит на Джина и улыбается, широко и зубасто, - скажи же, что так по-любому лучше. Простыня-то розовая. Джин со стоном откидывает голову обратно в солому и думает, что это его совсем не удивляет. «Я тут как бы живу» говорит Тэхен. И это, почему-то, тоже совсем не удивляет.