Почему Патрик?

Джин приезжает к бабушке совсем ранним летом и думает, скорее по привычке, что вокруг все осталось точно таким же. Он не был здесь три года и, как и ожидалось, от всего этого совершенно отвык. На самом деле, Джин не хотел приезжать сюда и отнекивался до последнего, но родители сказали: «У бабушки шалит здоровье, ее нужно перевезти в город». И добавили очень весомое: «Ты же уже взрослый». Джин и правда уже очень взрослый. Настолько, что сдает сессии досрочно и пикапит хорошеньких девушек, подрабатывая в баре. Но все эти девушки и сессии теряют значение, как только он возвращается сюда. В лето. И Джин, наивно полагая, что его уже давно отпустило, понимает, что нет, нифига. Все мысли, которыми он терзал себя эти три года, наваливаются с новой силой, будто бы никуда не уходили, а как раз поджидали его где-то за ближайшим углом. У Джина было много времени на то, чтобы думать и ничего не делать. Например, когда он вежливо отказывался от приглашения бабушки, говоря, что вот, учеба. Вот, работа. И Джин ни разу не сказал, что вот, боюсь, что этот глупый Ким Тэхен обиделся и теперь не хочет меня видеть. Джин думает, что все это правильно, что обижаться ему на Тэхена очень даже есть за что. Что Тэхен его никогда и за друга-то не принимал, а водил за собой везде, потому что было скучно. Да Тэхен даже курицу другом называл. А его, Джина, ни разу. Джин трясет головой, говорит бабушке, что пойдет прогуляться, и думает, что ему вообще нет до Тэхена никакого дела. Тот, может, наконец, поумнел, взялся за учебу, хорошо в этом году закончил школу и поступил в какой-нибудь университет. Может, вообще переехал. Джин хмыкает и знает, что, конечно же, нет. Джин сам не понимает, как, но обнаруживает себя возле того самого сарайчика, долго сомневается, переступает с ноги на ногу, но все-таки заходит. И отмечает про себя, что, да, совсем ничего не изменилось. Разве что кур теперь нет. Джин разглядывает все те же хилые стены, все ту же простыню на окне, которая когда-то была розовой, и сам себе внезапно кажется все тем же пацаном, который только проснулся и еще не до конца осознал, где он. Будто в этом месте время каким-то образом застывает и никуда не бежит. И Джин все тот же идиот, возомнивший себя взрослым. Сейчас Джин с удовольствием бы убежал в то лето. Любое из тех трех. Возможно, тогда бы он не сбежал так глупо. Возможно, не разозлился бы, а просто поговорил. Джин думает, что, наверное, нужно бы все же зайти к Тэхену. Спросить, как у него дела, чем он собирается заниматься. Джин думает, что именно так поступают взрослые, если хотят полностью разобраться со старыми проблемами. Джин думает «Я готов», когда собирается выйти. Джин думает «Я нихрена не готов», когда на пороге сталкивается с Тэхеном нос к носу. - О, - говорит Тэхен, глупо вытягивает рот и нелепо моргает, - Джин. «О, - думает Джин, - надо бежать». И бежит. Проклиная себя по пути за то, что прогуливал физкультуру в университете, и за то, что отказывался, когда друзья предлагали сходить в тренажерку. Джин отчетливо слышит, как Тэхен несется сзади, как кричит ему что-то. Например, почему ты тогда уехал? Или почему ты убежал тогда и убегаешь сейчас? Какого хрена, Джин? «Действительно», думает Джин и останавливается настолько резко, что Тэхен, не успевший сориентироваться, на полном ходу врезается в него так, что они летят на землю. Джин уверяет себя, что это карма, когда стонет и пытается пошевелить ногами, чтобы убедиться, что ничего не сломано. Джин вообще такой, он верит в довольно сомнительные вещи. В карму, в то, что когда-нибудь выиграет супер приз в лотерее и что Тэхен ему абсолютно безразличен. Он дышит еле-еле, чувствует, как все горит где-то в груди, но это становится неважным, потому что Тэхен молчит и смотрит очень внимательно, серьезно и совсем взросло. Настолько, что Джин пугается даже, что сейчас тот спросит что-нибудь, задаст тот вопрос, ответить на который Джин совсем не готов. Но Тэхен моргает несколько раз и произносит хрипло: - Знаешь, нашу речку скоро должны засыпать. Мы должны туда сходить. А Джин только кивает и послушно идет, пока Тэхен тянет его за собой. Джин смотрит на деревья вокруг, на свои кеды, которые когда-то были бежевыми, на свою руку, которая в руке Тэхена, а его мозг отказывается воспринимать что-либо. Он три года боялся этой встречи, боялся, что Тэхен на него даже смотреть не станет или что тот изменился и стал совсем не Тэхеном. Но, кажется, все это было зря. Кажется, Тэхен в порядке. Даже речка шумит и блестит на солнце очень привычно, и Джин думает, что все не так уж и плохо. Что сейчас они посмотрят на речку, тепло попрощаются, скорее всего, навсегда и Джин уедет домой, закончит универ, женится и будет рассказывать своим детям, а потом и внукам, про свои незабываемые три лета, которые он не променяет ни на что в жизни. Возможно, это будет в другом порядке и не так быстро, но. Но Тэхен прижимается к его губам своими, и Джин удивлен настолько, что даже не отстраняется. Тэхен смотрит куда-то вниз, дышит громко и добивает Джина тихим «всегда хотел попробовать». От этой фразы Джин, который несколько секунд назад расписал себе план на дальнейшую жизнь, теряется полностью. У него внутри, почему-то, все сжимается болезненно и совсем безнадежно. Он хочет отодвинуться, заорать Тэхену, что хватит, перестань, я не хочу знать больше, но вместо этого только цепляется за рукава тэхеновой рубашки. А Тэхена, которого никто не останавливает, кажется, прорывает. - Ты же всегда был единственным, всегда рядом. И водился со мной везде. Тэхен вздыхает прерывисто и добавляет «я тебя каждое лето ждал», и Джин не выдерживает. Наверное, он бы хотел все высказать про то, что каждое лето не знал, чем себя занять, что совсем отвык от городской духоты и что, да, каждый раз ждал лета, хотя и понимал, что зря. Что видел Тэхена во снах, когда было совсем тяжело, и что Тэхена ему не хватало тоже. Но Джин просто целует Тэхена вместо всего этого, вместо тех глупых слов, которые он никогда не произнесет вслух, но которые пытается вложить в этот поцелуй. И он впервые за все время их знакомства надеется, что тот поймет. Джин, если честно, не хочет знать ничего, особенно теперь, когда все решено. Но почему-то этот поцелуй кажется ему особенно горьким. Джин проверяет, все ли на месте, окидывает последним взглядом дом и садится за руль. Ему еще предстоит долгая дорога до города и большую часть пути наверняка придется слушать веселые истории бабушки о ее бурной молодости. И Джин правда не прочь, особенно сейчас. Все, что угодно, лишь бы не вспоминать, что у Тэхена ладони большие и жесткие от постоянной работы в поле, а губы мягкие и неожиданно нежные. Следом как-то само вспоминается, как Джин бросает почти зло между поцелуями "да чего же ты так за это место держишься". На что Тэхен отвечает очень серьезно, что "только тут мне и место". Уже потом, подумав как следует, Джин соглашается, потому что Тэхен этот, босоногий и с ветром в волосах, в городе совсем не смотрится. Даже почти не представляется. Джин пристегивает ремень безопасности, заводит мотор и собирается выезжать, но взгляд сам падает на то самое дерево. Их дерево, которое, кажется, стало еще больше. Ему кажется, что возле он видит какой-то силуэт, до боли знакомый. Он вглядывается туда секунд десять и, наверное, завис бы так совсем надолго, но бабушка спрашивает, все ли нормально, и Джин, повернувшись обратно, думает, что ему наверняка показалось. И думает, что нифига, здесь вечно одинокому и очень громкому Тэхену не место тоже. Потому что этот Ким Тэхен единственный в своем роде.