This war of mine: Deathbedtime stories for my bro.

Высокий парень быстро шёл через колыхавшуюся на ветру траву, вглядываясь в даль. Ему не было страшно за себя, вовсе нет. Он переживал только за снова сбежавшего младшего брата. Конечно, в семнадцать лет многие до сих пор склонны романтизировать города-призраки и кладбища, но не всех так туда тянет, как его братишку. Парень точно знал, где мог бы найти мелкого—на местном кладбище. Вопрос был только в том, где именно оно находилось в этих руинах. Его звали Мэттью Гуд, девятнадцати лет от роду. Когда ему было три года, его семья усыновила Сонни Мура, которому был всего год. Старший мальчик знал, что младший был приёмным, равно как и сам Мур. Однако это не помешало зародиться самой настоящей братской любви. Гуд никогда не давал Сонни в обиду, не бил его даже в шутку, присматривал за ним, заботился. Младший вырос очень милым, обожал своего старшего брата и приёмную семью. Однако и у него были свои странности, вроде тех же самых кладбищ и заброшенных мест. Родители считали, что он перерастёт и это: подростки всегда склонны к подобным увлечениям, потому что им надо увидеть и узнать всё в жизни, прежде чем они станут серьёзными. Но Мэтт, поскольку его отношения с Сонни были невероятно близкими, иногда заходившими за рамки братской любви, не мог так просто сидеть и ждать, когда его братишка придёт домой, весь перемазанный пылью, землёй и с немногочисленными царапинами, поэтому он шёл за Муром и искал его в руинах, прежде чем случится что-то непоправимое. Мэттью остановился возле прорезанного в нескольких местах сетчатого забора. Его едва ли можно было рассмотреть среди сильно выросшей травы. Он поднял глаза и увидел ржавую табличку, высившуюся над забором, на которой едва можно было разглядеть название города. «Айова-Сити». Парень поправил длинную взъерошенную от ветра чёлку и шмыгнул в дыру. Гуд знал историю этого города даже не из уст Сонни, грезившего попасть сюда. Ведь… Это случилось всего полгода назад. Официальное окончание гражданской войны в Айова-Сити, поиски выживших по всем разрушенным домам и подвалам, выведение действующей армии США из опустошённого города, многочисленные передачи, рассказы военных о тех, кого они убили… Да, мама часто отгоняла их с Сонни от телевизора, боясь, что мальчики получат психическую травму от кадров, но что мешало им двоим закрыться в комнате и досмотреть передачу в интернете? Вдобавок… Они жили в нескольких километрах к востоку отсюда. Им пришлось даже на время переехать в другой штат на случай, если война повальным вирусом начнёт охватывать и городки поблизости. Но вот они вернулись в обезглавленный штат Айова. Когда-то он был цельным организмом, но теперь в его сердце была прожжённая дыра. Даже в их городке стало как-то тихо, что говорить о новоявленном городе-призраке? Он прошёл ещё немного, миновав разросшиеся живые изгороди и пустые дома на окраине. Здесь всё казалось вполне мирным, потому что отшиба пострадала меньше всего. Но стоило Мэтту оказаться ближе к центру города, как он почувствовал, что ему становится всё тяжелее дышать. Это было даже не из-за обилия бетонной крошки и пыли на разрушенных улицах. Сама атмосфера была пугающей. Обрушившиеся здания, разбитые стёкла, пепел, пустота… Военные хотя бы убрали трупы с улиц, но кто говорил, что скелеты не лежали внутри этих зданий тоннами? Как Сонни мог быть таким спокойным, гуляя по подобным местам? Гуд шмыгнул носом и медленно пошёл дальше. На стенах бурые пятна. Кровь. Много крови. Стены изрешечены пулями и снарядами. Нет ни одного целого здания. Здесь даже не поют птицы. Каждый шаг Мэтта раздавался многократным эхом по улице. Ему было слишком не по себе. Даже лёгкий ветерок, на воле приносивший свежесть, здесь пропахся гарью и пылью. Вскоре Мэтт увидел здание с разрушенной крышей, чем-то напоминавшее церковь. Ну конечно, где ещё могло быть кладбище, как не здесь? Всё-таки, все христиане… Гуд втиснулся в дыру в разломанных воротах. Рядом со зданием лежал сбитый крест, врезавшийся в землю. Как будто высшие силы покинули город. Мэтту стало жутковато. Наверное, люди потеряли надежду, когда снаряд сбил символ веры с крыши… Он продолжал идти по высокой траве, выросшей из пепла. Кое-где встречались выжженные прорехи, которые природа никогда не восстановит. Как отвратительно… Люди, уничтожая друг друга, убивают и природу. Завернув за угол, Мэтт увидел бесконечные заросшие холмики. У одного из них, спиной к нему, сидел на корточках его брат (Гуд узнал Сонни по его неестественно бледной коже и чёрным длинным волнистым волосам), а рядом с ним стоял неизвестный человек с смолянисто-чёрными волосами чуть ниже плеч, опираясь на какую-то палку обеими руками. -Сонни? -позвал Мэтт, подходя поближе. -О, братишка, ты всё-таки пришёл! -радостно произнёс Мур, повернувшись лицом к пришедшему и улыбнувшись, -А это Джерард, познакомься. Человек с палкой повернулся к Гуду. Мэттью немного испугался его пустого взгляда оливковых глаз. Он был одет в чёрную кофту с длинными рукавами, чёрные обтягивающие джинсы и чёрные кеды. И в его руках была не трость, как предполагал Мэтт, а сломанный крест. -Ты его брат? -голос Джерарда был очень тихим, но вполне разборчивым и приятным. -Да, -кивнул Гуд удивлённо. На лице парня в чёрном появилась странная усмешка, после чего он вновь отвернулся к могиле. Мэтт непонимающе посмотрел то на парня, то на своего брата. Сонни кивнул на холмик земли. Гуд сделал несколько шагов вперёд и увидел надгробную плиту, на которой было написано: «Майки Джеймс Уэй». По годам жизни и смерти выходило, что лежавшему в этой могиле было семнадцать лет. Сердце старшего парня сжалось ещё сильнее. Сонни тоже семнадцать. -Это мой брат, -проговорил тихо Джерард, поправляя лезшие в глаза волосы, -Мы с ним жили в этом городе. Он заболел на Войне. Заболел настолько серьёзно, что я потерял надежду на его выздоровление… У него отнимались руки-ноги понемногу, пневмония… Я решил отнести его в больницу, но по дороге ему прострелили руку. Вроде… Можно было бы расслабиться, раз он оказался в руках профессионала, а? Не тут-то было. Команда танкистов пыталась согнать нас с койки. Завязалась драка с остальными больными. Один из правительственных пристрелил Майки, как шавку. В сердце. Я знаю, оно болело сильнее всего. Он умер у меня на руках. Потом Гейтс, -Уэй кивнул на другой холм неподалёку, -забрал нас к себе и похоронил Майки. И погиб сам в конце концов. Он, его друг и девушка. В девушку тоже выстрелили, он покончил с собой, а друг замёрз на смерть. -Ты и есть тот парень, о котором говорят как о «последним выжившем из Айова-Сити»? -озвучил свою мысль Мэтт. Джер повернул на него свою голову и кивнул, прикусив губу. -Они нашли дневник, да? Я рад, -он хмыкнул. -А что было потом? -спросил Сонни глухим голосом. -Ничего, малыш. Я просто ушёл, когда перестали звучать взрывы. Прошёл через поле финальной битвы… Там была одна женщина. Она сказала, что мертвецы не могут начать жить заново, когда я предложил ей пойти со мной. Я не знаю, может, она и выжила после той заварушки. А я… Просто скитался. Куда я подамся без денег и документов? Я последний Уэй, у меня нет родственников. Потом мне помогли найти угол и сделать паспорт. И… Вроде бы я зажил вновь, но… Женщина была права. Я умер вместе с моим братом. Это больше не я. Только оболочка, которая скитается по земле в поисках своей смерти. Айова-Сити не оставляет меня в покое. Мой брат не оставляет меня в покое. Ничто не оставляет меня в покое, -он шумно потянул носом и выдохнул через рот, -Я вообще потерял надежду на новую жизнь. Можно ли начать хоть что-то заново после войны? Сомневаюсь. Прошло полгода с её окончания. Но…-он отложил крест в сторону и опустился на влажную траву, -Она всё ещё продолжается для меня. Я никогда не держал оружия в руках. Мне… Не стоило в тот день спасаться. Да, моё участие в битве ничего не решило бы… И я умер бы первым. Но лучше умереть, чем вот так сидеть на холодной земле, под которой лежат останки моего единственного родного человека. Мэтт прикрыл глаза. Его внутреннему взору предстали картинки из телевизора. Эти люди: репортёры, военные, ведущие—врали, что ополченцы были грязными предателями, что мирные были террористами без чести и достоинства… Все они были обычными людьми, вставшими на защиту своих родных, погибшими за них, за эти развалины… Революция не забудет своих героев, а люди этой страны их так и не узнают. Послышалось, как Сонни громко шмыгнул носом. Мэтту пришлось открыть глаза. Его брат сидел, сжавшись в комок, и беззвучно плакал, вытирая длинными рукавами своей кофты слёзы с глаз. Старший опустился на землю и обнял Мура, прижав к себе и шёпотом говоря слова успокоения. -Эй, Мэтт? -позвал Джерард, подняв глаза на эту душераздирающую картину, -Можно попросить тебя кое о чём? -Конечно, -Гуд всё ещё обнимал брата одной рукой, а другой убирал чёлку с глаз. -Присматривай за Сонни, ладно? Ты хороший брат, я знаю… Он сам сказал. Лучше меня даже. Только позаботься о нём, как следует. Не допусти того, что произошло со мной и Майки. Знаю, вас не ждёт то, через что прошёл я, но… Никогда не оставляй его. Уэй поднялся на ноги, отряхнул штаны, легонько потрепал Мура по волосам и, слабо улыбнувшись, пошёл в сторону выхода. -Прощайте. -Куда ты? -спросил Мэтт, удивлённо смотря на Джерарда. -Обременять Землю своей никчёмной жизнью. -Эй, а можно взять с тебя обещание взамен? -Гуд поднял брата на ноги и сделал несколько шагов к едва остановившемуся Уэю, развернувшемуся вдруг на пятках. -Валяй, -хмыкнул брюнет, скрестив руки на груди. -Ты ничего с собой не сделаешь, когда выйдешь из города. Мур удивлённо посмотрел на Мэтта, чьи зелёные глаза терялись за пеленой взъерошенных светло-каштановых волос чуть выше плеч. Уэй вновь прикусил губу и фыркнул. -Думаешь, я кинусь под первую же проезжающую мимо машину? Не забывай, я полгода живу по инерции, как овощ. У меня неплохая сила воли, если я до сих пор с собой не покончил. -Но ты обещаешь? Джерард промолчал и слабо улыбнулся, смотря на братьев, жавшихся друг к другу. -Что ж… Думаю, в мире живых можно ещё задержаться… -Не хочешь с нами пообедать? -вдруг предложил Сонни, -Сегодня паста с курицей. Теперь пришла очередь Джера удивляться. Он знал этого мальчишку всего час, а теперь он звал его пообедать с семьёй. Такой же дружелюбный и наивный, как Майки. Уэй едва подавил смешок. -Ваши родители не будут против, если вы приведёте в дом незнакомого человека, сидевшего на кладбище у могилы? -Они поймут, -Мур улыбнулся. -Думаю… Было бы неплохо, -брюнет пожал плечами и подошёл к ним поближе, -Пойдём? И они втроём пошли обратно, миновали развалины города, пустые домики, тот забор с проржавевшим знаком, высокую траву… Мэттью с удивлением понимал, как тяжело ему бы пришлось, если бы с Сонни что-то случилось. Он слишком любил младшего брата, его странные выходки и нечто детское в характере. Может, Майки был таким же? Просто ему не повезло? Это вовсе не значило, что Джерард был виноват в его смерти. Он был хорошим братом, если боролся за жизнь младшего Уэя, если не решился убить его сам, чтобы сбросить балласт и зажить припеваючи. Нет. Он был рядом до последнего. Он пережил войну до конца. Он не покончил с собой, оставшись один… Вряд ли Мэтт смог бы выдержать подобное и не сломаться. Он лишь тихо вздохнул и прижал Сонни рукой к себе. В глазах младшего загорелись радостные огоньки. Мур всегда знал, что старший будет рядом.