Опасная афера

Стюарт сидел в кабинете Питера, забравшись в мягкое кресло с ногами, и не спускал глаз с мужчины. Левая рука была перебинтована, а на месте мизинца лишь пустое место. Кровь капала с повязки прямо на дорогущий паркет, но Стюарт не собирался что-то с этим делать. Подонок, сидящий в десяти шагах от него за рабочим столом, отрубил ему палец и просто перевязал рану, будто бы это могло что-то исправить. Даже болеутоляющего не дал. Так Стилински и ходил уже второй день с перебинтованной рукой. — Не делай такое лицо, детка, все заживет, — спокойно произнес Питер, даже не взглянув на мальчишку. — Это заключение врача или мудака? Хейл на секунду отложил ручку и смерил Стюарта взглядом. — Того, кто может еще тебе что-нибудь отрезать. Так пойдет? Стилински поджал губы, боясь сболтнуть лишнего. Рука нещадно болела, думать было тяжело, а Питер только раздражал своей бодростью и приподнятым настроением. Кто-то, например, всю ночь не спал, потому что боялся, что к нему снова придут с ножом для рубки мяса. — Зато теперь вас можно различить, — как бы между прочим сказал Питер. — Мне казалось, у тебя с этим нет проблем. — Ну, я же не только о себе беспокоюсь. Сколько людей вы уже так надули? Стюарт откинул голову назад и тяжело дышал. Боль застилала глаза. Повязка уже вся пропиталась кровью. Сейчас бы глотнуть Шотландского виски, что стоит на столе у Питера, но тот вряд ли поделится. — Стю-ю-арт! Питер не любит, когда его вопросы остаются без ответов. Стюарт не любит отвечать на глупые вопросы. — Нет, не многих. — А поконкретней? — не отставал Хейл, добавляя стали в голосе. — Тебе цифру назвать? Малец наглеет. Он смелее своего брата, поэтому и меры к нему приходится применять другие. Более… болезненные. Но что поделать, если по-другому мальчишка просто отказывается сотрудничать. — Тебе еще какая-то часть тела мешает? Стюарт вздрогнул. Упрямство — не та часть характера, которую сейчас стоит демонстрировать. — Ты был третьим, — ответил Стюарт, прикрывая глаза. — Счастливый номер. — Лжец, — ласково пропел Питер, ничуть не злясь на мальчишку. Он прощупывает почву, исследует границы дозволенного. — А ты смелый, раз продолжаешь мне лгать. — А ты отрежь мне что-нибудь, и я тут же стану разговорчивым. — Если только я не отрежу тебе язык, — заметил Питер с легкой толикой иронии. — Или яйца. Думаю, тогда ты на меня обидишься. Стюарт напрягся, он не был уверен, очередная ли это шутка психопата или тонкий намек, что лучше помалкивать. Стилински не стал испытывать судьбу и следующие полчаса провел в полуобморочном состоянии и в полной тишине. Но потом не выдержал. Боль стала невыносимой, и он готов был сделать что угодно, ради морфия. — Ну, и что я здесь делаю? — ломаным голосом спросил Стюарт, напоминая Питеру, что он все еще здесь и пока дышит. Питер разбирал какие-то бумаги на столе и временами заливал в себя виски. Про мальчишку он и правда почти позабыл, пока тот не напомнил о себе. — Ждешь, когда твой брат исполнит мое поручение, и, заодно, учишься уму разуму. — Да? — Стилински, кажется, не особо боялся или волновался за свою жизнь, чем не мог не восхищать Питера. Ему уже было все равно. — И как, получается? Мужчина про себя улыбнулся. Ему нравились эти мальчишки, они чем-то напоминали ему его самого в юности: умные, хитрые, дерзкие и в достаточной мере безбашенные. — А это мы скоро узнаем. Хейл опрокинул в себя еще один стакан виски, откинулся на спинку кресла и стал разглядывать Стилински. Они и правда с братом похожи, что не удивительно, они ведь близнецы, но в них есть и различия. Стюарт программист, без компьютера он как без рук, из двоих братьев он более ответственный, видимо, потому что старше. Стюарт любит вставать с рассветом и любоваться, как просыпается мир, он не любит вечеринки, да и вообще находиться в толпе, ему и в одиночестве комфортно, у него есть привычка все анализировать, ничего не принимает на веру. Он не принимает авторитетов, чтобы заставить его кому-то подчиниться, нужно хорошенько постараться, а еще он предпочитает здоровую еду и пьет чай. Стайлз же гуманитарий, он может целый день философствовать о бытие, до конца отстаивая свою точку зрения, а может просто болтать, не затыкаясь, о какой-нибудь ерунде, скажем, о том, кто сильнее слон или крокодил, при этом так же до последнего отстаивая свое мнение. Он, как правило, ветреный и безрассудный, говорит первое, что приходит в голову, любит делать глупости и ничуть о них не сожалеет. Стайлз соня, он любит поспать подольше, ему плевать на то, как красиво солнце окрашивает небо, и если его вовремя не поднять, то он может хоть весь день проваляться в кровати. Он любит кофе, в котором, кстати, неплохо разбирается, и готов есть что угодно, лишь бы за него это приготовили. Ему свойственно верить во все подряд, нет, конечно, он потом будет это проверять, но поверить может во всякую чушь, в этом плане он немного наивен. Стайлз безоговорочно принимает брата в качестве авторитета, но готов слушаться и других людей, но так же, как и брата, его нельзя заставить слушаться, можно только убедить. Вроде мелочи, но Питер заметил их. Стюарта начинало раздражать, что его так пристально рассматривают, как будто он в зоопарке, хоть покормили бы что ли. Боль вроде притупилась, но мальчишка все равно чувствовал, что вот-вот хлопнется в обморок. — А как ты понял, что мы два разных человека? — Стилински решил попытать удачу, ведь раньше этого никто не замечал. — Я не идиот. — Это я уже понял, — отмахнулся парень, с этим-то они уже давно разобрались. — Но как ты догадался, что мы тебя обманываем? Мужчина улыбнулся своей великолепной улыбкой, от которой все внутри дрожало от предвкушения. Вот умеют же люди так улыбаться. — Возможно, когда-нибудь я расскажу, а сейчас прекрати выносить мне мозг и давай рассказывай, что ты там узнал? Стюарт тихо засмеялся, а потом приблизил свое лицо вплотную к лицу Питера и выплюнул ему: — Поцелуй меня в зад. Хейл все так же обворожительно улыбался, наблюдая, как мальчишка то и дело облизывает пересохшие губы. Вообще удивительно, что он все еще в сознании, по идее он уже давно должен был отключиться, но пойманный зверек понимает, что вырубаться, когда рядом ходит хищник, опасно. — Обязательно, детка. Но ты пока не в том состоянии, чтобы это пережить. И снова эти грязные намеки. Хотел бы, уже изнасиловал. — Сделка? — догадался Стилински. — Сделка, Стюарт. Дай мне хоть какую-нибудь информацию, а я остановлю боль. Питер достал из внутреннего кармана пиджака шприц. Может, это было, чтобы убить его, но Стюарт больше склонялся к мысли, что это морфий. Хейл так легко не позволит ему умереть. Он ясно дал это понять, когда вернулся со встречи со Стайлзом. Его очень разозлил тот факт, кому Стюарт продал флешку. И свой пар он выпускал на Стюарте. — Ладно, — согласился Стилински, расслабляясь. Сейчас он был готов на что угодно. Питер приподнял мальчишку, тот даже не сопротивлялся, будучи совсем без сил, сам сел в кресло, а Стюарта усадил на себя. Игла уже почти вошла в вену, но Хейл тянул, ждал, когда Стилински подчинится. — Мучаешь? — Стюарт попытался улыбнуться, но вышла какая-то слишком болезненная улыбка. — Не тяни время, детка. Ты сам себя мучаешь. — Хорошо. Пока я скажу тебе только, что могу помочь тебе с парочкой сделок на Дальнем Востоке. — Ты разобрался в них? — удивился Питер, нажимая на поршень шприца и вливая в Стилински столь желанный раствор. — Так, слегка, но если дашь мне чуть больше времени, то я смогу тебе помочь. — Вот видишь, мы можем сотрудничать. Стюарт расслабленно лежал на мужчине. Боль потихоньку уходила. Питер сменил ему повязку и накрыл пледом, мальчишку стало знобить. Пришлось вколоть еще морфия, чтобы ему полегчало. — Это значит, что ты простил меня? — Стюарт приоткрыл один глаз и выжидающе смотрел на Хейла. — Почему именно Девкалион? — Он предлагал больше всех денег, — пожал плечами Стилински, приходя в себя. — Да и на тот момент я не думал, что ты найдешь меня и отрежешь палец. — Я тоже ничего такого не планировал, но ты вывел меня из себя. Стюарт подозрительно покосился на Питера. Не только он здесь лжет. — Ну ладно, поначалу я собирался пристрелить вас, как только найду. — Охотно верю. — Я же просил не сбегать! Сложно было подчиниться? — и снова эти стальные нотки в голосе, но Стюарт уже почти привык к ним. — Сложно было сдержаться от соблазна. — А что в итоге? — В итоге я получил убойную дозу морфия. Питер усмехнулся, аккуратно встал с кресла и уложил на него Стюарта. Он отошел к столу, чтобы налить себе виски, мальчишку он послал куда подальше, когда тот попросил и ему налить, хватит с него и морфия. Время близилось к полудню, а значит, пора было идти искать Стайлза, если, конечно, маленький засранец уже не смотался в Мексику. — Давай, рассказывай, что ты еще успел узнать? Хейл вновь вернулся к креслу и присел рядом со Стюартом. Тот покосился на стакан с виски, но притронуться к нему ему не дали. Питер приставил к его лбу девятимиллиметровый Глок, желая напомнить, что они собрались здесь не для того, чтобы выпить. — Не испытывай мое терпение. Реакция Стюарта оказалась отличной от Стайлза. Если последний испугался пистолета, приставленного к нему, и вынудил говорить правду, то на Стюарта он не произвел столь пугающего впечатления. Он лишь покосился на ствол у своей головы и устало выдохнул. Лучше уж умереть от пули в голову, чем ждать, когда тебя покромсают на части. — Знаешь, на ноутбуке сложно работать с девятью пальцами, — пожаловался Стюарт. Морфий сделал мальчишку слишком смелым. — Не драматизируй. Зачем тебе два мизинца? — И впрямь, зачем? Надо акцию устроить: «Удали аппендицит, в подарок тебе отрубят мизинцы на руках и ногах, чтобы не мешались». Стилински поудобней устроился в кресле, закинул ноги на подлокотник, откинул голову на другой и начал тихо что-то напевать себе под нос. Пожалуй, сегодня он не настроен на разговор. Нет, эти близнецы его, определенно, сведут с ума, ну в кого они такие упрямые? Хейл взъерошил себе волосы и опустился перед Стюартом на корточки. Мужчина провел пальцами по лицу мальчишки, отмечая, что как бы они не были похожи с братом, перед ним сейчас другой человек, нежели тот, с кем он вчера сидел в кафе. — Детка, просто расскажи, что ты выяснил? — Питер устало потер переносицу, этот мальчишка его вымотал, два часа ходит вокруг да около, но ничего дельного так и не сказал. А ведь сначала они условились, что как только Стюарт предоставит Питеру информацию, тот его отпустит. Но Стюарт не глупый и сразу понял, что так легко его отпускать никто не собирается. Стюарт повернул голову к Хейлу, позволяя тому и дальше изучать его лицо. В конце концов это лучше, чем угрозы и избиение, к тому же даже приятно. Стюарт скучал по нежным и властным рукам Питера, скучал по его теплым губам и хрипловатому голосу. Скучал… и ненавидел. — Давай так: я тебе рассказываю все, что успел узнать о Девкалионе, а ты признаешься, как ты раскусил нас. — Мальчик, а ты не зарываешься? — хотя на самом деле Питеру нравилась такая дерзость. — Я все равно уже труп, имею право понаглеть. — Если Стайлз принесет мне флешку, то вы свободны, — напомнил мужчина. — Да ладно, кого ты дуришь? Мы со Стайлзом трупы в любом случае, ты нас просто так не отпустишь, — Стилински вмиг стал серьезным, он трезво оценивал свои силы. — Если твой брат хотя бы наполовину такой же умный, как и ты, то у него все получится, — мужчина встал с колен и подошел к столу, наливая себе новую порцию виски. Ему просто необходимо было выпить. — Ты знаешь, что вернуть флешку уже невозможно. Так зачем ты его послал? И вновь Питер отметил, что этот мальчишка не так прост. — Ты мне нравишься, Стюарт, и Стайлз тоже нравится. Есть в вас что-то такое, из-за чего я готов оставить вас обоих в живых. Стилински засмеялся. Вау! Что это? Комплимент от палача? Как мило. — Что? У тебя истерика? — только этого Хейлу еще не хватало. — Нет, но я на грани, — Стюарт выпрямился в кресле и пристально посмотрел на мужчину. — Просто это забавно. Ты запомнил наши имена. Давно ты их знаешь? — Как видишь, достаточно, чтобы запомнить. — Это не ответ, — возмутился Стилински. — Я напоминаю тебе правила игры, детка: если хочешь что-то получить, сначала ты должен что-то дать. Мальчишка фыркнул. Где гарантии, что его не обманут? Да и вообще, а как же последнее желание умирающего? — Что ты сделаешь с нами, если Стайлз не вернет тебе флешку? — очень тихо произнес Стюарт, разглядывая свои руки. Рука все еще кровоточила, но уже не мучила его тупой болью. — Детка, — Питер крутил стакан в руках и укоризненно смотрел на мальчишку, напоминая, что он кое о чем забыл. Стилински закатил глаза, но сдался. — Девкалион копает под тебя, я еще не до конца понял, чего он хочет — засадить тебя в тюрьму или шантажировать —, но точно могу тебе сказать, он заинтересовался проектом высотки в центре Нью-Йорка. Я так понимаю, изначально это был его проект? Мужчина кивнул, продолжая внимательно слушать Стюарта. — Что-то с этой высоткой не так, я нашел какие-то документы и, насколько я понял, рабочие где-то схалтурили, здание не надежно и может развалиться в любой момент. Питер отошел, сделал небольшой звонок и через минуту уже снова был жизнерадостным и благодарным. Стюарту принесли еды, которую, как оказалось, Хейл уже успел заказать, мальчишка довольный принялся за еду. — Спасибо, честно, это высотка могла дорого мне обойтись. — Оставь свою благодарность себе, лучше ответь на вопрос. — Если Стайлз не сделает то, что я попросил, то вы оба отработаете эту флешку, — абсолютно серьезно сказал мужчина. — Отработаем? Как? — Стилински вскинул брови в вопросе. — Спать с тобой? Питер рассмеялся. — Только если сами захотите, назовем это приятным бонусом. Стюарт недоверчиво смотрел на Хейла. — Я не насильник, детка. Может, во многом садист и псих, но уж точно не насильник. Мальчишка кивнул, хотя не очень-то верил в слова мужчины. — Так как тогда мы должны тебе отплатить? — почему-то Стилински думал, что ему это не понравится. — Давай не будем забегать вперед. Сейчас я как раз иду встречаться с твоим братом. Принес он флешку или нет, мы все равно вернемся вместе. Так что, жди. Питер почти вышел из кабинета, как вдруг остановился. — И не ухудшай свое положение, ты уже и так в глубокой… — Я понял, — Стюарт поднял руку, останавливая мужчину, и тот вышел, улыбаясь сообразительности мальчишки.