Опасная афера

— Беру свои слова обратно, — с толикой издевки произнес Крис, расхаживая по полупустому кабинету Питера. Прошла уже неделя с побега близнецов, но Хейл так и не заказал новую мебель, уверенный, что вернет прошлую. Это все его привязанность к старому, совсем не умеет расставаться. — Я то думал, мне не повезло, но тебе досталось от них сильнее. Питер тяжело вздохнул. Просить у Арджента поддержки, ожидая, что тот будет тактичным и не станет напоминать, что он предупреждал на счет близнецов, не стоило. — Крис, напоминаю тебе, ты здесь, чтобы помочь, а не нагнетать обстановку еще сильнее. Я уже и сам понял, что облажался. — Вообще я не думал, что они решатся на такое, после всего, что было, — продолжил Крис, проигнорировав просьбу друга. — Мы же вроде как огонь и воду вместе прошли. А Стайлз так вообще… Крис замолк, поймав на себе суровый взгляд Питера. Уход мальчишки больно по нему ударил. — Ты больше переживаешь об украденных вещах или о сбежавшем мальчике? — уточнил Крис, протягивая Питеру стакан с виски. — А какое это имеет значение? — Хочу знать, за какую ниточку мне хвататься. Мне искать вещи или одного конкретного парня? — Просто скажи, что ты выяснил, — Питер устало потер переносицу. За последнюю неделю ему так толком и не удалось выспаться. Он уже привык спать со Стайлзом, а без него в спальне было слишком холодно и одиноко. Некого обнять, некого куснуть за плечо, а потом долго зализывать ранку, слушая тяжелое дыхание мальчишки. Никто не сопит в ухо, никто не возмущается, когда Питер подминает под себя совсем несопротивляющееся тело, никто не обнимает нежно со спины, утыкаясь носом между лопаток. — Я нашел большую часть твоей продажной охраны, пытающуюся покинуть город. До сих пор не понимаю, как Стюарту и Стайлзу удалось их купить. — Своим шармом, — фыркнул Питер, ловя на себе мимолетный взгляд Арджента, который напоминал, что они оба попались на ту же удочку. — Продолжай. — Я тебе и говорю, прошла всего неделя, я могу отыскать всех, кто на тебя работает, даже Джордана, хотя тот и не пытался бежать, ему парни всегда нравились. Но самих близнецов я не могу найти, они как в воду канули. И никто ничего не может рассказать. Джордан, как и вся охрана, что была в тот вечер в доме, ушли около восьми и утверждают, что кроме Стайлза в доме никого не было. Соседи не видели отъезжающего грузовика, не слышали шум мотора или переносимой мебели. Вещи просто исчезли из этого дома. Что сказать, мальчики оперативно сработали. Они не оставили улик. Крис приходил с подобным отчетом каждый день. Какие бы хвалебные отзывы не писала о нем пресса, он не мог найти двух мальчишек, которые по его данным даже страну не покинули. Они просто испарились, оставив после себя лишь след в сердцах двух мужчин. Сам Питер еще не представлял, что будет делать, когда (=если) найдет близнецов. Когда он зашел в комнату к Стайлзу и увидел оставленную для него записку, его сердце болезненно сжалось. Питер никогда не боялся одиночества, но в тот вечер осознание, что он совсем один в этом мире, ударило по нему как никогда сильно. Даже сильнее, чем когда он очнулся в больнице и узнал, что по его вине умерла племянница, а сестра оказалась в коме. Дерек тогда сидел в кресле рядом с ним и с каменным лицом рассказывал то, что слышал от врачей, а потом ударил дядю и сказал, что лучше бы тот умер. В тот же день Питер сбежал из больницы и не появлялся на глаза племяннику целый месяц, пока не оформил все документы и не забрал его к себе. В тот день, когда Стайлз сбежал, не дав Питеру шанса объясниться, он чувствовал себя так же паршиво, как и у кровати Талии. Он понимал — это только его вина. Питер повторял это снова и снова, вливая в себя бурбон, пока Дерек не вырывал из его ослабевших рук бутылку. Забавно, что помирила их новая трагедия — Питер снова облажался. Но на этот раз Дерек не винил его, а, напротив, помогал в поисках. Крис не говорил этого вслух, но считал, что так на него подействовало пробуждение матери. Талия очнулась в тот же день, когда сбежали близнецы. Где-то потеряешь, а где-то находишь. — Вот засранцы, — Крис тихо посмеивался, просматривая что-то на планшете. Питер оторвался от чтения газеты, где писали об аресте Девкалиона, и взглянул на друга. — Ты только посмотри на это, Питер. Они продают твои вещи на eBay. Питеру сначала показалось, что он ослышался. — Что они делают? — переспросил он, облокотившись о спинку кресла, в котором устроился Крис. — Смотри, это же твои часы? — Крис ткнул пальцем в экран. Кто-то продавал Rolex, а точнее один из многих, ведь когда-то у Питера была целая коллекция часов. — Любимые, — еле слышно прошептал Питер, до сих пор не веря в происходящее. Стайлз же так любил эти часы, говорил, что однажды он заберет их себе. — И хватило же наглости, — восторженно пропел Крис, листая товары дальше. На сайте оказалось по меньшей мере дюжина предметов, принадлежащих Питеру. — Вообще ничего не боятся. Я почти восхищен. А ты? — Я в гневе. Теперь сможешь их отыскать? Казалось, что может быть проще — отследить адресат и добраться до близнецов. Но Крис совсем позабыл, что Стюарт программист и умеет защитить свой аккаунт, так же как и создать подставную личность. Но пиком наглости стало то, что наиболее дорогие и старинные вещи близнецы стали продавать на аукционах. Вот тогда Питер окончательно вышел из себя. — Крис, найди мне их! Неужели это так сложно? — Практически так же, как уследить за тем, чтобы они не сбежали, — обронил Крис, делая очередной телефонный звонок по номеру, который был предоставлен на сайте аукционной компании. Глухо. К парням не подобраться. На аукционах лично они не присутствуют, да и вообще их ничего не связывает с этими вещами, не считая того, что и они и близнецы когда-то принадлежали Питеру Хейлу. Питер мог только наблюдать, как с аукциона уходит очередной бесценный предмет, многие года принадлежащий его семье, за гроши. — Их не найти, Питер, они продают вещи на сайте и через аукционы через третьи лица, — развел руками Крис одним из вечеров. — Ничто к ним не ведет. Я не знаю, что делать. Прости. И дело встало. Три месяца упорных поисков и все впустую. Питер сдался. Он потерял всякую надежду, и пусть Крис тоже считал, что дальнейшие поиски бессмысленны, он все еще продолжал поддерживать друга. — То есть ты сдаешься? — кричал он на Питера, нависая над ним. — Я тружусь в поте лица, а ты решил все бросить? — По-моему, Стюарт ясно сказал, если я буду их искать, он уничтожит мою карьеру, — небрежно бросил Питер, глядя пустыми глазами сквозь друга. — Забавно, последние три месяца тебя это не очень волновало. Ты даже об этом не думал. — А вот сейчас задумался. Не понимаю, что тебе не нравится, я поступаю так, как ты мне и велел — отпускаю их. Крис обреченно упал на диван. Он совсем не это имел в виду, прося Питера отпустить близнецов, да и было это давно. Теперь все изменилось, Питер изменился. Он стал подавленным и рассеянным, а еще в нем появилось то, что Крис за все их знакомство ни разу в нем не замечал — Питер выглядел рассеянным, он понятия не имел, что делать дальше. — Признайся, ты скучаешь по нему, — печально произнес Крис, а Питер готов был выть от боли и отчаянья. Об этом было проще молчать, чем говорить. — По этому гаденышу, который меня шантажирует? — резко бросил он, сжимая кулаки, а Крис все так же спокойно продолжал. — Нет, Питер, по тому, чью записку ты до сих пор хранишь в кармане пиджака рядом с сердцем.

***

Питер уже отчаялся найти близнецов, когда к нему на почту прислали письмо — приглашение посетить аукцион этой субботой на окраине города. Но привлекло Питера не само приглашение, которые он на своей памяти никогда не получал, считая, что сам имеет право решать, когда и куда ему приходить, дело было в маленькой подписи в конце сообщения. «Так быстро сдаешься?» — гласила она. И смайлик в конце. Стайлз любил ставить смайлики в конце предложения. Конечно, это мог быть кто угодно. Журналист, бывший враг, просто какой-то шутник, но Питер еще не забыл, что Стюарт программист и аферист. Ему ничего не стоило бы взломать почту Питера и послать сообщение. Возможно, с ним рядом сидел Стайлз и диктовал письмо. У этого парня язык хорошо подвешен и зазывала он хороший. Хейл хотел в это верить, собираясь в субботу на аукцион. Никакого костюма, никаких галстуков и идеально начищенных ботинок, и уж тем более никаких золотых запонок, стоящих больше, чем может себе позволить работник со среднестатистической зарплатой. Стайлз всего этого не любил. Питер еще мог бы убедить себя, что это очередная проделка близнецов или попытка Криса вытащить его из дома, но в одном он был уверен — то письмо было не случайным. Никто не сделал общую рассылку, в которой совершенно случайно оказалось имя Питера Хейла. Его тут ждали. Аукцион проходил в тихом месте, недалеко от роскошного парка. Собралось много народу. Питер пришел с опозданием в час, и за это время уже продали пару семейных реликвий за кругленькую сумму. Хорошо, что бабушка Хейла не дожила до этого дня, она не смогла бы смириться с потерей столового серебра. Питер — Стайлз это знал, — отнесся бы к этому нормально. Питер пришел в тот момент, когда с аукциона ушли огромные настенные часы бабули. Они всегда его раздражали. Слишком большие, слишком громкие, слишком старомодные, но бабуля просила их оставить. Что ж, Питер сделал все, что смог, чтобы сохранить эту реликвию. Он помахал старинным часам ручкой, когда их уносили. Стайлз сидел на последнем ряду, следя за торгами и качая ногой в воздухе, напевая тихую мелодию. Питер приметил его, как только зашел под навес, где и проходили торги, но подходить к нему не торопился. Он лишь наблюдал за мальчишкой, как тот легонько покачивает ногой, думая о чем-то своем. Он никого не ждал, никого не искал глазами. На секунду Питер решил, что ему лучше уйти, но тяжелый вздох Стайлза, разнесшийся на несколько рядов, заставил его остановиться. Нет, мальчишка определенно кого-то ждал. Питер подошел сзади, не привлекая ничьего внимания, и невесомо положил руки на плечи Стайлзу. Предупреждая возможную попытку бегства и одновременно позволяя себе после трех месяцев разлуки прикоснуться к Стайлзу. Мальчишка не вздрогнул, как того ожидал мужчина, не вскочил с места с криками: «Убивают!», он запрокинул голову назад и широко улыбнулся. Сердце у Питера забилось с невероятной скоростью, его мальчик улыбался так лучезарно, так искренне, что хотелось плакать. Стайлз встал со стула и крепко обнял Питера, игнорируя косые взгляды в их сторону. Он просто ткнулся носом между ключиц мужчины и громко шмыгнул. — Скучал? — прошептал Питер, крепко прижимая к себе мальчишку и вдыхая почти забытый запах его любимого цитрусового шампуня. Убивать его уже совсем не хотелось. Только не сейчас. — Угу, — ответил Стайлз куда-то в шею мужчины, не желая его отпускать. Только не теперь. Питеру достаточно было прикусить мальчишку за шею, там, где билась жилка, чтобы убедить его не выказывать чувства публично. Питер этого не любил — показухи. Стайлз нехотя оторвался от Хейла, недовольно на него посмотрел, но ничего не сказал. — Все мои вещи успел продать? — спросил Питер, кивнув в сторону импровизированной сцены, с которой уносили очередную дорогущую вещь, за которую мальчишке еще только предстояло расплатиться. — Только самые дорогие, — бесстыдно ответил этот паршивец, радужно улыбаясь. Стайлз схватил Питера за руку и потащил прочь от аукциона, в тот самый парк, где давно хотел побывать. — Разве тебя не надо руководить торгами? — как бы между прочим уронил Питер, впрочем не пытаясь сопротивляться. — Они и без меня справятся. — Может, хоть что-то мне вернешь? Твое наказание смягчится, если мои вещи потихоньку начнут возвращаться. Стайлз сделал вид, что ничего не услышал. С чего это Питер решил, что мальчишка хочет снисхождения? Этот маленький мазохист уже предвкушает наказание. Хейл уже успел заметить у него на запястье свои часы, но ничего по этому поводу не сказал, мальчишка и так планировал однажды забрать их себе. К тому же Питер уже придумал, как Стайлз будет расплачиваться за эти часы. — Что ж ты так долго искал меня? — укоризненно сказал Стайлз, повернувшись к Питеру и сложив руки на груди. — Стюарт ясно дал понять, что мое присутствие в вашей жизни нежелательно. Кстати где он? Обворовывает очередного дурачка? Или выскочит сейчас из кустов и набросится на меня? — Нет, — протянул Стайлз, беря Питера за руку. Ему никогда не удавалось злиться слишком долго. — Мы больше этим не занимаемся. Скинули твои вещи нужным людям, они их и продавали, присылая нам проценты, но ты был последним нашим клиентом. А Стюарт уехал уже давно, если не ошибаюсь, сейчас он в Италии. Уехал около месяца назад. Он мне присылает открытки. — Без тебя? — удивился Питер. — Вы поссорились? — Нет, что ты. Я не злился на него за тот побег, но и из города уезжать не хотел. А Стюарт… Ну ты же его знаешь, не может он сидеть на месте. — Мне казалось, это твоя черта. — Это наша общая черта, но впервые мне не захотелось никуда уезжать. Вновь сидеть на вещах, колесить по миру. Я устал и наконец-то решил осесть. — В Париже? — В Париже, — кивнул Стайлз. — В городе любви. Мне здесь нравится. А Стюарту, поверь, и без меня там весело. Его развлекает одна рыжеволосая особа, Лидия Мартин. Не девушка, а загляденье. Стайлз тихо ойкнул, когда Питер ущипнул его за задницу, а потом крепко прижался к мужчине, боясь, что им снова придется расстаться. — Не ревнуй. Она смогла удержать Стюарта, но не меня. Меня все тянуло… — Куда? — К тебе, я полагаю. Питер прикрыл глаза, поглаживая мальчишку по спине и наслаждаясь непривычным умиротворением, растекающимся по телу. Он давно не чувствовал себя так спокойно. Если уж на то пошло, то до встречи со Стайлзом, Питер вообще никогда не чувствовал себя счастливым или на худой конец довольным. Ему всегда чего-то не хватало, а может быть кого-то. — Совсем забыл, — засуетился мальчишка, выбираясь из плена рук Питера, и полез в карман. — Тебе привет от Стюарта. Стайлз протянул Питеру флешку. Ту самую, которой Стюарт мог шантажировать Хейла всю свою жизнь. Та самая, которой он обещал сломать ему жизнь. — Так просто отдал? — удивился Хейл, крутя в руках маленький предмет, из-за которого и началась вся эта заварушка. — Он сказал, что все равно бы не посмел опубликовать эти данные, как бы сильно тебя ненавидел. А еще он сказал, что если понадобится, он придумает, как от тебя избавиться и без этого. Питер улыбнулся. Что ж, это больше похоже на Стюарта. — Видимо я в нем ошибался. Стайлз кивнул. Он тоже во многом ошибался, например, в себе. Еще год назад он ни за что бы ни поверил, что влюбится, тем более в того, кого сам же и обокрал. — И вот еще что, — Стайлз достал из внутреннего кармана небольшой конверт. — Вместе с флэшкой он просил передать тебе это. Стайлз сунул в руки мужчины конверт. Он с любопытством поглядывал на Питера, следя за его реакцией. Стюарт так и не сказал, что внутри конверта, и очень просил не вскрывать его. Сказал, что у него просьба к Питеру. Личная просьба. Внутри был сложенный пополам листочек всего с одним предложением: «Заставь моего брата снова улыбаться». Питер взглянул на Стайлза, нетерпеливо переступающего с ноги на ногу, и, видя, как тот радужно ему улыбается, решил, что уже выполнил эту просьбу. Сложно было представить, что с этого милого лица вообще когда-то сходит улыбка. Питер всего однажды попытался завести разговор о том дне, когда приставил к голове Стайлза револьвер, но мальчишка почти сразу прервал его, приложив палец к губам. Стюарт ему все рассказал, чему Питер был очень рад. Стайлзу не нужны были извинения, у него было три месяца, чтобы подумать. А что бы он сам сделал, чтобы защитить своего брата? Наверное, к такому же выводу пришел и Стюарт, раз вернул флешку. Стайлз порой скучал по прошлой жизни. Питер строго настрого запретил ему снова заниматься аферами, а мальчишка не смел ослушаться, боясь потерять мужчину. Со временем эта тоска по прошлому прошла. В их жизни и без этого хватало приключений. В тот же вечер, когда Стайлз отдал Хейлу флешку, Питер привел его к себе домой, но прежде, чем пропустить мальчишку дальше холла, он потребовал, чтобы тот разделся до гола. — Чтобы убедиться, что на этот раз ты ничего не утащишь, — пояснил он. — Питер, ты серьезно? — Стайлз уперся руками в бока и немного укоризненно смотрел на мужчину. Все же взрослые люди, ну хочет он увидеть Стайлза голым, пусть просто попросит. А эти неуместные намеки на прошлые привычки оскорбляют. — Не думай, что я уже забыл, как ты обокрал меня. Дважды. — А ты позволил мне! — возразил мальчишка, складывая руки на груди. — К этому мы еще вернемся. Стайлз не сомневался, что ему придется сполна заплатить за украденные вещи и потрепленные нервы мужчины. Больше он спорить не стал и послушно скинул всю одежду в холле, оставшись в одних трусах, с легкой улыбкой наблюдая, как Питер облизывает его взглядом. Ничего, потерпит. Стайлз ему так просто не сдастся. — Это тоже придется снять, — заявил Питер, кивнув на трусы мальчишки. Тот, ничуть не стесняясь, подцепил их пальцами и швырнул мужчине в лицо. — Теперь доволен? — Стайлз вильнул бедрами, провоцируя Питера еще сильнее, и прошел мимо него. — Ты даже не представляешь насколько. Стюарта Питер тоже заставил раздеться, когда тот приехал на Рождество вместе с Лидией. Они, по настоянию Стайлза, приезжали почти на каждый праздник. И в каждый из таких дней Питер пристально следил за близнецами. На них должно было быть минимум одежды, чтобы Хейл не сомневался, что эти маленькие воришки ничего не стащили. Поначалу это было забавной шуткой, позже это стало смущать. По крайней мере Стюарта. — Питер, это уже не смешно, я здесь с девушкой, имей совесть, — прошипел Стюарт, отказываясь снимать одежду, хотя Лидия уже к этому успела привыкнуть. У Хейла, конечно, были свои закидоны, но мужиком он был классным. — Так же как и ты, когда обворовывал меня? — Питер пропустил Мартин в кухню и остановил рукой Стюарта, запрещая ему проходить дальше коридорчика, пока он не разденется. — Кого ты стесняешься? Здесь все видели тебя обнаженным. — Прекрати это, Питер, или я за себе не отвечаю. — Прекрати водить сюда эту рыжую бестию, — Питер кивнул на Лидию, воркующую со Стайлзом. — Или мне рассказать ей, как сладко ты стонешь, если в тебя засунуть сразу три пальца? У Стюарта округлились глаза. Он еще не рассказывал Мартин, в каких отношениях они некогда состояли с Хейлом. — Ненавижу тебя! — прошипел Стюарта, быстро стягивая с себя одежду и вплотную подходя к мужчине, позволяя тому скользить по его обнаженному телу. — Взаимно, детка. Кстати, мое предложение повторить ту ночь, все еще в силе. — Поцелуй меня в задницу, Хейл. — Только если в ней будет моя сперма. Стюарт едва не задохнулся от такого заявления, но вовремя опомнился и взял себя в руки, вспомнив, что Питер непредсказуем и может опозорить Стюарта еще сильнее. Так что лучше молча пройти мимо, нарочно скользнув рукой по члену мужчины. Стайлз любил такие вот перепалки с Питером. Это напряжение, что витало в воздухе, стоило этим двоим оказаться на расстоянии вытянутой руки. Стюарт же опасался, что Хейл станет мстить. Ни один из них так до конца не простил другого. Хотя Питер и мстил. Каждую ночь. Его брату. Когда Питер впервые привел Стайлза к себе домой после трех месяцев разлуки и велел ему раздеться, то нагнул на первой же попавшейся горизонтальной поверхности, стоило мальчишке швырнуть в него свои трусы. Стайлз даже не пытался сопротивляться, он послушно прогнулся в пояснице, стоило тяжелой руке лечь на шею. Проведя подушечками пальцев по сжавшемуся колечку мышц, Питер едва не завыл от восторга. Теплый, узкий, такой желанный. Его мальчик. — Давно секса не было? — жарко выдохнул Питер на ухо Стайлзу, заставив того вздрогнуть. — Я же сказал, ты был последним клиентом. Мальчик был слишком желанным, чтобы взять его в гостиной на столе. Плюс Стайлз провинился, а значит, заслуживал наказания. Питер сел в кресло напротив мальчишки, велев тому, сильнее прогнуться в пояснице и развести половинки в стороны, и смотрел на узкий вход Стайлза, облизываясь и уже предвкушая первый болезненный толчок в это желанное тело. Стайлз по приказу Питера сам ласкал себя, не торопясь растягивая узкий вход, и надрачивал себе, подводя к черте, но не кончая, потому что Питер не разрешал. Он был так близко, сидел за спиной, лаская взглядом подтянутое тело, но не прикасался, выжидая, доводя себя до точки кипения, чтобы потом сорваться и оттрахать своего мальчика как следует. — Ты все у меня отработаешь, маленький воришка, — властно шептал Питер, притягивая к себе Стайлза за небольшой ошейничек, что висел у мальчишки на шее. Стайлз расположился между разведенных ног мужчины и смотрел в полные похоти глаза, ожидая нового приказа. — И когда же я могу начать свою отработку? Питер погладил мальчишку по макушке, наклоняя его голову к своему паху, позволяя расстегнуть ширинку и достать толстый, увитый венами член. Лишь увидев одобрительный кивок мужчины, Стайлз вобрал член в рот, прикрыв глаза и тихо застонав. Питер наконец прикоснулся к нему. Питер взял своего мальчика на том же кресле, перекинув его через подлокотник. Первое проникновение заставило Стайлза вскрикнуть, но он даже и не подумал сдвинуться с места. Питер дал ему лишь минуту на то, чтобы перевести дыхание, и начал вбиваться в добровольно предоставленное тело, помечая молочную кожу засосами и укусами, напоминая глупому мальчишке, кому он принадлежит. Стайлз заснул с членом в заднице, убедив Питера, не выходить из него до самого утра. Сперма была глубоко заперта внутри его тела, согревая и растекаясь теплой лужицей внутри. Стайлз полночи ворочался, снова и снова возбуждая своими движениями Питера, и тот брал его уже спящего, вновь заполняя спермой, но не будя мальчишку. Так начался первый год расплаты Стайлза за содеянное, но он ни на минуту не пожалел, что однажды вместе с братом решился на дерзкую и опасную аферу, которая преподнесла ему невероятный подарок в лице Питера Хейла.