Girl in a leather jacket

Почти вечер. Джо, положив на кровать правую ногу, завязывает шнурки на своих ботинках. На ней джинсовая юбка и белая, на тонких бретельках майка. Закончив со шнурками, Джо подняла с пола рюкзак, и закинув в него еще пару нужных вещей, звякнула замком, скрывая от остальных его содержимое. Щелкнул выключатель. Комната была объята лишь тенями и лунным светом. Кокс с некой тоской и даже грустью, оглядела комнату, в которой жила все эти шестнадцать лет. Сколько же слёз, смеха, страха и гнева повидали эти светло-ореховые стены? Всякий раз, когда она уходит в бар, она оглядывает свою комнату. Каждый угол дома, его вид с улицы, запоминая его, боясь, что может не вернуться. Этот страх давно поселился в Джо, но она умела гримировать его. Надевала маску распущенности и сарказма, лишь бы не показаться слабой. Ничтожная пародия жизни Девушка не обратила внимания ни на свет, бьющийся из-под двери, ведущей в комнату сестры, ни на то, что Оливия сидела за столом на кухне, даже не обращая на неё внимания. Который раз, Джо думала, как же хорошо будет без неё в этом доме. Никаких скандалов, может мать даже бросит выпивку, если поймет, что ошибка всей её жизни исчезнет. Кто знает? Кто знает, ведь это была ночь вторника… Среда Джоанна Кокс не ест нормальной пищи. Джоанна Кокс не учится. Джоанна Кокс считает себя ничтожеством. Джоанна Кокс проблемный подросток обычная шестнадцатилетняя девственница девушка. Pov Джо Желудок предательски урчит, оповещая, что я не ела почти десять часов. Печально, что у меня нет денег даже на жвачку. Хотя за работу, которую я выполняю, мне должны платить немало. Вот вам и бизнес, черт возьми! Убирая бутылки и стаканы со столов, я замечаю, что в дверях показывается Мэри. Салливан! Я отвожу взгляд, молясь, чтобы она не подошла ко мне. Блин…она идёт. Кокс, просто дыши! -Хэй, Кокс! Кокс? Странно, она всегда всех зовет по имени. -Мэри- я киваю, поднимаю со стола пустой стакан. Я не поняла, что случилось. Ведь почувствовав на своем запястье руку Мэри, я моментально дала ей кулаком. Но она сжала мои запястья в своих руках, сильно сжимая их. -Какого черта ты творишь, Мэри?! -Очень хороший вопрос- улыбается брюнетка. Её глаза приобретают едва ли не угольную темноту. Я в жизни никогда не видела такого, и сначала подумала, что это лишь линзы… Pov автора Схватка длится недолго. Ножик, лезвие которого блестит серебром, уже у горла Джо. Она лежит на столе, прижатая к нему намертво. «Мэри» улыбается, проведя боком ножа от скулы Кокс обратно до горла. Всё это время, Джо со страхом ждёт, когда же её убьют. Но вместо этого, «Мэри» лишь поднимает её за волосы, со всей силы ударяя от деревянную поверхность.

***

Оливия слегка ворочается на стуле, проверяя, сильно ли затянуты веревки на запястьях и лодыжках. Поняв, что выбраться не получиться, женщина лишь озирается вокруг. Это точно склад, здесь пахнет пылью. Кокс отмечает про себя, что это больше похоже на какой-то розыгрыш или страшный сон. Сейчас-сейчас, она проснется в своей постели. Дома. Где скорее всего, будет лишь Робин. Оливия вздыхает, вновь вспомнив Джо. Старшая вечно где-то пропадает, а может это Оливии нет дома, когда Джо приходит? Черт знает. В любом случае, Старшая Кокс не хочет ничего менять. Будет жутко глупо, если она, Оливия, каким-то чудом выберется отсюда, заявит в полицию, вернётся домой и помимо объятий младшей дочери, обнимет старшую. Не потому, что Оливии было страшно. Нет. Потому, что она откроется ей. Расскажет всё, не тая ни одной детали. Но это всё произойдет, если она сумеет сбежать. А отвыкшее от чирлидерских трюков тело уже не слушалось свою хозяйку. Тяжелые двери раздвинулись. Оливия различила лишь два силуэта. Один мужской, другой женский, первый что-то нёс, на пародии мешка. Кокс не могла разглядеть их лиц, ведь источник света- лампочка над её головой- был всего один. Подогнав стул на колесиках, один из людей положил свой «груз» на него. Кинув девушке краткую фразу, удалился. Оливия сразу узнала в девушке брюнетку хрупкого телосложения, с темными волосами. Одетая в грязную фиолетовую футболку, поверх которой была перепачканная кровью зеленая рубашка, коротенькие шорты и балетки, девушка не показывала своего лица. Стараясь найти что-то, она молча сновала туда-сюда. Кокс тем временем пыталась рассмотреть ту, что притащили сюда эти двое. Лицо, как добрая половина тела девушки, было в тени, но можно было что её руки были в синяках, а на запястье одной руки виднелись следы чьей-то более сильной руки. -Она скоро придет в себя- проговорила брюнетка, повернувшись лицом к Оливии. -Что вы хотите с нами сделать? — голос Лив дрожит, на это подросток лишь улыбается. -Знаешь, Лив, я давно наблюдаю за тобой.- она начала связывать девушку- Ты ничуть не изменилась. Такая же шлюха. -Заткнись! -шипит Оливия. -Правда глаза колит, не правда ли драматично? Ты- главная героиня романа и…- брюнетка хватает стул на колесиках за ручку и выдвигает на свет-…малышка Джо. Оливия на секунду перестала дышать. Веревки, которыми были обвязаны руки и ноги Джо, отливались золотом в свете лампы. Сама девушка была без сознания. На лице виднелись синяки, а прямо над бровью, глубока царапины. Теперь, белая кофточка, джинсовая юбка и коричневые ботинки с распущенной шнуровкой были отлично видны. Вся одежда была грязной и мятой, словно за всю ночь, с Джо случилось немало ужасных вещей. Оливия могла только гадать, каких именно. -Знаешь, а ведь твоя девочка стала совсем взрослой, Ливи- брюнетка ухмыляется, проводя ногтем по щеке Джо. -Зачем вам моя дочь? — сглатывает Оливия. -Не делай вид, что тебе не плевать на неё, Оливия. Джо сама это прекрасно знает, я даже удивлена, что она не ревет в женском туалете, как в младшей школе. Старшая Кокс с удивлением смотрит на лицо бессознательной Джо. Неужели…Неужели только сейчас, до неё дошло, как она страдала? Почему просилась перевестись. Значит то были не детские капризы? Оливия почувствовала укол совести в душе, обещая себе, что если они переживут этот кошмар, то она обязательно поговорит с Джо. По душам. -Видела бы ты своё лицо! — послышался мужской голос. Он смеялся. Но Оливия нигде не перепутает его. Прямо перед ней, в сером деловом костюме, поправляя галстук, стоял некто иной, как Филл Монтгомери.