Стратегия

Ему нравилось все это… Рокэ прижимал тонкие в запястьях, но сильные руки Ричарда к полу и вцеловывался в открытые участки кожи юноши: скулы, шея, выглядывающие из расстегнутого ворота ключицы, такие сахарные и манящие... Рокэ, неожиданно для себя обнаружил, что сходит с ума. Это было не запланировано, однако… Он млел, глядя в полные сомнений серые глаза, внутри которых таилось желание, не до конца осознанное. Ричард не оставлял попыток освободиться, но с каждой секундой они сходили на нет, а на лице оруженосца медленно проявлялась истома. Маршал был в восторге. Он, не прекращая ласкать губами нежную кожу возле уха Дикона, вклинился коленом между плотно сомкнутых ног Окделла и с удовольствием ощутил, насколько тот возбужден. Легчайший нажим, и Ричард, прогнувшись в пояснице, выдыхает, долго, так что этот выдох переходит в тихий стон. Рокэ улыбается — слегка, неявно, дрогнув лишь уголками губ. Он отпускает одну руку своего пленника и ждет. Ричард не осознает свободы. Отлично. Ворон расстегивает колет Дика, ловко пуговицу за пуговицей, так же легко справляется с рубашкой, обнажая гладкую кожу на груди и любуясь напряженными затвердевшими сосками. Те, своим вызывающим видом, просто напрашиваются на ласку. Рокэ зажимает один между пальцами и легонько сминает его. Ричард стонет протяжно. Так, что Алве хочется бросить все это и немедленно удовлетворить собственное, накрывшее с головой желание — грубо, без прелюдий, войдя в Ричарда парой сильных толчков до самого основания. Но нет, так нельзя. А потому, проскользив языком от шеи до второго, обделенного вниманием соска, Рокэ, обведя по окружности языком, прикусывает его зубами. Ричарда пробивает дрожь, распахнутые глаза слепо пялятся в темный потолок, а свободная рука юноши инстинктивно погружается в густые и жесткие волосы своего мучителя. Рокэ соскальзывает вниз и удобно устраивается на мальчишке сверху, имея возможность чувствовать всю силу возбуждения вздрагивающего под ним Дика. Рука жадно шарит под рубашкой, медленно, но верно, спускаясь вниз, губы продолжают ласкать соски. — Прошу… — едва уловимо умоляет Ричард. — Мне остановиться? — Рокэ приподнимается и смотрит в совершенно сумасшедшие глаза. Тот мотает головой. Значит, нет. Рокэ понимающе кивает и уверенными движениями избавляет своего юношу от панталон и белья, любуясь крепким и восставшим членом, нарочно легко задевая его рукой и получая еще один полный нетерпения стон. Минуты окрашены страстью. Рокэ не торопится. Суета сейчас неуместна… — Разведи колени, — не просьба — приказ. Ричард послушно подчиняется. Рука герцога умело ласкает член Дикона, а вторая, отпустив другое запястье, осторожно растягивает судорожно сжавшиеся мышцы. — Тихо… тихо, — шепчет Алва, теперь прося, почти с нежностью, — расслабься, Дик. Проскользнувший внутрь уверенный палец, задевает простату. Ричард судорожно подается навстречу, резко, слишком нетерпеливо. Рокэ беззвучно смеется, любуясь творением рук своих. Дикон готов на все, лишь бы получить разрядку, он выгибается, кусает до крови красивые губы, развязно и пошло стонет… В этот момент юноша прекрасен. Рокэ смотрит и едва сдерживается. Это трудно, это мучительно, это безумно сладко… — Прошу… — теперь не просит Ричард, он требует, рычит, насаживаясь глубже на растягивающие его пальцы. Рокэ прикрывает глаза и, чудовищно медленно, оттягивая тот самый момент, убирает пальцы. Входит он осторожно, чтобы излишней стремительностью не нанести урон нетронутому телу. Толкается мягко… А хочется рвануться и пришпилить негодного мальчишку, который посмел так раззадорить его, к полу, словно пойманную бабочку. Рокэ внимателен. Он неторопливо ласкает и оглаживает, готового в любой момент взорваться, любовника. Он держит себя, зная, что в первый раз все должно быть идеально. Это стратегия. Коварный план, по приручению молодого герцога, который должен быть выполнен с максимальной безупречностью. Рокэ знает, как все должно случиться, и уверен в том, что знает, как все будет складываться после. Так лучше для них обоих. Влюбленный, полный страсти взгляд, вместо глухой ненависти… Ворон сможет это пережить. Нехитрая победа и пленение юного Ричарда, не позволит воплотиться в жизнь одному из снов Рокэ, очень похожему на явь, а потому не идущего из головы Алвы несколько недель. Он привиделся Ворону по возвращению в Олларию. Снилось, что Ричард предаст, пойдет на поводу врагов и отречется — протянув своему эру яд. Рокэ верит снам. Такое вполне могло случиться. После предательства не живут — мальчишка обречен. А значит, следовало продумать каким образом, можно избежать столь неприятных событий. Выбор пал на самый простой и эффективный способ. Алва кончил после Ричарда, когда тот излился и обессилено уронил голову на ковер, продолжая судорожно держаться за Рокэ обеими руками. Восстановив дыхание и опустившись на пол рядом с мальчишкой, Рокэ прикрыл глаза. План оказался не только действенным, но имел весьма приятный побочный эффект. Так хорошо Первому маршалу Талига не было уже давно. Притихший Ричард прижимается к своему эру, который весьма доволен собой. Рокэ лежит, поглаживая мягкие волосы Дикона, и думает о том как блестяще сработала его стратегия, а так же о том, что теперь ни одна змея не сможет настроить мальчишку против него. А еще немножко о том, что  он собственноручно убьет любого, кто посмеет даже подумать о том, чтобы причинить вред герцогу Окделлу.