Обезличенная

      - Румпельштильцхен! — королева яростно прокричала имя мага, почти вбегая в свои покои, и поправляя полы темно бордового наряда.       - Я смотрю, власть пошла тебе на пользу. Свежа, словно роза, - маг, по-хозяйски сидя в одном из бархатных кресел, развел руки в стороны и гадко хихикнул.       - Что нужно этим крестьянам? Я предлагаю им целые горы золота всего лишь за информацию о Белоснежке, а они защищают её! — на лице красовалась обида, смешанная со злобой. — Почему они так пекутся о ней, а не обо мне, своей королеве?!       - А что еще им делать. Кое-кто только что вырезал целое селение, — он вскочил со своего места и хмыкнул, задирая при этом правую бровь. — Может именно поэтому все зовут тебя Злой королевой.       - Я не злая! — она сгорала от ненависти изнутри. Если бы она могла, то спалила бы весь этот жалкий мирок до тла. — Это они так меня назвали! А все из-за нее…       - Тебе остается лишь довольствоваться их страхом, дорогуша. Смирись, они тебя не полюбят, — маг повернулся к ней спиной и, проходя по периметру комнаты, начал с каким-то необычайным интересом рассматривать различные безделушки.       - Полюбят. Потом. Когда я получу голову Белоснежки, они меня восславят, — королева повела руками в стороны, с полной уверенностью думая о дальнейшем триумфе. Они полюбят. Обязательно полюбят. Нужно было только подождать.       - Когда восстанут из пепелищ сожженных домов? Только если ты хочешь быть королевой Мертвого леса, — маг снова издал свой раздражительный смешок, который будил в королеве желание сжать пальцы на его жилистой шее, и вновь продолжил свое занимательное занятие.       - Сейчас это неважно. Я отыщу её. Сама. Без чьей-либо помощи, — королева уверенно прошагала к магу и, пересилив отвращение, посмотрела прямо ему в глаза.       - Не думаю, что это будет так уж легко в этих нарядах, — сначала он замешкался, а затем провел рукой в воздухе, как бы показывая на её бордовый бархатный наряд.       - Значит… — она задумалась, пробегаясь глазами по мраморному полу, — значит… Обучи меня заклинанию преображения.       Глаза королевы засверкали яркими огоньками. Каждая клетка её тела дышала местью к ненавистной девчонке, предвкушала скорую расплату, чувствовала свободу. Хотелось до боли в пальцах сжать руку, чтобы магия отняла у неё последние частицы живительного воздуха, увидеть, как посинеет её лицо, а по щеке скатится последняя слеза. Слеза горечи и мольбы. Такая же, как стекала по краснеющему от рыданий лицу Реджины, когда мать вырвала сердце её любимого. Королева мечтала, как в последние секунды жизни Белоснежки подойдет к ней и прошепчет в самое ухо, что любовь никогда не была величайшей магией, что величайшая магия на свете — это ненависть.       - Прости, дорогуша, но это невозможно. Твоя мать выучила его за полгода. Не думаю, что у тебя будет столько времени. За месяц ты возможно научишься менять цвет волос, высветлять прядки, не более, — Румпельштильцхен изобразил на лице привычную гримасу.       - Тогда ты обрати меня! — надежда не переставала угасать в её сердце.       - Можно, — она выдохнула от облегчения. Все еще не было потеряно. — Но в этом обличии ты не сможешь применить магию. Будешь, — он задумался, — обычной.       - Она не нужна мне. Я и без магии смогу сжать руку на её шее, — королева почти дрожала от разрывающей её ярости.       - Что же, отлично. Когда тебе нужно будет снова стать собой — позови меня, — он загадочно улыбнулся и приготовился к преображению.       - Стой. — Маг удивленно посмотрел на королеву. — Какова цена?       - А, сущий пустяк, — он махнул рукой, — всего-то нужно прекратить все торговые связи с королем Георгом.       - Это почему же? — королева непонимающе взглянула на Темного, ведь для неё это партнерство было весьма выгодным.       - Какая разница, — маг не переставал удивлять Реджину своими бессмысленными выходками, — главное — что ты получишь свою месть.       Королева не успела сказать не слова, как растворилась в густом бордовом тумане.       - Я не чувствую особых изменений, — она открыла глаза и с неприязнью оглядела свой серый наряд, — кроме этих лохмотьев.       - Посмотри сама. — Королева неспешно подошла к резному зеркалу и критично оглядела себя с ног до головы. Признаться, ей было некомфортно быть обычной крестьянкой. Жесткие, почти грязные вещи, словно царапали нежную кожу. Девушка грезила вновь оказаться в привычном мягком бархате, но это — было единственным способом добраться до Белоснежки.       - Теперь все будут видеть тебя такой.       Королева не могла поверить, что отражение в зеркале это она сама. Девушка, смотрящая на неё, была полной противоположностью её самой. С лица исчез такой привычный хищный макияж, который был для неё, словно вторая кожа. Она чувствовала себя чужой, совершенно другим человеком. Но душа оставалась той же. В глазах мелькнула искра, напоминающая ей о том, что даже в чужом теле свою суть потерять невозможно.       Жизнь в деревне, куда направилась королева, шла полным ходом. Люди, будто насекомые шныряли по улицам, неимоверно надоедая девушке. Они были такими… такими… другими. Она привыкла видеть ужас в их глазах, страх, даже ненависть. Сейчас в глазах некоторых она видела сосредоточенность, в других безразличие, в третьих… любовь. Такие разные и настоящие. Не каждому приходилось посмотреть на жизнь с другой стороны золотой монеты. Она и забыла, какого это — когда тебя не замечают. Девушка стала для них лишь тенью.       Реджина с любопытством оглядывала каждую лавку, каждого человека, а ведь когда-то она и сама могла стать одной их них. Даже несмотря на тиранию королевы их жизнь шла своим чередом.       - Не желаете купить красных сочных яблок, — громкий мелодичный голос донесся до Реджины, когда она проходила мимо одного из прилавков. Она вздрогнула от неожиданности и обратила немного испуганный взгляд в сторону донесшегося голоса. Пышная женщина с румяными щеками и блестящими синими глазами светло улыбалась ей, надеясь, что собеседница все же купит её товар. Королева застыла на месте, еще не до конца понимая, что эти слова предназначались ей. Реджина вовремя напомнила себе, что нельзя было выделяться из общей массы, иначе её поведение могло вызвать подозрения и немного виновато улыбнулась крестьянке.       - Нет, спасибо, — так легко и непринужденно общаться с кем-то, кто ниже неё по статусу было для королевы новшеством.       Со стороны главной площади донесся громкий смех, который ударил по ушам Реджины.       - Что это? — она почти неосознанно спросила женщину за прилавком, совершенно забывая, что едва знает её. Никакого величия, холодного тона, ненависти, неприязни. Только искреннее любопытство сейчас одолевало Реджину.       - Королеву «чествуют», — она усмехнулась и продолжила пересчитывать товар.       - Но как же так? — обида прокрадывалась к сердцу. — Почему они так поступают, это же их королева.       - Королева — чудовище, — женщина бросила короткий холодный ответ Реджине, даже не поднимая на неё своих глаз. Казалось, что она вложила в эту фразу всю неприязнь, что долго копилась внутри. Так странно, как вся радость уходила с лиц людей при одном только упоминании королевы.       Крики стали громче. Девушка протиснулась сквозь огромную толпу собравшихся людей и, наконец, смогла увидеть, что там творилось. Худощавый мужчина в грязной одежде с сальными волосами громко кричал и со злобной усмешкой на лице размахивал руками.       - Подходите и попытайтесь попасть королеве прямо в сердце! — эти слова больно кольнули нутро. Так вот значит, как люди относятся к своей правительнице.       - Но это же невозможно! — она неосознанно произнесла это громче, чем хотела.       - Конечно невозможно! Ведь у королевы нет сердца! — по всей площади пошел громкий гул и одобрительные крики.       - Но почему вы поступаете так со своей королевой? — захотелось дать отпор всей этой неблагодарной толпе. Внутри разгорался огонь, смешивающийся с печалью. Все что ей оставалось сейчас — это хоть как-то защитить себя, хотя бы даже силой слова.       - Белоснежка — наша королева! — оглушительные крики вновь подтвердили слова кричащего мужчины.       - Белоснежка — преступница и убийца! — королева наконец смогла произнести хоть что-то и попыталась прогнать предателя. Реджина схватила лежащий неподалеку факел и начала размахивать им, злобно смотря на всех присутствующих. Огонь отпугнул всех близко стоящих крестьян и вселил некую уверенность в девушку. На мгновение она забыла, что одета в жалкие лохмотья и вновь почувствовала, как величие течет по её венам. — Как же вы смеете творить такое?!       Королевские стражники мгновенно среагировали на волнение на площади и, громко крича, стали протискиваться в самый центр всего водоворота.       - Что здесь происходит?!       - Ну наконец-то! Вы что-то долговато шли, — она с раздражением посмотрела на обоих стражников, которые даже опешили от поведения этой бестактной крестьянки. — Что вы стоите, олухи? Я сама должна все за вас делать?       Оба мужчины мгновенно подбежали в самый центр площади.       - Эта крестьянка осквернят нашу королеву! — когда один из них осмотрел предмет насмешек, второму стражнику не понадобилось лишних объяснений, чтобы понять, чем закончится вся эта ситуация.       - Кого вы назвали крестьянкой? Я — ваша королева! — девушка гордо выпрямилась и сняла с головы накидку.       - Ага, конечно, тогда я — король Георг! — стражник отвратительно рассмеялся ей прямо в лицо. — Берем её.       Королева закатила глаза, мысленно напоминая себе в конце концов выкинуть этого грязного пса из замка, и в доказательство своей правоты расставила руки в стороны. Магия ей не подчинилась. И тогда она вспомнила… Два стражника уже надрывали животы от смеха, когда схватили девушку и поволокли на плаху. Она не понимала, что происходит, что теперь делать. Через пару минут она останется без головы и все королевство мигом лишится проблемы в виде их ужасной правительницы. Эти два идиота сами того не понимая, собирались обезглавить саму королеву!       Земля больно ранила ноги, когда она, упираясь, попыталась вырваться из крепкой хватки. Железные оковы до крови ранили нежные руки, а огромные пальцы оставляли на них синяки. Сейчас она абсолютно не задумывалась о дальнейшем наказании для неотёсанной стражи. Она боялась. Боялась такой нелепой смерти, еще и не в своем обличи. Окружающие звуки для неё потерялись, она не могла различить ни одного лица, все смешивалось в одну общую картину, словно весь мир сносило штормом или ураганом. Реджина поняла, что крики не помогут и ослабла. Никто не спасет королеву. Хотя…       Только один человек во всем свете мог сейчас прийти ей на помощь.       Стражники тем временем уже затащили её на возвышение и кинули на колени. Сил почти не осталось. Лицо девушки встретилось с огромным топором, который вот-вот лишит её самого дорогого. Еще немного и даже воспоминания о королеве покинут каждого, избавят от невыносимой ноши. И она исчезнет, а запятнанная страница истории навсегда останется в прошлом.       Остался только один шанс. Голова королевы мгновенно оказалась на плахе, а из глаз скатилась одна скупая слеза. Пожалуйста, только бы он пришел. Топор сделал свой первый и единственный замах, и она закричала изо всех сил:       - Румпельштильцхен!       Воздух прорезал громкий свист и в грудь одного стражника возилась меткая стрела. Топор с громким оглушающим стуком упал на землю. Звуки исчезли. Глаза закрылись. И королева провалилась в темноту.