Драбблы по Багровому Пику

- Все же, как хорошо вернуться домой... - мечтательно сказал Томас, оглядывая холл. Эдит покрепче вцепилась в его локоть. Дыра в крыше исчезла, и все же в Багровом Пике ей было не по себе. Нервировали фигуры брохолланов, скрывающиеся в неосвещенных углах, пугали баргесты, чьи глаза светились, как угли - слишком уж их было много. - Эдит, - повернулся к ней Томас. - Ты же сама хотела приехать сюда. Посмотри, как все изменилось. Видишь, и родовое древо снова растет, - он показал на невысокую яблоньку, пробившуюся сквозь паркет. - Да, - нервно кивнула Эдит. - Просто... плохие воспоминания. - У меня тоже, - вздохнул Томас. - У меня тоже... И все же, это мой дом. Ситтин нашей семьи. - Да, я понимаю. Необходимо обновить связь. Эдит отпустила руку Томаса и подошла к камину, снимая шляпку. Кинула в огонь несколько волосков, дождалась ответа. Еще раз огляделась. Дом был по-прежнему темен и сумрачен, но теперь здесь было тепло, совершенно иначе пахло и звуки дома - они были другими. Хотя, конечно, хорошо, что Люсиль осталась у деда. - А где портрет вашей матери? - спросила Эдит, оглядывая стены. - Отец писал, что отослал его ее родственникам, - ответил Томас, подходя к жене. - И больше никаких призраков? - Они тоже ушли, - Томас обнял и поцеловал жену. - Ты бы хотела развести здесь сад? Эдит покачала головой. Она не хотела задерживаться в Багровом Пике так надолго, но вместо этого сказала: - Нет смысла. Баргесты все потопчут. А где сэр Эдвард? Пойдем, поприветствуем его. - И выясним, где наша спальня, - с лукавинкой в голосе предложил Томас. - Но пить здесь чай я не буду! - с дрожью сказала Эдит. - Я прикажу подать вам отличный кофе с Ямайки, - сэр Эдвард подошел, как всегда, совершенно неслышно. - Рад видеть вас дома, - и, шевельнув ушами, туатта поклонился, чтобы поцеловать невестке руку. - Томас?.. - Да, - Томас подошел к камину и опустил пальцы в пламя. - Отец, ты не против, если я сделаю пару десятков фотографий дома? Здесь уникальная для современной Британии архитектура. - Я не против, - усмехнулся сэр Эдвард, - но что об этом подумает ситтин? Спроси у него сам.