Непристойная посылка

Ли Тэмин, по своей натуре, никогда не любил церемоний и прелюдий, но тут совсем иной случай. Он возложил на свои плечи ответственность за этого юношу и за то, чтобы показать ему свой собственный характер. Чонин почувствовал на своей щеке легкое прикосновение прохладных тонких пальцев, от чего прикрыл глаза. Ему хотелось урчать от этого ощущения, он желал продлить его и сохранить в памяти. Тэмин ловил неподдельный кайф с такого, казалось бы, девственного маневра, запуская ладонь в волосы юноши. Не дав Киму отойти после первой нежности, он одарил его новой: Чонин уловил легкий аромат алкоголя, после чего его губы коснулись мягкости, которой он давно не чувствовал. Сдержанный, но уверенный, сладкий, но с привкусом крепкого пива поцелуй завел мотор в сердце Кима и нажал на рычаг коробки передач. Руки шатена инстинктивно обняли танцора за талию. Поцелуй стал более глубоким, и Чонин поддался искушению. Скорлупа дала первую трещину. Тэмин неспешно целовал припухшие губы и чувствительную шею, попутно освобождая своего желанного гостя от верхней одежды. Сопротивления не возникало и это настораживало. Откинув толстовку, Ли слегка подтолкнул Кима к своему ложу. Приземлившись на жесткую поверхность, Чонина будто окатило холодной водой. В глазах снова появился страх, который блондин ожидал и был готов увидеть. - Назад пути нет, — Ли опустился на колени перед ним, — ты хотел прийти сюда и пришел. Дальше дело за мной. И если бы я не видел в тебе то, что вижу, никогда не оставил бы тебе ту посылку. Ким закусил губу. Он сам понимал, что Тэмин прав. Ему нужно освободить себя, свое внутреннее Я. Он должен снять цепи с Кая, а Ким Чонина заковать в кандалы. - Освободи меня. Скорлупа снова дала слабину. Эти слова прозвучали для блондина как призыв к действию, окончательно развязывая ему руки. Их губы снова слились в поцелуе страсти и желания. Теперь Ли вел себя более раскованно, оглаживая прохладными ладонями желанное тело. Ким заражался от своего идола энергией и смелостью, он принимал в себя его настроение. Тэмин с неохотой оторвался от сладкого юноши, ведь ритуал, есть ритуал. Из прикроватной тумбочки блондин извлек комок темной ткани и бросил на кровать. Глаза Чонина округлились от удивления – на темном одеяле лежали кожаные ремни, повязки, усеянные металлическими кольцами и клепками, которые пошло мерцали в свете тусклых ламп. - «Напугаем» нашего тихоню, чтобы он никогда больше тебе не мешал? – не дожидаясь ответа, блондин связал руки Кима кожаным ремешком, приковывая к изголовью кровати. Кажется, что страх уже не наполняет разум Чонина. Странно, но его даже заводит такое поведение. Юноша жаждет узнать, что же будет дальше. Ли обнажает стройные ноги младшего танцора, скидывая с кровати его джинсы и нижнее белье. Тэмин с металлическим звоном разматывает кожаный клубок. Через несколько мгновений Чонин видит, что на его груди крест-накрест смыкаются ремни, украшенные тонкими кольцами, а сам Тэмин надевает тот самый ошейник, который присутствовал на непристойной видеозаписи. - Я завяжу повязку, — в руках блондина появилась бархатная ткань, — Когда придет время, мы от нее избавимся. Прощай, Ким Чонин. Последнее, что увидел шатен – хищную улыбку блондина. Однако, теперь он стал чувствовать то, что раньше не мог: кожа воспринимала каждое прикосновение в несколько раз острее. Слух ловил малейший шорох: скрип матраса, хруст кожаных ремешков, звон колец. Чонину казалось, что он «слышит» улыбку Тэмина и его взгляд. Он «слышит» ласки, которые дарит ему блондин. Он ощущает, как жесткие волосы щекочут плечи, пока Ли покусывает его шею, оставляя метку. Короткие ноготки царапают живот и проходятся по связанной ремнями груди. С каждым звоном металла и скрипом кожаных лоскутов, Чонин чувствовал, как ломается скорлупа его души, сердце заполняется новыми ощущениями, а внизу живота рождается нечто тягучее и сладкое. Киму казалось, что всю свою жизнь, он жаждал именно этого. Он желал подчиниться, только чтобы внутренний зверь мог жить, существовать каждую минуту, дышать каждый миг. Чонин, насколько позволяли путы, тянулся к Тэмину. Он не желал отпускать, не хотел прекращать, отказывался забывать. Пухлые губы блондина касались самых чувствительных мест, а его прикосновения оставляли невидимые клейма, которые дарили садистскую, но приятную боль. Тэмин играл с Чонином и наслаждался процессом. Он сходил с ума от того, как реагирует на его касания Ким, как он жаждет этого. Ли понимал, что все это не просто так: Кай просыпается и рвет свои оковы в клочья. Он не хочет более сдерживать себя и готов к последнему рывку. Повязка на глазах дала в полной мере почувствовать свое внутреннее Я. Тэмин накрыл ладонью возбужденный член Кима, и это было поворотным моментом – юноша издал глубокий стон. Кай вырвался на свободу. Ремни на груди натянулись сильнее, что разожгло извращенную фантазию в несколько раз. Блондин молчал. Безусловно, его действия заменяли все слова на свете, однако, Каю до безумия хотелось чувствовать бархат его голоса и услаждать свой слух до предела возможного. Он чувствовал, как член пульсирует от возбуждения и требует внимания. В полнее возможно, что за время их с Тэмином игры, между ними установилась телепатия. Ухватившись за кольца на груди Кая, блондин опустился ниже и погрузил эрегированную плоть в жар своего рта. Шатен не мог сдерживать себя. Слово «стыд» было бы весьма уместным, но не для Кая — он вычеркнул его из своего лексикона навсегда. Вдоволь наслушавшись мелодичных стонов младшего, Тэмин позволил себе перейти к кульминационной части. Из той же прикроватной тумбочки на помощь поспешили новые атрибуты игры: баночка лубриканта и серебристый квадратик контрацептива опустились между разведенных ног Кима. Тэмин хотел было взять баночку, но в последний момент передумал. Отодвинув все хозяйство на край постели и властно улыбнувшись, блондин лег на живот, и, приподнявшись на локтях, обхватил бедра Кая. Поцеловав мошонку, Ли спустился ниже, чтобы уделить больше времени девственному и нетронутому. Прежде чем Ким понял, что происходит, Тэмин начал выделывать своим языком такое, что Чонину и не снилось. Шатен давился воздухом и безрассудно насаживался на юркий язычок. Подарив младшему, наверное, самый шикарный римминг в его жизни, Ли наконец-таки пустил в ход смазку и презерватив, после чего решил, что Чонину пора «прозреть». Бархатная повязка отправилась за пределы кровати. - Здравствуй, Кай! - Привет, — голос охрип от продолжительных стонов и частого дыхания, но это только придавало ему пикантности, — развяжи мне и руки, будь добр. - Не все сразу, — с этими словами, Ли медленно начал проникать через податливый после римминга сфинктер. Чонин запрокинул голову, а крик остановился где-то в горле, заставляя артериям на шее проступить более отчетливо. Он старался расслабиться, но жгучая боль пронзила все тело. Тэмин позволил Киму привыкнуть к этим ощущениям и как только почувствовал, что напряжение ушло, сделал полноценный толчок. Блаженный стон младшего и его прекрасные распахнутые глаза подтвердили, что головка прошлась точно по простате, посылая волны наслаждения. Ремешки, что сдерживали руки Кая, присоединились к бархатной повязке. Почувствовав свободу, Ким обхватил Тэмина за шею и прижался к нему всем телом. Открылось второе дыхание: он видит, обнимает, и не может насытиться. Каждое движение сопровождается гипнотизирующим звоном металлических колец друг о друга. Комната наполняется стонами обоих. Чонин слушает эту «музыку» и понимает, что под нее он готов танцевать несколько раз в день на протяжении всей своей жизни. Тэмин мажет сухими губами по щеке Кима и чувствует скорую разрядку. Блондин прикладывает все усилия, чтобы кайф от бурного оргазма был обоюдным. Пронзительная соната обрывается на высоких нотах, рассыпаясь лепестками по постельному белью. *** Выйдя из душа, Кай замечает, что обнаженный Тэмин так и сидит на кровати, перебирая в руке ремешки. - Я не знаю, что говорят в таких ситуациях, — шатен смущенно улыбнулся, взъерошив мокрые волосы, — но, наверное, я должен поблагодарить тебя. Блондин ухмыльнулся. - Главное, не смей заковывать себя в цепи снова, — Ли скомкал ремни и бросил их в ящик, — иначе я закую тебя в свои. Проходя по направлению к душевой, блондин поравнялся с Каем. - И заходи ко мне иногда, — сказал Ли, оставляя мокрый поцелуй на губах Чонина. - Иногда? – с наигранной разочарованностью спросил шатен, пожирая голодным взглядом крепкую спину и подтянутый зад блондина. Одарив младшего озорной улыбкой, блондин скрылся за дверью ванной комнаты.