Бог для Бога

После долгой прогулки по улочкам ночного и романтичного Парижа, пара молодоженов, наконец, вернулась в свой дом.В душ умчалась первой Свон, памятуя о том, что эта ночь должна быть незабываемой. Дэниэль скептически восприняла идею о раздельном купании, но все же пошла принимать ванну. Душ для брюнетки был неприемлем. Пока супруга расслаблялась в ванной, Эмма быстро надела свой костюм с церемонии, вытащила запрятанные по всей спальне ароматические свечи, лепестки роз и спустилась вниз за фруктами, прихватив и еще кое-что из своих фантазий. Расправив кровать и усыпав её лепестками, шериф Сторибрука с нетерпением ожидала свою любимую жену. Дэниэль вышла из ванной как ни в чем не бывало, запахнувшись в атласный кремовый халатик и была приятно удивлена столь милому жесту со стороны своей супруги. — Ммм, мой шериф подготовился к брачной ночи? — притягивая к себе Свон, промурлыкала Дэниэль.- Могла бы предупредить, а то я в домашнем. — Ты мне любой нравишься! Как ты там сказала: даже с начисто содранной кожей! — тут же припала к шее любимой, Эмма. Но её резко оттолкнули на кровать- прямо в лепестки роз. Свон недоумевающе посмотрела на жену. — Неужели ты действительно думала, что в нашу первую брачную ночь я буду в домашнем халате? — сексуально покачивая бедрами, подошла к ней брюнетка. Эмма облизнула губы, понимая, что её коварная принцесса что-то приготовила и для неё и немного откинулась назад, выставляя руки. Брюнетка подошла к ней к плотную и наклонившись, прошептала: — Так и будешь смотреть или все-таки снимешь его? Свон тут же дернула за завязку халата и как только ткань коснулась пола, перед ней открылась безумно горячая картина тела её жены в красном полупрозрачном белье- сверху пеньюар, а снизу кружевные трусики с подвязками. В свете свечей, идеальная фигура Дэниэль смотрелась не просто эротично, а безумно горячо. Брюнетка сексуально сжала свою грудь в пеньюаре, вынося из светлой головы шерифа последние частички разума. И Эмма наслаждалась этим видом, пожирая глазами каждый миллиметр тела собственной жены, не веря, что эта идеальная, а именно идеальной она её и считала, теперь официально её и ничья больше. — Помнишь…- произнесла осипшим от возбуждения голосом, Свон.- Помнишь, я просила фотоаппарат, чтобы тебя сфоткать? Так вот, сейчас я хочу этого еще больше! Брюнетка ухмыльнулась своей фирменной ухмылкой, читая откровенный голод в глазах своей супруги. — Теперь ты моя жена- делай, что хочешь…- с придыханием ответила она на ушко Эмме, поставив одно колено на кровать. Свон едва заметно заскулила от желания просто наброситься и растерзать свою любимую на месте. Мысли о фото тут же улетучились у неё из головы, а на смену им пришли самые смелые фантазии. Брюнетка не сильно закусила её ухо, шепотом озвучивая, как оказалось, точно такие же мысли, от чего у шерифа все поплыло перед глазами.Затем, медленно, мучительно начала оставлять отчетливые поцелуи на скуле и подбородке блондинки, закатившей от наслаждения глаза, спускаясь к шее. Дэниэль медленными и изящными движениями начала снимать жакет с жены, которая руками уже блуждала по её телу, затем расстегивать рубашку. Пуговку за пуговкой, дразня легкими прикосновениями кончиков пальцев к открывшемуся пространству тела Свон, от чего та тихо постанывала, закусывая нижнюю губу. Расстегнув последнюю пуговицу и отбросив рубашку с жакетом, брюнетка выставила ладонь вперед, впечатывая Эмму в постель. — И что там моя любимая жена придумала? — снова на ушко спросила она.- Мне интересны твои фантазии. Эмма облизнула пересохшие губы и опьяненным взглядом посмотрела на Дэниэль. — Скажи это еще раз? — почти умоляла она. — Моя жена! Миссис Свон-Миллс…- возбужденно промурлыкала принцесса. Свон зарычала и набросилась на свою брюнетку и повалив её на кровать, нависла над ней, сразу принимаясь страстно целовать горячее и столь желанное тело. Шериф не могла остановиться и порыкивая от стонов жены, с жаром ласкала её тело, стягивая белье. — Так что ты там задумала? Тащи свои сливки уже! — оставшись обнаженной, прокричала принцесса. Эмма с довольной миной отстранилась от любимой и бросилась исполнять свою фантазию со сливками и клубникой на теле жены. Раз за разом слизывая сладкую массу и дразня губы брюнетки клубничкой, Свон наслаждалась моментом. Разум только и твердил, что она теперь её и только её. Принцесса постанывала, вскрикивала и извивалась под умелыми ласками шерифа, которая спустилась своими губами к жаркому месту, пылающему от желания близости. Свон, побуждаемая бурлящим желанием, провела языком вокруг влажного клитора, помогая себе при этом пальцами. — Я хочу тебя! Моя жена, я так тебя хочу! — буквально кричала она. — Эмма…Эм-ма! — хрипло произнесла её имя, сжимающая простынь с лепестками, Дэниэль. Услышав собственное имя, Эмма припала губами к горячему клитору жены, от чего последняя издала протяжный стон. Язык Свон касался влагалища жены, впитывая обильно текущие соки, и целуя каждую складочку пылающей плоти. Брюнетка уже не в силах сдерживать свои эмоции и издает полурык-полувскик, властно и жестко впиваясь в светлые волосы шерифа руками с отчаянным требованием получить еще больше. Обезумевшая от страсти Эмма с силой вошла в неё по основание пальцев, от чего её тело выгнулось, а сама блондинка задрожала от полученной без прикосновений, разрядки. Обхватив свободной рукой ягодицы любимой и не прекращая ласк языком, Свон увеличила темп своих движений. Её жена насаживается на её пальцы, выкрикивая её имя своими пухлыми губами, сходя с ума от удовольствия. Ритм взвивается до невозможного и по комнате проносится протяжный стон, а тело брюнетки содрогается в немыслимых конвульсиях и перед глазами проносятся вспышки. Немного отдышавшись, но все еще не чувствуя пространства, Дэниэль притянула к себе Эмму и страстно поцеловала её. Почувствовав собственный вкус на губах жены, брюнетка негромко простонала и поменяла их местами, спускаясь вниз по обнаженному и подтянутому телу. Свон окидывала свою принцессу безумным взглядом, глядя на то, как та доставляет ей удовольствие своими губами и языком. Миссис Свон-Миллс слизывала влагу с желающих губ и набухшего клитора, посасывая и покусывая его. Брюнетка проникала языком внутрь Эммы, не прекращая ласк руками и медленно и мучительно по одному вводя пальцы. Теперь уже блондинка металась по кровати и истошно кричала от ласк жены, жалея, что не может сейчас видеть ее карих глаз. — Даже так…- ухмыльнувшись, воскликнула Дэниэль.- Ты уверена, что хочешь этого? — Чееерт, Миллс…Заткнись и трахни уже меня! Я хочу тебя, но я хочу видеть твои глаза! — крикнула Эмма. Брюнетка еще раз ухмыльнулась и сверкнула своими глазами в темноте. — Как пожелает моя любимая жена! — вытащив пальцы, ответила она. Свон хотела было спросить, что происходит, но в этот момент почувствовала, как в неё вошел самый настоящий член. — Прости, родная, но без магии никак. Наши игрушки мы не взяли.- нависла над ней Дэниэль. Эмма отчаянно прижалась к жене, невнятно что-то бормоча под меняющийся темп движений внутри неё. Глядя в серые глаза, принцесса ловила каждый стон и всхлип любимой, целовала её губы, терзая их и не прекращала движений членом, то слегка входя, то входя до основания. Свон закинула ноги на спину возлюбленной, стараясь раствориться в теле жены. Эмма шла навстречу толчкам внутри себя, подмахивая бедрами. В какой-то момент Эмма вновь поменяла их местами, усаживаясь на бедра своей брюнетки и глядя прямо в её карие глаза, начала медленно насаживаться на член, извиваясь на нем. В голове шерифа не было никаких мыслей, кроме как отдаться, отдаться всей и без остатка, познать все удовольствие. Поэтому вновь простонав, она склонилась над супругой, страстной целуя её губы и позволяя ей делать все, что она пожелает с её телом. — Эмма…я...- задыхаясь попыталась объяснить Дэниэль. — Плевать, я хочу тебя! — рыком прервала её Эмма, с еще большим остервенением насаживаясь на член. Спустя пару толчков по взмокшим телам проходит одновременная волна оргазма небывалой силы. Стоны, вскрики, вспышки, дыхания, тела и сами души слились воедино. Изможденные женщины рухнули на кровать, переводя дыхание и цепляясь за реальность. Дэниэль положила свою голову на плечо улыбающейся странной улыбкой, Эммы и та не в силах произнести хотя бы слово, просто целует свою жену. Каждая из женщин приходила к выводу, что эта ночь будет просто потрясающей и лучше партнера в сексе чем они друг для друга- им не найти никогда. — Это было…черт…это было божественно! — прошептала Свон, положив руку на лоб. Принцесса улыбается и кивком дает понять, что абсолютно такого же мнения. — Начало брачной ночи, действительно потрясающее…- все еще тяжело дыша и обводя грудь жены подушечками пальцев, ответила она. — Начало? — развернулась Эмма. — Конечно начало, миссис Свон-Миллс! Из этой спальни Вы еще не скоро выйдете! — коварно прошептала Дэниэль, на что её шериф довольно хмыкнула, предвкушая дальнейшее развитие событий. Заснули они только утром, точнее просто вырубились от усталости, едва дойдя до кровати, на которую в течении всей ночи не возвращались. Каждый уголок спальни этого старого дома был наполнен сексом, стонами и криками. Женщины даже умудрились было поджечь половое покрытие комнаты, когда во время очередного эксперимента с местом и позой, задели горящую рядом свечу. Проснулись молодожены только к вечеру и долго смеялись над тем, что спали поперек кровати и прямо на смятых лепестках роз. Эмма сидела в одних трусах и майке в ожидании своего завтрака и просматривала пропущенные за сутки звонки, Дэниэль носилась по кухне в своем халате, делая любимые супругой оладьи. Вид шерифа абсолютно не смущал брюнетку и эта открытость была очень даже приятной для обеих. — Реджина, Снежка и Генри.Все звонили! — притягивая к себе жену, озвучила список Свон. Брюнетка хотела было что-то ответить, как вновь поступил звонок. — Это Генри.- сообщила Свон. — Включи громкую связь. Хочу поговорить с братом.- усаживаясь на её колени, ответила Дэниэль. Эмма с довольным выражением лица обняла за талию жену и взяла трубку. — Привет, сын! — ответила она на звонок, приоткрывая рот для кусочка оладьи с сиропом, которым её дразнила жена. — Привет, мам! Вы чего пропали? Вчера оба телефона были либо отключены, либо не брали трубку.- обеспокоенно спросил парень. — Привет, братец! Мы с твоей мамой были очень сильно заняты! — хитро ответила за жующую жену, Дэниэль.- Поэтому мы и не могли говорить. Как у вас дела? — Знаю я чем вы там были «очень сильно заняты», я и сейчас слышу как вы целуетесь! — недовольно порбурчал Генри, услышав звук поцелуя. — Ну у нас ме…- чуть было не проболталась Свон.- отпуск у нас! Знаешь сколько всего нужно посмотреть! — А…- Генри, спроси где они вообще, послышался на заднем фоне шепот Реджины, на что супруги переглянувшись, закатили глаза.- вы где? — задал интересующий вопрос матери, парень. — Мы отдыхаем. Где- не важно. Но тут чертовски красиво! — пресекла вопрос Эмма. …Спроси их когда они вернутся! — вставила свой вопрос Белоснежка. — А…- начал было Генри. — Вернемся мы, когда отдохнем. Не раньше, чем через 2 недели.- давая понять, что все слышат, опередила с ответом Дэниэль. — Могли бы и меня с собой взять…- пробормотал Генри. — Нет, сын, ты должен готовиться к поступлению. Так что, никаких отпусков тебе! Учись! — с набитым ртом, ответила ему Эмма. — Да что вы там делаете-то? — недовольно спросил парень, услышав какие-то шумы и приглушенное хихикание. — Мы завтракаем. Конкретно сейчас твоя сестра кормит меня оладьей с карамельным сиропом, заправляя попутно какао! — удовлетворенно объяснила сыну, Свон. — Дэни, может, ты поговоришь с мамой? — осторожно спросил Генри. — С мэром Локсли я поговорю, когда приеду. На данный момент я на заслуженном отдыхе и обсуждать проблемы города я не намерена. Мне на них сейчас откровенно плевать! — начала было отвечать Дэниэль. — Вот даже как?! Может ты вообще не намерена возвращаться? — вырвала трубку из рук сына, Реджина. Лицо брюнетки исказилось от гнева. — Миссис Локсли, если мы с Эммой примем решение НЕ возвращаться- мы об этом Вам сообщим. Если Вас что-то не устраивает, Вы всегда можете меня уволить. Я страдать не буду, уверяю Вас! — выдала она тираду в ответ матери. Реджина начала было что-то говорить, но Эмма тут же нажала кнопку сброса вызова. — Ну чего ты опять разошлась? — снизу вверх посмотрела на жену Свон. — Эмма, они используют нас! Манипулируют Генри и нами самими! Белоснежка и мама уже как видишь, спелись, позабыв старые обиды. По- твоему это нормально? — ответила ей Дэниэль. Шериф тяжело вздохнула и отпила еще немного какао из рук любимой. — Знаешь, если честно, я боялась тебе это говорить, зная, как ты относишься к Реджине. Но теперь я вижу, что и ты так думаешь. Я уже давно поняла, что нами манипулируют. Все вокруг, в том числе наши родители, видят в нас не столько своих детей, сколько «спасителей». Мы ДОЛЖНЫ их спасать, а что мы за люди-это их не волнует. Я поняла это, когда пало первое проклятье. Мои родители бросились в первую очередь друг к другу, а только потом уже ко мне. Едва я начала находить с ними общий язык и принимать то, что они мои мама и папа- как они принялись производить на свет дальнейшее потомство семьи Прекрасных. Им нужно, чтобы их спасали и давали приключения, на их сказочные задницы, как и положено в Сказочном мире. А я так и осталась старой сломанной игрушкой, которую и выкинуть жаль и оставить незачем. Можно только поучать, советовать и критиковать! — грустно закончила свою речь, Эмма. Пока она говорила, её принцесса перебирала золотистые волосы, а в конце речи крепко поцеловала в макушку. — Любимая, все мы отчасти сломанные игрушки. Всех нас помотало жизнью. Родители-это родители. Не смотря ни на что, они все равно у тебя есть. Пусть и такие, как они. Жизнь не однозначна, родная. Я всегда подозревала, что ты не просто кудрявая девочка, носящаяся с мечом и представляющая из себя продукт истинной любви с табличной «Спаситель» и номером телефона для быстрого вызова, а вполне себе сложившаяся и самостоятельная личность, готовая перейти черту. Ты настоящая, открытая, отважная, мужественная и иногда даже опасная. Это меня и привлекло в тебе- ты знала кто ты на самом деле и поступала исходя из собственных ощущений, хотя тебя и сломали в определенный момент. Но потом ты взбунтовалась и вернула себе себя же. Это я в тебе и уважаю. Поэтому и не ругаю за определенные странные для меня вещи. Только так ты остаешься собой. А только настоящую тебя я и полюбила. Теперь у нас с тобой своя семья, над которой нужно будет работать. Отношения не могут быть всегда идеальными и согласись, если бы родители носились с тобой как с писанной торбой- было бы вообще невыносимо! — посмеялась она.- И это не говоря про «Эмма, эта ведьма тебя околдовала! Она тебя использует! Эмма, не верь ей! — голосом Белоснежки, вещала Миллс-младшая, стоя гримасу. Свон разразилась смехом, слушая точную копию причитаний матери. — А что с ней будет, когда она узнает, что эта ведьма теперь моя любимая жена! — хохотала она. — Вы поженились?! Эмма, ты в своем уме?! Она хочет отомстить, таким подлым образом, мне и твоему отцу за то, чего вообще не было! Она специально влюбила тебя в себя с помощью магии! — продолжила Дэниэль голосом своей сестры.- А потом её хватит инфаркт, от которого её вновь спасет поцелуй истинной любви, после чего они с Дэвидом скроются в закат на розовом единороге.- уже своим голосом, закончила брюнетка. — Злюка моя! До чего же я тебя сильно люблю! — крепче прижала к себе Эмма, жену. — И я тебя люблю. Какие планы? — поиграв бровями, спросила Дэниэль. — Не знаю. Сходим куда-нибудь? — пожала плечами Свон. — А куда бы ты хотела? Только честно! — снова поглаживая волосы, спросила брюнетка. — Честно? — заискивающе посмотрела на жену, Эмма.- Я бы хотела покататься в том большущем парке аттракционов, мимо которого мы проезжали… — Какой ты у меня еще ребенок, Свон! Поехали, конечно. Я и сама не помню когда в последний раз каталась на аттракционах. Давай собираться! — с усмешкой ответила Дэниэль. Всю неделю молодожены проводили время друг с другом, посещая самые разные места, буквально каждый шаг свой фотографируя. Город был поистине мечтой туриста, особенно для Эммы, не знавшей многих прелестей жизни. В день выставки Пана, Дэниэль приняла его облик с помощью магии. — Прости, милая, но я буду вынуждена тебя ненадолго оставить. Веди себя прилично! — сообщил ей брюнет в фиолетовом костюме с темно-зеленым платком-галстуком. — У тебя такие странные усики, малышка! — подсмеялась Эмма, обнимая Безумного Бога. — Нормальные такие усики, между прочим! Все, Свон, в машину. Встретимся на выставке.- чмокнул её в щеку, брюнет. Выставка Генриха Пана под названием » Тени Деменции» проходила под стать названию. Мрачные тона оформления, прикрытые картины, снующие в ожидании начала люди, и Эмма, стоящая в ожидании появления своей супруги, а теперь точнее супруга, в классическом черном платье. Когда свет был приглушен, раздалась мрачная боевая музыка, которую Свон несомненно узнала. Лучи софитов переплетались друг с другом, на центральном экране появилось изображение Крусибла с его темными улочками и странными и угрюмыми людьми. Черная река, сменившая существовавшую канализационную систему, текла по всему городу бурным потоком. На стенах так же были картинки из прошлого Безумного Бога- с драконами, сражениями, трупами и зомби. Все зрители завороженно смотрели на эти картинки и только блондинка знала, что это все настоящее и что все это было и есть на самом деле. На сцену вышли костюмированные танцоры, изгибающиеся в неправильной форме танца, факиры и фокусники выполняли свои трюки. Когда на центральном экране показалась часовня Арден-Сула, Эмма задержала дыхание. Танцоры и трюкачи расступились, а на сцену вышел сам Генрих Пан, с чашей, наполненной пламенем Агнона. — В фаворе нынче Деменция! — объявил он, запуская чашу с горящим сине-зеленым пламенем в экран. Часовня тут же преобразилась- вместо бабочек начали летать мухи, вместо ярко-горящих грибов торчали ржавые стрелы, над алтарем висели мумии, а вокруг была разбрызгана кровь. А над самой часовней ярко разгорелся огонь и в самом Крусибле начался мрачный праздник. С картин слетела покрывающая их ткань. В зале ярко зажглись огни и перед всеми стоял опираясь на свою неизменную трость Генрих Пан, призывая приступить к осмотру картин, выполненных в том же стиле, что и сама выставка. По залу прокатились бурные овации и восхищенные выкрики. Пан сошел со сцены и направился к прессе и толпящимся возле сцены людям. Свон рассматривала картины, когда к ней подошел шатен с широкой улыбкой на лице. — Мисс, не откажитесь ли вы от моей компании? — слащаво спросил он. Эмма фыркнула, окинув его взглядом. — Мистер, не думаю, что моей жене понравится ваше общество! — с вызовом ответила она. — О, понимаю. Но только не думаю, что у такой прекрасной мадмуазель, действительно есть жена! Набиваешь себе цену, крошка? — наклонился он к Свон. — Жена есть и она очень не довольна, что какое-то чучело, отдаленно напоминающее человека, трется рядом с её супругой. И если это чучело сейчас же не отойдет от неё, принеся извинения, жена будет вынуждена принять меры! — раздался голос за их спинами. Эмма и неизвестный шатен развернулись и увидели стоящую перед ними брюнетку в белом юбочном костюме и приподнятой вверх бровью. — Две даже лучше! — не унимался мужчина. — Вот как? Что ж, надеюсь, вы в последствии не откажетесь от своих слов! — щелкнула пальцами Дэниэль и мужчина тут же исчез. — Что ты делаешь? А если кто-то увидит? — притянув жену к себе, прошептала Эмма. — О, дорогая, обычные люди слепы. И дальше своего носа- не видят. А вот нашему общему новому знакомому нужно многому научиться. Пусть поразвлекается! — отмахнулась принцесса. — И что же моя ревнивая жена имеет в виду? — обняла её Свон. — Хотел развлечений и сразу с двумя- я его отправила в одно очень интересное место, где местные дамы, давно не видевшие мужчин, научат его развлечениям! — коварно ответила Миллс-младшая. Эмма нежно поцеловала жену и взявшись за руки, они стали рассматривать картины. — Выставка довольно необычная…- пыталась подобрать слова Свон.- А что стало с пламенем? Оно ведь правда горит теперь над Деменцией? — Да, Эмма, пламя Агнона вместе с моей милостью теперь над Крусиблом. Мания довольно долго была в фаворе, да и герцогиня Кора как видишь, сильно преобразовала свой район Нью-Шеота. Развитие, изменение, движение- главные правила моего царства.- подтвердила Дэниэль.- И ты даже не представляешь, на сколько эта выставка необычна! Тон последней фразы, насторожил бдительного шерифа. — Что ты имеешь в виду? — сузив глаза, спросила она у жены. — Ну во-первых, все эти картины нарисованы, сумасшедшими. Согласись- это шедевр! Во-вторых, я бы не советовала что-то здесь есть или пить. Все-таки, ты на приеме у Безумного Бога! — расхохоталась брюнетка. — Так, а что с едой? — начала понимать, что Бог тут не на шутку разошелся Свон. — Видишь ли, все эти уважаемые члены общества- настоящее гнилье! Все они с душком, да еще с каким! Шампанское- это разного сорта моча со спиртом и шипучкой, а «деликатесы» сделаны не из самых приятных ингредиентов- в некоторых мертвая человеческая плоть, а бифштекс вообще из хобота слона! Пусть наслаждаются! — поиграв бровями, объяснила ей супруга. Эмму чуть было не вырвало от взгляда на пьющих из фужеров людей, нахваливающих вкус своего алкоголя. — Ну ты даешь! Значит, мы будем голодными? — постаралась отвлечься она. — Нет, конечно, у нас с тобой личный стол Генриха Пана. Там все прилично, родная. Так что если желаешь…- начала было Дэниэль. — Избавь меня от подробностей! Может, свалим отсюда? — прервала её Эмма. Брюнетка заливисто рассмеялась, понимая отвращение супруги и взяв её под руку, направилась к выходу с выставки, оставляя управление своим подчиненным. — Я теперь год не смогу смотреть на еду! — выйдя на воздух, воскликнула блондинка. — Милая, ты меня удивляешь! Неужели ты правда думала, что я ничего не выкину? Я все-таки Бог Безумия! — сменила глаза на дейдрические, Дэниэль. — Вот…вот всегда боюсь, когда ты так делаешь! -указала на её лицо Эмма. Женщины засмеялись и обнявшись, пошли к своей машине. Три недели в Париже пролетели словно один миг, наполненный яркими моментами, воспоминаниями и страстными ночами. Звонки от родственников становились все настойчивее, а женщины все раздражительнее. Обе они понимали, что пора возвращаться в их сказочно-геморройный городок. — Не хочу туда ехать! Вообще не хочу! — бурчала Свон в салоне самолета. — Мы вполне можем приехать туда и забрав свои вещи, переехать например, в твою квартиру в Бостоне. Или вообще в любую точку мира! — успокаивающе погладила жену по руке, Дэниэль. — Я думала об этом, но наверное, это не возможно. Там наш дом и всех этих придурков нужно как-то заставлять зажить нормальной жизнью. Тогда и граница вообще не понадобится! — ответила ей Эмма. — Но не в ближайшие сто лет-это точно! — подсмеялась брюнетка. — Да уж… Я хотела спросить- почему я не знаю, когда ты лжешь? С другими я с хода понимаю что да как, а с тобой- тишина! — задала своей вопрос Свон. — Полагаю, что дело в том, что я не человек. Ты научилась распознавать ложь в людях при общении с ними, а я-то не совсем смахиваю на смертного. Но точно сказать я тебе не могу.- высказала свои соображения Дэниэль. Эмма кивнула, размышляя над её словами. Это было вполне рациональное объяснение. Свон вновь гнала машину из Бостона в Сторибрук, на этот раз с тяжелым сердцем, ведь возвращаться ей действительно не хотелось. Но и бросать все было бы трусостью. Её жена расслабленно смотрела в окно, наблюдая за сменяющимся пейзажем. — О чем думает моя любимая жена? — прервала её раздумья Эмма. — Думаю, что я заслужила свой свадебный подарок! — повернувшись лицом к ней, ответила Дэниэль. — Ты о чем? — напряглась Свон. — О том, что я знаю, что конкретно я хочу и моя жена мне в этом поможет. Ты ведь составишь мне компанию, да, любовь моя? — лукаво спросила брюнетка. — И что моя коварная миссис Свон-Миллс на этот раз задумала? — улыбаясь, спросила Эмма. — Приедем, расскажу. Только машину оставим дома. Не нужно, чтобы кто-то знал, что мы вернулись в город! — хитро ответила миссис Свон-Миллс. А план брюнетки заключался в том, чтобы позлить Рул Горм в очередной раз. Эмма и Дэниэль прокрались по среди ночи к монастырю и спрятавшись в тени, объединили свою магию, наколдовывая с десяток голых стриптизеров в спящую обитель. Зажимая друг другу рты от вырывающегося наружу смеха, женщины видели как из дверей с криком выбегали полураздетые монашки, а за ними вслед бежали атлетического сложения молодые парни, единственным предметом одежды которых были черно-белые бабочки на голом теле. Когда одна из монахинь побежала в сторону умирающих со смеху от этого действа, Эммы и Дэниэль, было уже не до шуток. — Так, родная, быстро валим отсюда и забираем наш свадебный подарочек у монашек! — воскликнула Свон, щелкая пальцами, перенося их домой и заставляя исчезнуть мужчин, словно ничего и не было. Этому приемчику жена все же её научила и блондинка осталась довольна новому знанию. Щелчок и правда был более приятным вариантом перемещения. Хохоча супруги вошли в дом и принялись пересказывать друг другу эмоции монашек, выдвигая различные теории того, с каким форматом заявления к Эмме в участок придет Голубая фея. Решено было сделать вид, что они приехали рано утром и якобы тут они были совершенно ни при чем. - Офигенный подарок! Надо чаще так веселиться!- вытирая слезы с уголков глаз, произнесла Эмма. - Давно хотела это сделать! Обязательно повторим!- хитро вторила ей жена.