Шутки не всегда помогают

      Фред выдернул пергамент из моих рук, с наигранной грустью смотря на множество точек, исчезающих одной за другой за пределами Хогвартса. Я сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что Карту лучше вернуть, иначе он рискует попасть в Больничное крыло с очень длинным языком.       Джордж пытается увернуться от Анджелины и Алисии, старающихся засыпать его снегом. Уже почти все исчезли с поля зрения, уходя в Хогсмид, и только некоторые ученики решили остаться в замке: я, близнецы, Джонсон, Спиннет, Джордан и Гарри, которому просто не разрешили ходить в деревню. Когда он впервые остался один в школе, а мы все ушли, я была готова убить Дурслей, но всё же сдержалась от этой соблазнительной идеи.       Свернув Карту и засунув её во внутренний карман куртки, Уизли схватил меня за руку и повёл в самую гущу войны, приказывая тем самым не заниматься «ерундой» и заняться более «важным» делом. Как только я оказалась между двух команд, Джордж тут же запустил в меня снежок. Хмыкнув, я надела перчатки и тоже вступила в войну. — Так не честно! — провозгласила Анджелина, когда позади нас появился Ли и кинул снежок ей в спину. — На войне все средства хороши, Джонсон! — смеясь, крикнул Джордж. Я тут же кинула в него шар, но из-за Фреда, метко стреляющего в мою сторону, снежок срикошетил в одну из многочисленных статуй.       Глухой звук падения. Обернувшись, застаю Алисию, лежащую в сугробе и пытающуюся спихнуть с себя одного из Уизли. Фред стоит, согнувшись и хохоча во весь голос. Анджелина стоит, сложив руки на груди, и недовольно смотрит на всю эту картину. Ли тут же поднял руки вверх, показывая своё поражение, так как если Анджи чем-то недовольна, то действительно можно попасть в Больничное крыло.       Но вскоре парочка успокоилась и уже стояла на ногах, отряхивая одежду от снега. Алисия с негодованием смотрит на собственного парня и, взяв Джонсон за руку, пошла в замок греться. Ли пошёл следом за ними, сказав, что забыл отдать одно сочинение профессору Бинсу, а точнее, что вообще его не написал, а сдавать завтра надо будет.       Я потянулась и слегка улыбнулась. После случившегося на матче все более-менее успокоились, только Малфой постоянно старается раззадорить наших гриффиндорцев и самого Гарри. Римус ещё несколько дней ходил рядом со мной, волнуясь о моём самочувствии. Но после фразы, сказанной мною после очередного монолога, «Ты же не мой отец!» он перестал это делать, а я не сразу поняла, что обидела его. Правда, Люпин на следующий день отмахнулся и начал шутить, что он действительно не Сириус и что не имеет прав на излишнюю заботу обо мне.       Сам же Блэк иногда выходит со мной на связь, стараясь призвать прийти к Гремучей иве. Когда я увидела его спустя неделю после игры, я тут же послала его, а так как рядом был крёстный, то увела его в обратную сторону. Не думаю, что Риму хочется видеть старого друга-преступника, сдавшего Поттеров Волан-де-Морту. — А ты как думаешь? — доносится до меня голос Фреда.       Качнув головой в разные стороны, прогоняя ненужные мысли, я вопросительно посмотрела на друзей, поняв, что пропустила очень важный разговор. Джордж понимающе усмехнулся. — Мы говорили о подарке для Гарри, — начал повторять старший близнец, — Мама наверняка снова свитер пришлёт, а ему явно чего-то лучшего хочется. Метлу никто из нас купить не может, а жаль. — И что вы решили? — спрашиваю, поёжившись. — Карта Мародёров! — тихо, чтобы Филч ненароком не услышал, воскликнули в унисон Уизли, — Мы же все ходы наизусть знаем, а ему это точно надо — в Хогсмид, например, сбежать.       Я только кивнула, мысленно радуясь такому повороту. Мне-то Карта нужна только для выявления Сириуса на территории школы, а Поттеру она реально важнее. Тем более, мне она, как и парням, уже не нужна. — Вы ведь до Рождества не дотянете, да? — улыбаюсь, заметив одинаковые задорные огоньки в голубых глазах, — Тогда можно сегодня. Как раз успеет в Хогсмид сбежать, — я так же тихо рассмеялась, представив себе Гарри, скрывающегося под мантией-невидимкой. — Тогда пошли его искать, — улыбнулся Фред.       Волшебник достал Карту, произнёс нужные слова и развернул пергамент, выискивая нужную точку. Хитро усмехнувшись, он пошёл в сторону замка, а мы с Джорджем только пожали плечами — Фредди старше, он и главарь в нашей компании.       <…>Я слегка поёжилась, когда размотала шарф. В замке тепло несмотря на погоду за окном, поэтому Уизли расстегнули свои куртки и теперь дожидаются Гарри, постоянно поглядывая в Карту. Но не успела я и вздохнуть полной грудью, как Фред затащил меня за статую одноглазой горбуньи, указав на пергамент.       Послышались шаги, и близнецы натянули торжественные улыбки, предвкушая следующие события. Я лишь покачала головой. Мальчишки! — Гарри, — тихонько позвал парня Фред.       Гарри обернулся и увидел нас. Джордж победоносно посмотрел на меня, давая понять, что сегодня он и брат будут лучшими в жизни мальчика. Я слегка толкнула его в спину, улыбнувшись. — Почему вы здесь? — удивился Поттер, — Я думал, вы ушли со всеми в Хогсмид. — Мы хотим сделать тебе праздничный подарок, чтобы ты не скучал, — ответил Фред и лукаво подмигнул. Я склонила голову набок, поправив ворот рубашки,  — Иди сюда… — он кивнул на открытую дверь пустого класса.       Гарри вошел самым первым. Следом за ним Фред, потом я и Джордж, который закрыл дверь и сияющими глазами взглянул на Гарри. — Вот тебе наш подарок на Рождество, — произнёс Фред, протягивая Карту.       Пергамент был совершенно чист, на нем не было ни единой строчки, и Гарри наверняка решил, что это очередная шутка близнецов. Но если бы он узнал, что Фред просто-напросто успел произнести нужные слова для завершения работы, он бы так никогда не подумал. — И что же это такое? — Это, Гарри, секрет нашего успеха, — ответил Джордж и нежно погладил пергамент. Мне захотелось засмеяться в голос, но я только отвернулась, пряча лицо в собственных волосах. — Нелегко с ним расстаться, — сказал второй брат, — Но мы решили, что тебе он нужнее. — Мы-то его наизусть знаем, — прибавил Джо, — Поэтому и вручаем тебе. Нам он больше ни к чему. — И что я буду делать с куском старого пергамента?       Я повернулась к ребятам и стала между третьекурсником и Фредди, прекрасно понимая, что пусть мой друг и не ударит Поттера за оскорбление такой великой вещи, но точно разозлится. — Лучше бы ты этого не говорил, — подавляя в себе смех, говорю. — С куском старого пергамента?! — Фред зажмурился и скорчил рожу, как будто Гарри смертельно его обидел, — Объясни ему, Джордж! — Когда мы учились на первом курсе, Гарри, мы тогда были совсем еще зеленые, беззаботные и невинные…       Гарри хмыкнул. Да и я тоже. Невинные?! Парни, а вы хоть помните, как Рону язык конфетой прожгли?! Или как написали одной девочке от лица Перси любовное послание и он потом месяц красный ходил?! — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну так вот, мы как–то рассорились с Филчем, — после этой фразы я уже успокоилась. «Более невинные, чем сейчас» — это точно про этих двоих. Потому что я не настолько была безбашенной. — Взорвали в коридоре грязевую бомбу, а Филч почему-то на нас разозлился… — я с ухмылкой посмотрела на Джорджи. Почему-то… Я даже знаю, почему, но говорить не хочу, иначе рискую потерять нашу дружбу. — …затащил в свой кабинет и, как водится, стал грозить наказанием… четвертованием… — продолжил Фред.       Я вспомнила, с каким страхом в сердце ходила в Общей гостиной, дожидаясь мальчиков. Когда же они пришли, я на них так орала, но вскоре успокоилась, поняв, что они нашли что-то сверхинтересное. — …мы слушали, слушали и вдруг заметили особый ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно». — Только не говорите… — улыбнулся Гарри. Да, Поттер всё правильно понял. Сразу видно — сын Джеймса Поттера! — Ну, а как бы ты поступил на нашем месте? — пожал плечами Фред, — Джордж кинул еще одну бомбу и, пока Филч суетился, я открыл ящик и взял вот этот кусок пергамента.       Два озорных взгляда устремлены на меня. — Что тут плохого? — прибавил Джордж, — Филч не знал, как с ним обращаться. Хотя, раз отобрал его, наверное, догадывался, что это такое. — И вы знаете, что с ним делать? — интересуется Гарри.       Мы не только знаем, но и часто пользуемся этот пергамент. Хотя бы меня взять в пример. — Знаем, — Фред самодовольно улыбнулся, заставив меня закатить глаза — самодовольства у него очень много, — Этот свиток научил нас такому, чему не научит ни один учитель. — Ого! — Что, здорово? То–то!       Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость.       Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Фредди, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Они соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелеными чернилами слова: «

Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ»

      На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почета. Были там еще закоулки и потайные ходы, смотря на которые я только улыбнулась. Некоторые из ходов вели… — Прямо в Хогсмид, — Фред указал один из них, — Таких ходов семь. Филч знает об этих вот четырех, об остальных — только мы. В тот, что за зеркалом на пятом этаже, можешь не ходить. Мы сунулись было прошлой зимой, а там потолок обвалился. И вот сюда тоже лучше не ходить: прямо над выходом Гремучая ива. Зато этот ведет прямо в подвал «Сладкого королевства». Мы этим ходом частенько лазаем, он, кстати, начинается в горбу старой карги за дверью. — Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты. Спасибо Джеймсу, Сириусу — будь он неладен! — и Римусу. Имя Хвоста я не знаю, да и знать не хочу. — Благородные, славные помощники новому поколению проказников, — провозгласил Фред. — Верно. Да, Гарри, не забывай стирать карту… — предупредил Джордж. — …а то кто-нибудь еще узнает ее секрет, — закончил за Джорджа Фред. — Дотронься до нее волшебной палочкой и скажи: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезнет, — продолжил Джи.       Я снова поёжилась, будто от холода. «В Хогсмид собралась? Буду рад увидеть, милая!» Знаешь, Блэк, не твоё дело, куда я собралась. Одиннадцать лет не искал поводов для разговора со мной, а тут заговорил! Сначала через крёстного, потом уже и наяву! — Ну, дорогой Гарри, — сказал Фред голосом Перси. Я подавила в себе новый порыв смеха, — Веди себя хорошо. — Увидимся в «Сладком королевстве», — подмигнул на прощанье Джордж.       Мы вышли из кабинета. Близнецы, довольные собой, начали пародировать старшего брата, который, если бы узнал о их «подвиге», то точно бы помер.

***

      За ужином Гарри вёл себя тихо, даже не смотрел в нашу с рыжиками сторону. От этого становилось неловко и в голову лезли самые плохие мысли, но я старательно отгоняла их, поджидая подходящего момента для разговора.       Но этот момент так и не настал. Поднимаясь по лестнице в башню, я попыталась понять, что случилось. Возможно, это связано с Картой, но вряд ли.       В гостиной я села перед камином, углубляясь в чтение книги, одолженной у Римуса. Поджав под себя ноги и прикрыв их пледом, я опёрлась локтем о подлокотник дивана и перестала слушать других гриффиндорцев, шум от которых мог бы любого вывести из себя, но не меня. Я летом живу в более шумном доме, чем какая-то башня Гриффиндора. Этот дом называется «Нора» и там живут все Уизли, утром от которых голова точно будет болеть.       Неожиданно рядом возник Поттер и Грейнджер. Они сели на свободные места на диване и молча переглядывались, будто разговаривали. Я оторвалась от книги и посмотрела на лучших друзей, вопросительно приподняв бровь. — Лидия, мне надо тебе кое-что рассказать, — начал Гарри, но после обернулся на других студентов, — Но тут… — Тут очень много ушей, Лидия, — закончила Гермиона. — Тогда можно пойти в вашу спальню, Гарри, — пожала я плечами, — Или просто напиши на пергаменте, а я прочту.       Гермиона резко закачала головой, отказываясь от этой идеи. Хмыкнув про себя, я выбралась из пледа и, захлопнув книгу, вопросительно уставилась на ребят. Те тоже поднялись, и мы втроём направились в спальню парней третьего курса.       Пока мы добирались, я заметила, насколько у Гарри подавленное настроение. Да, вряд ли это вызвано Картой. Скорее всего, он, Герми и Рон узнали что-то очень важное.       Когда мы зашли в спальню, я не узнала Грейнджер. Она смотрела на меня так, будто я виновата в чьей-то смерти. Но Гарри осторожно дёрнул её за руку, снова качая головой. — Лидс, мы сегодня узнали кое-что, — начал Поттер, сев на свою кровать. Гермиона села рядом с ним, а я решила остаться возле печки, — Я подумал, ты тоже имеешь право знать это.       Я имею право? Так, если он заговорит о Сириусе, то это будет конец света. Потому что он тогда наверняка узнал, кем Блэк ему является, кем является мне и в чём именно его винят! Хотя, о чём я беспокоюсь? Мне на Бродягу плевать. Так же, как и ему на меня было плевать во время матча. — Я узнал, почему и на тебя летят дементоры, — продолжил Гарри, — Помнишь, говорили, что я связан с Блэком, потому они и охотятся за мной? Ты тоже связана… — Он твой отец, — закончила Гермиона, — И крёстный Гарри.       Сейчас я была готова биться головой об стену. Чёрт бы тебя побрал, Сириус! Лучше бы я вообще о тебе не знала, не знала о нашей кровной связи! Лучше бы вообще не лезла во всё это дело два года назад! — Лидия, Министерство боится, что он и за тобой придёт, — продолжил ловец Гриффиндора.       Он уже пришёл, Гарри. Он пришёл в августе, когда я гуляла на детской площадке. И продолжает приходить даже здесь, когда вокруг снуют дементоры. — Гарри, мне плевать, что он мой отец, — произношу, не веря собственным словам, — Я знаю, что он сделал. Он предал твоих родителей. И знаю как — профессор Люпин мне рассказал. И я не собираюсь идти ему на поводу лишь потому, что в трёхлетнем возрасте называла его папой. — Но… — произнесла Гермиона.       Я усмехнулась. — Гермиона, моя фамилия Вест, а не Блэк. Я не такая, как он. Не такая, как его семья. Я другая. — Профессор Люпин рассказывал тебе о Питере Петтигрю? — спрашивает следом Гарри.       Питер? Питер… Если бы парень рассказал мне побольше о Петтигрю, я бы дала правильный ответ, но так — нет. — Он был лучшим другом моих родителей. И Блэка, — ответил на мой немой вопрос.       Лучший друг? Так… Сохатый — Джеймс. Бродяга — Сириус. Лунатик — Римус. Хвост… Хвост четвёртый друг. Питер!       Но не успела я и слова произнести, как в комнату зашёл Симус. Кивнув Гарри и Гермионе, я вышла из спальни и пошла по лестнице в Общую гостиную.       Зря я согласилась подарить Карту Мародёров Поттеру. Так бы узнала что-нибудь новое и важное…