Правда

Хогвартс. Собрание выпускников-`98 Жизнь - водоворот мыслей, свершений и поступков. Лишь спустя 25 лет после памятного Хэллоуина золотое трио вновь собралось вместе. Но увы, "трио" их назвать было уже нельзя. — Ты - мерзкая предательница! — брюзжал лысоватый рыжий увалень Рон. — Ты променяла меня на этого... этого урода... да ты просто шлюха! — Неудачник что-то еще смеет вякать в моем присутствии? — Гермиону было не узнать, в роскошном светло-васильковом платье, с красиво уложенными волосами и кучей дорогих украшений женщина стояла, облокотившись на руку своего мужа, Теодора Нота. — Ты просто чмошник и пропоица, Уизли, и слава Богу,я не связала с тобой свою судьбу. — Гарри, ты-то чего молчишь? Скажи что-нибудь! Ведь эта сука сочинила закон о реорганизации общины оборотней, она заклеймила всех вейл на территории Англии! — в ярости Рон перешел на крик. — Она предала все то, за что мы сражались. — Не совсем понимаю, о чем ты? — спокойно и флегматично спросил Поттер. Он, кстати, тоже изменился хорошо. Светлые джинсы, кроссовки, толстовка с надписью «love & peace». Завершали картину короткая стрижка и отсутствие очков. — Кого и когда она предала? Рон возмущенно хватал воздух ртом, Гермиона же смотрела на все это со снисходительной улыбкой. Нот вообще делал вид, что ему все безразлично. Малфой стоял неподалеку и, как водится, смотрел во все глаза и улыбался, радуясь такому повороту событий. По сути, вообще все люди в большом зале, а именно - все выпускники 98 года и их преподаватели, стояли и смотрели на столь занятное зрелище. Поттер вообще не хотел идти на это мероприятие, его заставил явиться Лонгботтом, выиграв одно простенькое желание в карты в прошлую субботу. — Но, Гарри, она же предала тебя и все то, что ты для нее сделал, прикидывалась подругой, а сама... — снова завел шарманку Рон. Но договорить ему не дал Поттер. — Как и ты, собственно. Можно подумать, ты не шпионил за мной по приказу старого маразматика? — все в зале перестали даже перешептываться и делать вид, что общаются друг с другом, одна лишь Дафна - в девичестве Гринграсс - продолжала что-то нашептывать своей лучшей подруге Трейси - в девичестве Дэвис, а ныне Забини. Муж Трейси в это время стоял рядом с профессором Флитвиком. — Ты знал? — Рон покраснел и начал смущенно оправдываться, бормоча оправдания себе под нос. Гермиона тоже вспыхнула, покраснела и опустила взгляд себе в ноги, понимая, что все взгляды в зале направлены именно на них. — С самого первого дня нашей встречи, Рон, или ты думал, что я полный идиот и не пойму очевидного? Можно подумать, Хагрид - полный идиот и действительно забыл сообщить мне, как попасть на платформу из магловского мира? — Хагрид в это время тоже смутился и попытался стать незаметнее, что при его комплекции было попросту невозможно. — Или я поверю, что семья потомственных волшебников прибывает на платформу из магловского мира, при этом крича на весь вокзал о том, как же много маглов бродит в округе? — Но-о-о... если ты знал, тогда почему…? — Уизли совсем затупил. — Почему - что? — переспросил Поттер. — Почему ты с нами общался, если знал правду? — вместо Уизли спросила Грейнджер. — Чтобы память целее была, чтобы зельями вне школы меньше пичкали, чтобы стукачей не сменили... — спокойно сказал Поттер. — Выбирай любое из этих объяснений, не ошибешься. — Дамблдор не стал бы… - попыталась высказаться Грейнджер. — Дамблдор? Не стал бы? Ты серьезно, Гермиона? Да ему вообще пофиг было на всех вас! Главное - цель, великое общее благо, а в нем вам места уже не было. Не стоит тешить себя надеждами и мечтами. — Но ведь мы победили... и победили полностью, а эта... она пускает на смарку все то, за что мы сражались, — отошел от шока Рон. — А как ты понял, что Грейнджер стучит, Поттер? — спросил Джастин Финч-Флетчли. — А много ли ты знаешь студентов, которым дают маховик времени для учебы? — ответил вопросом на вопрос Гарри. — Мне его дали за мой ум, так что не надо тут, Гарри — Попыталась оправдаться Грейнджер. — Серьезно? — сощурил глаз Поттер. — Хоть себя-то не обманывай. В этой школе учится по семь - восемь равенкловцев за курс, по пятьдесят шесть учеников за год, по триста девяносто два выпускника за все семь лет нашей школьной жизни. А до нее, а после? Реально думаешь, что ты одна такая умная решила выучить все школьные предметы за семестр? — Я... я-а-а... — не знала, что сказать, Гренджер. — И что-то не видел и не слышал больше о ком-то, кроме тебя, кто получил бы маховик времени. Я прав, профессор Макгонагал? — Зеленые глаза Поттера, очень насыщенные и серьезные, смотрели в глаза бывшего декана, а ныне - директора Хогвартса. — А... да, — Макгонагл стушевалась под взглядом внимательных и слегка снисходительных зеленых глаз. — И что же ты будешь делать, Поттер? Я бы отомстил за такое, — с насмешкой сказал Драко Малфой. — А зачем? — Потер повернул голову и посмотрел в серые глаза нового оппонента. — Ну, предательство, и все такое? — стушевался уже Малфой. — А можно ли назвать предательством то, о чем ты прекрасно знаешь? Не вижу смысла, Драко. Я просто живу и радуюсь жизни. Что еще надо для счастья? — Мы не хотели... — снова попытался оправдаться за двоих Рон. — Чего не хотели? Не хотели получать деньги за шпионаж за мной? Или ты не хотел их получать из моего же собственного сейфа? — Поттер полностью повернулся и смотрел только на Уизли, чуть склонив голову набок и едко улыбаясь. — Или, может, не хотел, чтобы об этом узнали другие люди? — Поттер широким жестом обвел всех присутствующих рукой. — Я все отдам, Гарри... Честно заработаю и отдам, — начал лепетать Уизли. — Да не надо, зачем? Я похож на того, кто нуждается в деньгах? При всей своей вороватости, Дамбл-дур так и не смог получить доступ к основным активам моего рода. К ним даже мой покойный отец доступа не имел. Так что особого ущерба в экономическом плане я не получил. А новые мантии Джинни, сову Перси и свои палочку с метлой можешь оставить себе. Дарю, так сказать. — Ну, с Роном - понятно, а чем тебя-то купили, Грейнджер? — спросила Лаванда Браун. — Я не... я... в смысле... — Да так же, по сути, денег да помощь в учебе он ей пообещал, — сказал Гарри. — А... Но это не объясняет того, что ты вышла замуж за Нота и предала Рона. — Я не предавала Рона, мы просто разошлись. И потом... у нас с Тео очень много общего, — смущенно проговорила Гермиона. — Ага, и деньги теперь общие, и знания рода, — почти в шутку брякнул Малфой. — И что? Можно подумать, о том, что Гренджер - карьеристка, кто-то из вас не знал? — хмыкнул Поттер. — Просто мы все выросли, запросы тоже стали высокими. Ни ордена Мерлина второй степени, ни славы подруги героя уже не хватает. Мир-то не изменился. Это Темные Лорды приходят и уходят, а мир не меняется. Палату Лордов еще никто не отменял, да и указ Королевы о статусе невмешательства в дела волшебников все еще в силе. Вот и пришлось худо-бедно свой социальный статус обходить, происхождение еще никто не отменял. Да, Гермиона? — Я... нет, у нас все по люб... — Ой, да не надо заливать, — выскочила Парвати, главная сплетница Хогвартса, а теперь и всего высшего света, — И под Крама по любви ложилась? Можно подумать, это не мы с Лавандой вас в интимный момент прервали? Рон снова побагровел. Нот с удивлением уставился на Гермиону. — Герм, ты же говорила, что у вас с Крамом ничего не было? Гермиона лихорадочно искала слова, чтобы как-то объяснится и перевести стрелки. — Шлюха. А я говорил, что она предательница. И это после всего, что мы для нее сделали, — исходил злобой и слюной Уизли. — В чем она предательница? — спросил Гарри. — И это после нашей победы, после всего того, к чему мы шли... — "Нашей" победы? — в голосе Поттера чувствовался яд. — А с кем ты вообще воевал, Рон? — Как с кем, с Вол…С Воландемортом... — с вызовом сказал Уизли. — Не помню никаких "мы". Все время, когда нужно было вынуть голову из задницы и достать палочку, я был один. И в комнате с зеркалом, и в тайной комнате, и в министерстве, и даже в том путешествии в палатке. Почему, когда происходили серьезные стычки с Воландемортом, не было никаких "мы"? Был только я. И никого больше. Это не "наша" победа. Это "моя" победа. — Четко выделяя слова, грозно сказал Поттер. И всех в округе пробрал страх от демонстрации силы, устроенной Поттером. — Ну, а все же, Поттер? — Гарри снова повернулся к Малфою. — Почему, зная все это, - Драко обвел взглядом так называемых друзей Поттера. — Ты не сбежал куда подальше? — А куда, Драко? — Малфой пожал плечами. — Мне было одиннадцать, когда заварилась вся эта каша с друзьями. Чего-то я сначала не понимал, что-то просто ускользало от моего внимания. В конце концов, кто я против Альбуса Дамблдора? У дедушки более ста лет опыта манипуляции людьми. Даже аристократы лобызали ему пальцы, лишь бы остаться в стороне от интрижек. Кто я против человека, создавшего и манипулировавшего Воландемортом? Зал в ужасе вздрогнул, но не от имени самого темного мага столетия, а от того, что сказал Поттер о нем. — А доказательства? — Малфоя проняло, он не хотел верить в то, что его отец сражался зря и погиб только по желанию старого мудака. — А какие тебе нужны доказательства? Дамблдор сам показывал мне воспоминания, связанные с Темным Лордом. Именно Дамблдор был тем, кто открыл для сироты Тома Риддла волшебный мир. Именно он все годы учебы полностью контролировал окружение и отношения Ридла ко всем и всему в этой школе. — И как же это происходило по-вашему, мистер Поттер? — Макгонагалл, поджав губы, вновь кинулась на защиту своего идеала. — Да как всегда, собственно. Как и за мной следил, и как за каждым здесь присутствующим. — В смысле? — Ханна Аббот, обладательница самой большой груди Хогвартса, даже прикрыла декольте, произнося свой вопрос. — Не за тобой, Ханна, — улыбнулся Поттер. — При всем своем великолепии, Альбус был пидором. — Что? — Ну, с мужиками только... — смущенно улыбнулся Гарри. — Он был голубым. Еще с детства, когда познакомился с Гринденвальдом. — В смысле... он его после дуэли жарил? Или вместо? — сквозь смех спросил Забини. — Даже до неё. Они сразу после окончания школы познакомились. — Не стоит верить всем писулькам Риты Скитер, Мистер Поттер, — сказала Помона Спраут. — Нет, конечно, профессор Спраут. Я спросил у самого Гринденвальда. Он вобще-то до сих пор в Нуменгарде сидит.