Лучшая мама

      Беллатриса шла по Тисовой улице, постоянно оглядываясь по сторонам, вздрагивая при каждом звуке, кажущемся ей подозрительным и с презрительно-настороженным интересом изучая всё вокруг, не переставая тихо ругаться сквозь зубы. Маггловский городишко - мерзейшее местечко. Будь сейчас там на её месте обычный человек, то он непременно счёл бы этот район уютным, а в эту зимнюю пору даже сказочным и очень красивым. Но Женщина, направлявшаяся к дому №4, была Беллатрисой Лестрейндж, и не быть ей таковой, если бы она сочла это место хотя бы просто пригодным для жилья.       Остановившись перед дверью нужного дома, Беллатриса перевела дух. Ей совершенно не было страшно, но она волновалась. Мальчишка, убивший её повелителя в слишком юном возрасте, уже успел подрасти и наверняка смог за прошедшие четыре года, ушедшие у неё на его поиски, стать ещё сильнее. Если уж этому грязнокровному щенку удалось победить самого Тёмного Лорда, то и у его самой преданной последовательницы нет никаких шансов справиться с таким противником. Она отошла от двери. Нужно всё обдумать, понаблюдать за домом, убедиться, что ей удастся напасть неожиданно и что никто не сможет ей помешать отомстить за её господина. Женщина подошла к окну и осторожно заглянула в гостиную, так, чтобы находящиеся там люди не заметили её. Беллатриса увидела толстого мужчину средних лет и маленького мальчика, стоящего перед ним. Маггл кричал на ребёнка причём так громко, что снаружи почти всё было слышно. - Сколько раз можно тебе говорить? Твоё место под лестницей, и не смей выходить, когда у нас гости! И кто, интересно знать, позволил тебе, гадёнышу, выйти и брать книги и игрушки? Они принадлежат Дадли! У тебя есть свои! - не переставал надрываться мужчина. - Я ... я ... - первое слово Беллатриса прочитала по губам мальчика, но дальше не смогла ничего разобрать, так как он опустил голову и говорил совсем тихо. - Вот именно! НИКТО! Никто не давал тебе такого права! Даже, если Дадли сам не пользуется этими вещами, ты должен спрашивать у него разрешение, чтобы взять их! - вновь стал кричать мужчина. Он дал Гарри увесистый подзатыльник, от которого тот едва удержался на ногах, потом ударил его ещё раз, из-за чего ребёнок всё-таки упал, схватил его за шкирку и потащил куда-то в сторону прихожей. Беллатриса, наблюдая за развернувшейся на её глазах сценой, испытала какое-то странное чувство похожее на жалость. - Какая чушь! А ну соберись! - вслух призвала она к своему здравому смыслу (ну, или не совсем здравому, по крайней мере к тому, что она считала таковым). Теперь в её голове крутились мысли связанные с её миссией. Мальчик был явно совершенно слаб, неизвестно - как он смог победить Лорда в детстве, но теперь он не мог дать отпор даже магглу.       Беллатриса вернулась к двери, открыла её с помощью магии и осторожно проскользнула в дом. Она слышала, как маггл поднимался на второй этаж и как мальчишка всхлипывал в отведённой ему маленькой комнатке под лестницей. Лестрейндж двигалась бесшумно, стараясь оставаться незамеченной. Конечно, волшебница могла убить всех жителей этого дома, района и даже города, но ей не хотелось привлекать к себе лишнего внимания, а то потом поймают авроры и отправят в Азкабан, где по слухам, нет ни одного вменяемого человека, а у неё и так последние годы душевное состояние оставляет желать лучшего.       Только дойдя до комнаты Поттера, Беллатриса задалась вопросом: "А что собственно она собирается с ним делать?" - "Для начала его точно нужно забрать из дома Дурслей, но, что делать потом непонятно, ведь, если его часто избивают, пусть ударам маггла и далеко до круциатуса, пытки ему вряд ли будут страшны. Заберу, а там видно будет!" - решила волшебница и решительно открыла дверь.       Гарри лежал на кровати, погружённый в мрачные мысли о несправедливости жизни, ведь его кузену всегда достаётся всё самое лучшее, а он вынужден ютиться в каморке под лестницей и брать только те вещи, которые Дадли уже не нужны, при том тот всегда может снова забрать их себе просто из вредности. Самым обидным для мальчика было то, что у него не было родителей, особенно таких заботливых и любящих, какими Вернон и Петуния являлись для своего сына. Гарри вскочил, услышав, что в комнату кто-то вошёл, боясь, что это вернулся дядя, чтобы наказать его ещё за что-то. Он удивлённо уставился на незнакомую женщину в странном чёрном платье и плаще с капюшоном. Они стояли, долго изучая друг друга, и не один из них не спешил заговорить первым. - Здравствуйте, вы кто? Если вы к дяде Вернону, то он сейчас наверху, - всё-таки решился спросить Гарри. - Нет, я не к нему, я к тебе. Я пришла тебя забрать! - сказала Беллатриса. Она чувствовала себя очень неуверенно, что было весьма для неё необычно, ей не приходилось общаться с детьми, но разве что только с собственным племянником, ровесником Гарри, наедине с которым она старалась проводить как можно меньше времени. Но её странное состояние было вызвано не столько её неумением ладить с представителями младших поколений, сколько каким-то незнакомым и трепетным чувством, которое вызывал в ней этот милый, маленький, испуганный мальчик, доверчиво смотрящий на неё сквозь очки пронзительными зелёными глазами. - Вы моя мама?! - недоверчиво и восторженно спросил он, глядя с надеждой на незнакомку перед ним. Конечно он знал от Дурслей, что его родители погибли, но ведь тётя с дядей его ненавидели и могли ему солгать, Гарри хотел чтобы всё действительно было так, поэтому как и все сироты в глубине души верил, что однажды наступит день, когда его мама придёт за ним и заберёт его с собой. - Да...я... Я твоя мама, - Растерянно протянула Беллатриса. - Собери всё самое необходимое и по... - Продолжила было говорить она, но была прервана Гарри, который подбежал к ней и крепко обнял, уткнувшись в живот лицом. - Мама, я так тебя ждал. Я верил в то, что ты за мной придёшь, я надеялся на это. Я так рад, что ты здесь! - тараторил он. Беллатриса смотрела на него растерянно, совершенно не понимая, что творится с ней самой, раз она позволяет грязнокровному мальчишке к себе прикасаться, и не просто какому-то ребёнку, а убийце её господина. Она к ещё большему своему удивлению обняла его в ответ, поглаживая по голове. Её действия были инстинктивными и в то же время казались такими правильными, естественными и были как будто привычными. В этот момент женщина поняла, что убить Гарри ей будет очень тяжело и что сегодня она этого точно не сделает.       В эту ночь одинокие прохожие могли видеть, как по Тисовой улице прошли красивая странно одетая дама и абсолютно обычный маленький мальчик, нёсший за спиной небольшой рюкзак и ни на секунду не выпускающий руку женщины, будто боясь её потерять. Больше их обоих в этих местах никто не видел.