Каникулы, которые они не забудут.

Утро. Ее самое болезненное утро. Когда она уезжала из дома, то думала, что это будут самые плохие каникулы в ее жизни, но разве могут быть самые счастливые дни самыми плохими? Да, могут. Пока все было хорошо - это было счастье, а теперь когда Лия решила все бросить, чтобы не было больнее, все становиться плохо. В номере не осталось ее вещей, они все в чемоданах. Самолет через три часа, они снова полетят в солнечный Сидней. Ей надо собраться с силами и попрощаться с Худом, но она боюсь, что он ее возненавидит. Она помнит их первую встречу, помнит, как подумала, что он полный идиот. Помнит, как думала, что он за звездившийся придурок. Помнит, как поняла, что ошиблась. Еще раз смотрит на часы и понимает, как все это было давно. Ручка двери кажется жутко тяжелой, дверь кажется вовсе не рушимой, но все же поддается. Девушке кажутся такими страшными эти коридоры. Кажется что лифт рухнет вместе со ней. Но она все же доходит до его номера. Там за дверью человек, который всегда будет частью Лии. Их будет объединять это чувство. Чувство ее первой любви. Чувство его прикосновений к ее коже. Их будут объединять они. Девушка стучится в его дверь, в последний раз. Слезы уже щипля ее глаза. Она не должна плакать, он не должен видеть ее слезы. Он должен запомнить ее улыбку. Дверь открывается и она вижу его заспанные глаза, растрепанные волосы и голый торс. Он идеален во всех отношениях, это лишь усложняет ее задачу сказать ему "прощай". Почему этому не учат в школах? Она только сейчас понимает, какое это бесполезное место! — Лия? — он удивлен ее видеть, она не удивлена сейчас же всего семь утра. — Прости не ждал тебя так рано. — он трет свой затылок, ему не ловко. — Проходи, правда у меня не убрано. Но у него не просто беспорядок, у него настоящий срач! Но она пришла не запоминать его номер, она пришла поговорить. Пришла впитать его в последний раз. — Калум, я решила, что мне лучше...— девушка запнулась, взглянув в его глаза, он будто знал, что она хотела сказать. Его глаза не выражали эмоций, они были холодными, как лед. — Лучше для нас будет, если я уеду назад. Каникулы закончатся и что будет дальше? Ты будешь дальше ездить по городам, а я ходить в школу, а потом в университет, нас не будет связывать ничего. ты будешь с другими, а я буду думать об этом, читая очередную статью в газете. Я не хочу причинять нам боль, но больно уже. Если я сейчас не уеду, то один из нас потом просто умрет. Лия замолчала не зная, что еще сказать. Она, не спала всю ночь, думала, что сказать, но так ничего и не придумала. Худ молчал, будто и не слышал ее только что. Она расценила это, как намек на то, чтобы она убиралась из его жизни, но стоило ей встать, как он сделал шаг на встречу и проговорил прямо в е ухо. Его дыхание обожгло кожу девушки: — Тогда, я хочу, чтобы ты подарила мне одну вещь. — она не понимала о чем он. — Хочу, чтобы это принадлежало только мне. Чтобы никто не причинил тебе боль. А потом он накрыл ее губы своими и она поняла о чем он. Лия не стала вырываться, она вообще ничего не делала. Она не отвечала ему. Просто не знала, как это делать. Он был ее первым во всех смыслах. Она принадлежала ему. Он аккуратно поднял ее, над землей и положил на кровать. Она чувствовала его запах. Он медленно расстегивал пуговицы ее блузки и целовал каждое место куда они касались. Когда пуговицы закончились он снял не нужную деталь ее одежды. Ей было неловко лежать перед ним без блузки, но потом он поцеловал ее так, как никогда до этого. Она забыла про неловкость. Он медленно снял ее юбку и поцеловал пупок. Лия чувствовала, как поднимаюсь над землей. После того, как юбку упала на пол, он снял ее лифчик. Он стал медленно целовать, иногда посасывать ее грудь. Она понимала, что останутся засосы, которые будут напоминать ей о нем. Потом он поднял на нее глаза и произнес, немного сбившимся голосом: — Если ты скажешь мне остановиться, я остановлюсь. — но она не хотела этого говорить. И он продолжил, он снял с девушки последнюю деталь, но сам он до сих пор был в спортивных штанах. Она медленно полезла к ним руками, она помнит, как видела это в каком-то фильме, но она действовала совсем не так как они. У нее получалось плохо и она чувствовала, как он улыбался посасывая ее шею. Но с третей попытки девушке удалось их снять. Последнюю деталь с себя он снял сам. Она видела, как он был возбужден. Она впервые видела парня обнаженным, но ей не было неловко. Она чувствовала, что он защитит даже от того, что произойдет обязательно. Он спасет ее от боли. Он провел пальцами у нее между ног и она дернулась от непривычки. Его пальцы были холодными. Он прошептал, чтобы она не боялась и засунул один палец в нее, она чувствовала там, что-то лишнее, а потом он вытащил его и сказал, что будет больно. Он медленно вошел в тело девушки и она закричала. Он не закрывал ей рот, давая выкричать боль. Ей было больно, она чувствовала, как что-то мешало там внутри. Она чувствовала, что слезы скатываются по ее розовым щекам, но он собирает их. Он не шевелился, он ждал пока девушка привыкну, а потом начал медленно двигаться во ней. Она чувствовала боль, но потом боль сменилась наслаждением. Она начала двигаться с ним, он целовал ее и она чувствовала, что поступаю правильно. Когда все закончилось на часах было уже пол девятого. Он не просил остаться, она не собиралась говорить ему, что будет его помнить, это и так было понятно. Лия собрала свои вещи и оделась слишком быстро. Перед тем, как открыть двери и уйти из его мира, она в последний раз коснулась его губ. А потом голубоглазая ушла. Она не говорила с Мак всю дорогу до аэропорта. Все время, что они летели Лия слушала музыку и вспомнила его последний взгляд. Мак не спрашивала ничего в самолете, но она спрашивала пока они его ждали. Лия не могла или просто не хотела ей говорить. Она боялась, что Мак ее осудит? Нет, просто она хотела, чтобы это было их с ним. Только их. Она не знаю, поделиться ли он с ребятами, но верила, что нет. В самолете она не уснула, как и ночью до этого. У них чуть больше недели, чтобы все переболело, но Лия знала, что ничего не переболит. Боль будет глубоко в сердце и каждый раз видя постеры или слыша их песни, она будет вспоминать эти каникулы. Мак понимала, что подруге тяжело, поэтому попросила их поселить вместе, как и планировали родители. Она боялась, что девушка, что-то с собой выкинет. Она знала, что Лия не отпустит Худа, даже теперь. Она будет держаться за единственное, что у нее есть, воспоминания. Она не знала, как прошел утреней разговор и очень переживала, но Лия и не думала ей говорить. Даже когда прошло три дня после их возращения в сидней, Лия редко улыбалась и только притворялась, когда говорила с родителями. Только теперь она заметила, как часто по телевизору крутили их клипы. У Калума Худа дела обстояли не лучше. Он должен был играть роль веселого парня на публику, на концертах, но после них он запирался в номере и не подпускал парней. Не верьте, что парни не переживают за отношения, это ложь. Люк пытался вернуть друга к жизни, когда узнал в обед, что Лия и Мак уехали. Но он ни чем не мог помочь. Худ молчал о том, что произошло тем утром, он не хотел разрывать эту связь с ней. Но даже он понимал, что впереди у нее будущее без него. Они могут больше никогда не встретиться, а могут встретиться и не узнать друг друга. Он не знал, что из этого лучше. Он загонял себя в угол, пересматривая ее фото. Он понимал, что еще немного и он сам окажется в прошлом, не сможет себя спасти. Концерты пролетали, один город за другим. Он больше не получал от этого кайф. Больше не смотрел в толпу, он теперь боялся увидеть голубые глаза. Он много раз думал о том, чтобы написать или позвонить ей, но боялся, что сделает ей больно. — Пусть лучше больно будет мне, чем ей. — каждый раз повторял он себе. Для него мир рухнул, он потерял все. Для нее разрушило все, что она так любила и во что верила. Больше не было той Лии Фарел, которая уезжала на каникулы. нету того Калума Худа, который перепил и попал в ее город чисто случайно. случайности не случайны, они еще раз в этом убедились.