Свежий взгляд

Детка, я думал, что умер и попал на небо, У меня еще не было подобны ночей. Думал, что я умер и попал на небо. Ведь эта болезнь неизлечима... Я чувствую себя как во сне, словно я пьян, Мне снятся самые сладкие сны, Я не хочу просыпаться... Никогда не думал, что такое возможно, И никаких сомнений, мне без этого не жить! Никогда не думал, что может быть так хорошо... Ты подарил мне любовь — такую, какой она и должна быть... - напевал Локи, сидя на пассажирском сиденье. Одинсон очень хотел радоваться такому поведению партнера, но чувство тревоги никак не уходило. Тору все больше казалось, что сейчас идет пугающая фаза затишья, пока Лафейсон усмирил свои истинные желания, поддавшись романтическому чувству. Видеть срыв совершенно не хотелось. - У тебя приятный голос, - попытался улыбнуться Одинсон. - Что с тобой? И без вранья, не те отношения, - посмотрел на него Локи, проводя рукой по волосам. - Я все чувствую, мой хороший... - Ты чересчур мирный, без обид, - высказался напарник. - Мне самому странно, - задумчиво сказал Лафейсон, откинувшись на сиденье, прикрыв глаза. - Что-то внутри меня успокоилось... Мы казним мерзкого пиромана, а у меня все мысли про твой сэндвич. Это новая форма ку-ку? - Всем бы такое "ку-ку", - усмехнулся Тор. - Без шуток? - Всю жизнь казалось, что в этом мире нет никого похожего, понимающего мои заебы. И появляешься ты, - прошептал Локи. - Я видел себя больным чудовищем, а ты хочешь быть рядом... Мне еще сложно признаться себе, что мой голод стал насыщаться чем-то иным... Тобой, мой хороший... Мой голод исчезает. - Ты понимал его происхождение? - спросил партнер. - С чего начались порывы? Со мной все просто, крыша съехала из-за убийства сестры, банально. Я не испытывал наслаждения от процесса убийства, кайфовал от справедливой казни. - У меня странно началось... - стал вспоминать Лафейсон. - Ты говорил про семнадцать лет, - сказал Одинсон. - Это уже убийства, - уточнил парень. - Когда не смог продолжать сдерживаться. До этого были случаи... В школе не раз отстраняли от занятий. В первом классе пырнул учительницу острым карандашом. Отправили к психологу. В тот день осознал свое отличие от других детей... И начал притворяться обычным. - Никакого толчка к насилию? - не понимал Тор. - Родители не были агрессивными? - Нет, мой хороший, никто меня не пиздил пультом от телека, - фыркнул Локи. - Я их почти не помню. Меня растила бабуля, воплощение позитива и сюсюканья. Первые воспоминания с нее начались, это лет пять... Моя мать была звездой оперы. Местный масштаб, но личность известная. Погибла в аварии. И отца плохо знал... - Тоже умер? - посочувствовал партнер. - Нет, он сейчас живет в Калифорнии, - покачал головой бывший музыкант. - Избавился от меня! Даже не навещал. Бабуля о нем не говорила, только в газетах видел его рожу. Известный дирижер. Я оправдал, что из-за смерти мамы не мог меня видеть. Он пытался начать общаться, я уже не захотел. - Просто мудак, - не удержался Одинсон. - Можно не копаться в прошлом, мой хороший, - положил голову на его плечо Лафейсон, довольно улыбаясь. - Я просто родился ебнутым монстром. - Еще разберемся, - пообещал Тор, осмысливая рассказ. - У меня мысли о другом, мой хороший... - указал на указатель "Мотель" парень, прикусив его ухо. - Там должен быть пошлый номер для влюбленных... - Это самый смешной номер в мире! - захохотал Лафейсон. Одинсон непроизвольно присвистнул, увидев комнату украшенную красными воздушными шариками и блестящими сердечками. Постель в форме сердца вызвала новый приступ смеха у бывшего музыканта. - На нас не ебнется? - задрал голову Тор, заметив люстру в виде Амура с арфой. - Обоих зашибет, - прикинул ее вес Локи, встав рядом. - Рискнем! - Можем поменять, полно свободных, - предложил напарник. Лафейсон не стал отвечать, молча притянув его к себе, прильнув к губам. Одинсон на секунду замер, запоминая момент. Локи прижался сильнее, запустив пальцы в волосы партнера. - Мне неважно место, мой хороший, - прошептал ему в губы Лафейсон. - Лишь бы вместе. - Я... Ну... Есть момент... - неожиданно для самого себя ощутил смущение Тор, вызвав улыбку парня. - Не смейся! - Такой милый, - хохотнул тот. - В чем дело? - Как мне себя вести? - выдохнул напарник. - Не понял... - поднял брови Локи. - Будешь гуглить "секс"? - Про другое! - всплеснул руками Одинсон. - Ты же рассказал о своих прошлых интимных связях, там все такое... Раскованное! - Связи считай пустотой, - успокоил его Лафейсон, гладя по щеке. - Это был выплеск злобы. За деньги. Они терпели унижения за оплату, даже без имен. - Херовый из меня романтик? - виновато спросил партнер. - Сам не врешь? - сощурился парень. - Никого не зажимал в тюремной душевой? - Меня отдельно водили, - обнял его Тор. - Я же из психов. И там не было никого привлекательного, одни страхуилы. - А теперь с самым опасным захотел связаться, - возобновил поцелуй Локи. Одинсон перестал сдерживаться, прижав его к стене, покусывая губы. Лафейсон подставил шею под ласку, давая раздеть себя. Локи не стремился лидировать, как было в прошлых связях, ему хотелось позволить любимому человеку быть главным во всех аспектах. - Я не представляю себя без тебя, Виртуоз... - опустился ниже Тор, сняв с него остаток одежды, целуя живот. Лафейсон довольно постанывал, давая изучать свое тело, но резко отдернул руки, стоило партнеру дотронуться до одной из перчаток. - Лучше бы в них... - неуверенно попросил Локи, но напарник осторожно обнажил правую ладонь и провел языком по самому длинному шраму, тянувшегося до запястья. - Это наша история, - снял вторую перчатку Одинсон, целуя пальцы. - Можешь быть упрямым, - провел большим пальцем по его губам Лафейсон. - Не худшая моя черта, - положил руки на бедра парня Тор, накрыв ртом головку возбужденного члена, играя языком. Локи выгнулся от возбуждения, пытаясь войти глубже, но любовник удержал его на месте, начав водить губами по стволу. Одинсон медленно гладил ноги партнера, сжимал попку, пока тот держал его за волосы. Лафейсон задыхался от ощущений, бесконтрольно насаживая рот любовника на свою плоть. - Твою мать... - закусил губу Локи, когда тот отстранился, облизал два пальца и вернулся обратно. Тор медленно ввел в него палец, продолжая сосать головку. Лафейсон сжал его плечи, давая свободу действий, застонав от боли. Любовник не торопился, дав ему царапать себя, постепенно добавив второй палец, начав растягивать. Разодрав плечи партнера до крови, Локи со стоном кончил ему в рот. - Ты невероятно красив... - посмотрел на парня Одинсон, задрав голову. - Прости! Черт! - заметил кровь Лафейсон, мотнув головой. - Хоть ножом коли, я все стерплю, - поклялся Тор, встав на ноги. - Ого! Сколько страсти! - захохотал Локи, когда тот приподнял его над полом и резко уложил на постель, нависнув сверху. - Ее не измерить, - прикусил его нижнюю губу Одинсон. - Раз мы в блядском мотеле, то здесь должно быть что-то нужное... - кашлянул Лафейсон, многозначительно пошевелив бровями. - У тебя огромный, пальцами будет мало... - Сочтешь извращенцем? Я заказал набор "Бурная ночь", - признался Тор, открыв тумбочку у кровати. Локи заинтересованно приподнялся, глядя на ведерко с шампанским, шоколадками и отдельным пакетиком с интимными принадлежностями. - Круто... - оценил флакон со смазкой в виде сердца Лафейсон. - Реально романтично! - Я могу... Подождать, - высказался любовник. - Я не могу, - потянул его обратно Локи, открыв флакон. - Будешь драть меня до утра. - Так мало? - воодушевился партнер, раздвинув его ноги, выдавив на пальцы смазку. - Это прозвучало страшно, - засмеялся парень, стараясь расслабиться, дав ему действовать. Одинсон бережно подготавливал любовника, отвлекая поцелуями, прислушиваясь к стонам. Услышав первые довольные вскрики, Тор вытащил пальцы, смазал свой ствол и лег на партнера. Лафейсон обхватил его ногами, чувствуя первый толчок, испуганно зажмурившись. - Твою мать... - Ты же хочешь показать мне свое чувство? - шепотом спросил его Одинсон, удерживая под собой, пытаясь войти. - Сделай это... - Хочу... Сильнее, - приказал Локи, двигаясь навстречу. Тор послушался, начав насаживать парня на себя, уверенно покоряя узкое тело. Лафейсон рычал от боли, но перестал вырываться, ощущая любовника в себе. Одинсон неотрывно смотрел в глаза парня, любуясь сменой эмоций, когда ярость и боль сменили желание и удовольствие. Оба погрузились в неконтролируемый поток страсти, Локи терся напряженно плотью об живот партнера, кусал его губы, потеряв последний контроль над собой. Тор доводил его до крика, заламывая руки над головой, вжимая в постель. Движения становились грубее, Одинсон перестал дышать, когда любовник судорожно выгнулся под ним, кончая на его живот, сжав в себе. - Просто нереально... - уткнулся в волосы парня Тор, кончив следом. - Я официально отдаю тебе свое прозвище, мой хороший... - отдышавшись заявил Лафейсон, дав выйти из тела, ложась рядом. - Это было охренительно... - И так будет постоянно, мой Виртуоз, - провел пальцем по его щеке любовник. - Днем... Ночью... Когда захотим. Мы купим уютный домик, где начнем настоящую жизнь. Без тайн и осуждения, полная свобода. - Даже не обсуждается, мой хороший, - прошептал тот. - Будто отпущу. - Никогда не мечтал о таком счастье, это круче всех желаний, - обнял его Одинсон, уткнувшись в волосы. Локи практически впал в сон, когда что-то темное в мыслях стало мешать ему наслаждаться моментом близости. Лафейсон резко приподнялся на постели, испугав любовника. - Что случилось? - Это трудно сформулировать... - смотрел на воздушный шарик у окна Локи. - Звучит безумно, но вспомнил свой толчок к убийству... - Это? - приобнял его за плечи Тор, пытаясь успокоить. - Наследственное. Мой отец убивал, мой хороший, - севшим голосом сказал Лафейсон. - Я вспомнил все очень четко.