по истечении десятка дней

Творись творцом, несчастная, отданная. Кричи, рыдай, комом падай мне под ноги. В руки мне вкладывай тысячелистники. Проси прощения, упрощенная, ненавистная. Слышишь, стуки шаги и скрипы? Похоронные звонкие скрипки? Слышишь своих же молитв отголоски? Слушай же, слушай, апостол! Ох, ночь, Скребется мышью. Серебрится мышьяк. Мне бы вышить На груди твоей знак. Непрощенная, запрещенная, На груди твоей алый мак Как знак рокового упорства Демоны бесы, давно уж скребут Убьют, Закопают И снова убьют. Шарниры на привязи, грязные куклы. Мое безумие пухнет и пухнет, И кажется рухнет Крыша. Мое утро, что я ненавижу Пора, пора... В пепел обратятся крылья, Твоя ложь обратится в крем. Реквием, Дура, себе уж пиши Глубятся глаз твоих ниши, И рассвет уж в глазах мельтешит. Пусть сознание потешит Крик вороной с вышины Грязно-синюшного неба. Сдаюсь я богу, не тебе, потаскуха Шлюха Убожество Скука Разлука Я думаю, тебе надо вскрыться, Привычно так, закат, больница, В руках уж не синица, а целый журавль Что же, и его мы пожарим. Я в синих одеждах, Прекрасен как прежде, Весел и нежен, Я твой Константин. А ты не такая, Едва ли живая, Скажи же мне правду А дальше решим.