Сон

      Сажусь на кровати, резко возвращаясь в реальность. Сердце быстро отстукивает ритм, дыхание слегка учащенное. Вспоминая сон, сцены оттуда кажутся очень реалистичными, прочно врезаясь в сознание.       Коснувшись своих губ, я еще чувствую там чужое прикосновение и горячее дыхание. На соседней кровати тихо посапывает Донхэ. Я еще какое-то время неподвижно сижу, вглядываясь то в пейзаж за окном, то на спящую Рыбку. В голове слишком много мыслей, которые не дают мне вернуться ко сну. Что значили слова Донхэ?       Я откидываюсь на подушку, укрывшись одеялом. Так я лежу в размышлениях еще какое-то время пока, незаметно для себя, вновь засыпаю. На этот раз снится что-то слишком красочное.       Утро меня встречает шумом в соседних комнатах, который перебирается и в нашу.       — Долго валяться будешь? — сквозь полудрему слышу я чей-то голос. — Вставай, мы уже опаздываем.       Ворчливый, но абсолютно не сердитый голос принадлежит Итуку. Его можно понять. Каждое утро он должен разбудить всех мемберов, но не все соглашаются встать сразу, и тут остается запастись терпением. Как, например, со мной.       Перевернувшись на другой бок, открываю один глаз. Кровать Донхэ пуста, значит он уже давно встал. Отворачиваюсь обратно и вновь прокручиваю сцены из своего сна в голове, глупо улыбаясь, уткнувшись носом в одеяло. Как девчонка какая-то.       Через пару минут в комнате раздается звук чьих-то шагов, а затем моя кровать прогибается под весом второго тела. Пара сильных рук обхватывают меня со спины, а теплый нос утыкается мне в шею. По моему телу проходит дрожь от прикосновения. — Хёкки, вставай. Проспишь ведь все, — шепот на ухо.       Донхэ. Только он может меня разбудить подобным способом. Я быстро разворачиваюсь к нему лицом и обнимаю его. Он ничего не успевает понять, как я крепко прижимаю его к себе, не позволяя вырваться.       — Хёкки, что ты…       — Спи.       Поняв, что пути к отступлению отрезаны, Донэ осторожно обнимает меня за талию и, устроившись поудобнее, засыпает. Я засыпаю следом за ним, почувствовав его дыхание на своей коже.       В следующий раз просыпаюсь от того, что мою грудь что-то крепко сжимает. Донхэ слишком сильно меня обнимает. Может, он думает, что я подушка? Из-за того, что я пошевелился, Донхэ сразу же просыпается, мило причмокивая губами.       — Который час? — спрашивает он меня охрипшим ото сна голосом.       — Это имеет значение?       Действительно, имеет ли это сейчас значение, когда мы уже проспали свои дела? Донхэ поднимает голову в поисках чего-то похожего на часы, но не найдя желаемого, ложится обратно. Повисла тишина, заглушаемая, пожалуй, стуком моего сердца. Влияние близости. Интересно, а он слышит?       Я непроизвольно начинаю гладить его волосы, играя с прядками, зарываясь в них пальцами.       — Донхэ?       — М?       Пауза. Минута, две, три.       — Я люблю тебя.       И зачем я только это сказал? Сейчас он, наверняка, вскочит, кинет подушку, накричит на меня, убежит. Слишком необдуманный поступок. Впрочем, почему я вообще подумал, что он сделает это?       Вместо моих предположений он потерся щекой о мое плечо и что-то сдавлено промычал. Кажется «я тоже». Или мне послышалось?       — Что? Повтори, что ты сейчас сказал?       — Я тоже тебя люблю, Хёкки, — прозвучало уже более отчетливо.       Я улыбаюсь, закусывая губу и крепче обнимая Рыбку.       Царство Морфея вновь приглашает нас к себе в гости, и последнее, о чем я успеваю подумать, это: «Встретимся во сне, Ли Донхэ…»