Однажды в Германии

      Очередная фанатка просит сфотографироваться. Надоело немного. Листочек пихает в руки. Что тут? Ага, #СпасемГаннибала. Не удивлен.       Ты берешь противоположный край бумаги и смотришь мне в глаза. Черт. Я не могу привыкнуть к отсутствию твоих кудряшек. Но это не проблема. Теперь мне хочется потрогать твои волосы, узнать, какие они на ощупь: такие же мягкие или жесткие.       Ты, не отрываясь, смотришь на мои губы, а я в ответ перевожу свой взгляд на твои. В голове тут же вспыхивает картинка, где мы целуем друг друга, не выпуская листка. Но девчонка благодарит нас, и мы разворачиваемся в сторону машины. Я зажигаю сигарету, делаю затяжку. Хорошо.       Выдохнув горький дым, я сажусь в машину вслед за тобой. Ты ведешь носом — я знаю, что тебе нравится запах моих сигарет. Еще одна затяжка, и я немного расслабляюсь. Ты кладешь свою руку недалеко от моего бедра. Я усмехаюсь и выпускаю изо рта дым, а ты вдыхаешь его и улыбаешься. Мне нравится, что такая мелочь заставляет тебя улыбаться. А еще больше мне нравится то, что это улыбка предназначена только мне.       Но твоя улыбка быстро становится по-мальчишески хитрой. Ты что-то задумал. — Мэсс, — выдыхаешь ты. Так и есть, ты что-то задумал. Если ты произнес мое имя на датский манер,  мне стоит ждать подвоха. — Что, Хью? — я приподнимаю левую бровь. Мне интересно, и я хочу тебя выслушать. — Давай поужинаем где-нибудь в тихом месте?       Я наклоняюсь к твоему уху и тихо шепчу: — В тихом месте, говоришь? С чего бы это? — Мне так хочется. Неужели ты мне откажешь?       Я отодвигаюсь, делаю последнюю затяжку и выкидываю сигарету в окно. — Нет, конечно. Я согласен.  

***

        Мы сидим в уютном ресторанчике недалеко от нашего отеля. Ты смотришь мне в глаза и улыбаешься. Ты доволен ужином. Я тоже доволен. В моих пальцах зажата тонкая ножка бокала с вином. Тусклый свет нескольких свечей отражается в красной жидкости. Я смотрю тебе в глаза и делаю глоток. Прекрасное вино. Улыбка на твоих губах становится шире. Конечно. Ты рад, что смог угодить мне, выбрав именно это вино. — В этот раз ты меня удивил, дорогой друг, — медленно протягиваю я. — Я рад, что тебе понравилось.       И мы снова погружаемся в молчание. С тобой молчать — одно удовольствие. Я могу наблюдать за тобой. Ты крутишь в руках бокал, смотришь на свечи. А потом переводишь взгляд на меня. И так несколько раз. Твой взгляд меняется, и ты спрашиваешь: — Мадс, давай прогуляемся? — голос тихий, почти шепот. Я не могу устоять. — Конечно.       Мы расплачиваемся и выходим на улицу.       Ночью все города преображаются. Берлин  не исключение. Относительная тишина ласкает слух. Я зажигаю сигарету. Затяжка одна, другая, третья. Я счастлив.       Улицы сменяют друг друга. Я выкуриваю сигарету за сигаретой. Спустя несколько затяжек, ты берешь меня за руку. Я смотрю на наши переплетенные пальцы и улыбаюсь.       Пройдя еще несколько улиц, мы останавливаемся. Вокруг никого. Горят фонари, слегка дует ветер. Этот вечер прекрасен. Ты подходишь ко мне ближе,  так, что между нами почти не остается свободного места. Ты забираешь очередную сигарету из моих пальцев, делаешь затяжку. Я никогда не видел, чтобы ты курил.       Тем временем сигарета летит на землю, а ты выдыхаешь дым рядом с моим лицом. Я вдыхаю. Ты смотришь в мои глаза. Я смотрю в твои. Еще секунда, и я не сдержусь.       Один…       И твои губы касаются моих.       Ты проводишь языком по моей нижней губе, прося впустить. Я перехватываю инициативу и вжимаю тебя в стену. С твоих губ срывается стон. — Прости… — на секунду отрываюсь от желанных губ.       Ты выдыхаешь, и я снова впиваюсь в твои губы поцелуем. Наши языки сплетаются в диком танце. Твои пальцы быстро пробегают по моей груди и сжимают сосок через ткань. Очень хорошо, даже слишком.       Я хочу прикоснуться к твоим волосам, но рука замирает на полпути. — Не здесь, — шепчу в самые губы. — Действительно, — отвечаешь ты и последний раз чмокаешь меня в губы.       Я поправляю футболку, смахиваю волосы со лба. Ты протягиваешь мне руку, и я с удовольствием переплетаю твои пальцы со своими.       Мы возвращаемся в гостиницу тем же путем, что шли сюда. Только немного  быстрее. Никого не интересует, почему двое мужчин идут, держась за руки. Здесь всем плевать,  кто мы и почему мы идем именно так. Это радует.       Мы заходим в отель, синхронно улыбаемся девушке на ресепшен. Но в лифте от спокойствия не остается ничего. Твои пальцы невесомо оглаживают мои ребра, а мягкие губы сминают мои. Ты прижимаешься ко мне все ближе, я чувствую твой напряженный член. Я лишь слегка провожу пальцами по ткани, а ты громко выдыхаешь: — Мадс… — и от моего  самоконтроля не остается ничего.       Я впиваюсь губами в твои, а мои руки гладят все, до чего могут дотянуться. Мои пальцы то и дело забираются под твою футболку, прикасаясь к твоему подрагивающему животу. Ты прижимаешься ко мне еще ближе, хотя меж нами и так нет ни дюйма.       Приятная мелодия оповещает, что лифт остановился на нужном этаже. Я, не разрывая поцелуя, подталкиваю тебя к выходу. Чуть не упав, мы все же освобождаем лифт.       В коридоре никого. Одна, вторая, третья дверь, и вот мой номер. Кое-как я нахожу карточку-ключ и, открыв дверь, мягко направляю тебя внутрь. Две пары обуви остаются на коврике у двери.       Еще чуть-чуть, и я заваливаю тебя на кровать. Ты распахиваешь глаза и тихо охаешь. — Прости, — и целую твои манящие губы.       Ты с энтузиазмом отвечаешь, а твои руки блуждают по моему телу. Я отрываюсь лишь на секунду, чтобы сбросить куртку, но тебе этого хватает. Ты опрокидываешь меня на постель и, оседлав мои бедра, покрываешь мою шею поцелуями-укусами. Но тебе этого мало. Конечно. Ты срываешь с нас футболки и снова набрасываешься на меня. Твои губы накрывают мой сосок, а пальцы расстегивают мои штаны. Еще чуть-чуть, и мой член обретает свободу от мешающей сейчас одежды. Да-а.       Твои губы проводят дорожку от сосков до пупка и обратно, и так несколько раз. Сладкая пытка. И вот, наконец, ты касаешься языком головки моего члена, слизываешь прозрачную капельку смазки. А потом ты полностью насаживаешься на мой член ртом, и я тону в ощущениях. Пальцы медленно касаются волос на твоем затылке. Все же, они мягкие.       Ты продолжаешь сводить меня с ума губами, а твои пальцы щекочут чувствительное местечко за яичками. Выпустив член из плена жаркого рта, ты облизываешь пальцы и мягко проводишь ими по  моему сжавшемуся анусу. — Хью, — тихо выдыхаю я. — Что? — вскидываешь голову и смотришь мне в глаза. Твой взгляд прожигает меня насквозь, но я нахожу в себе силы подмять тебя под себя. — Сегодня ночью ты будешь снизу, — ты прищуриваешься, но не возражаешь.       Я тянусь к тумбочке, чтобы взять смазку. Выдавив достаточное количество, я касаюсь пальцами твоего тугого входа. Мои губы находят твои, и я толкаю один палец в жаркую тесноту твоего тела. Ты стонешь в мои губы, когда я нащупываю бугорок простаты. Отлично.       К первому пальцу прибавляется второй, а вскоре и третий. Я кусаю тебя за подбородок и свободной рукой сжимаю твой сосок. Твой громкий стон — моя награда. — Давай же, — шепчешь ты, и я вынимаю пальцы.       Приставив головку к твоему входу, я медленно вхожу в тебя. Гладкие стенки плотно обволакивают мой член, и стон срывается с моих губ. Я осторожно начинаю двигаться в тебе, но тебе этого мало. Ты обнимаешь меня ногами за талию и пятками пришпориваешь меня, заставляя двигаться быстрее. Я повинуюсь тебе. Одной рукой глажу твое бедро,  другой провожу по твоему члену.       Ты чертовски тугой, и это сводит с ума. Мои движения становятся быстрее и хаотичнее, а твои стоны все громче. Найдя мои губы, ты впиваешься в них поцелуем, а через секунды в мой живот ударяет струя горячей спермы, и ты блаженного стонешь.Мне хватает пары мощных движений, чтобы последовать за тобой, и я наваливаюсь на тебя сверху, целуя куда-то в основание шеи.       Придя в себя, я ложусь рядом и обнимаю тебя. Твои короткие волосы щекочут мне подбородок, но я счастлив. Твое дыхание постепенно выравнивается, и ты шепчешь на грани сна: — Спасибо, Мэсс…       А я еще долго лежу без сна, обдумывая случившееся. Мне плевать на весь мир, но ты спишь в моих руках, и все замирает.       Сколько еще раз мы сорвемся? Сколько еще раз мы встретимся, прежде чем о нас узнают? Но, черт возьми, я уже никогда не откажусь от тебя.       Я провожу пальцами по твоим скулам, очерчиваю губы, а ты улыбаешься чему-то во сне. И я улыбаюсь вместе с тобой. Потому что за твою улыбку я готов на все. И, наклонившись в самому уху, я шепчу, зная, что ты не слышишь: — Jeg elsker dig. *