Парабатай

— Аккуратнее можно, — шиплю я как дикая кошка и одновременно пытаюсь не попасть под ноги своему спарринг партнеру. — Нечисть ты тоже попросишь проявить долю вежливости к твоей хилой персоне? — Продолжает издеваться Алек и я замечаю какой-то уж больно не добрый блеск в его ошалелых глазах. — Нет, — откатываюсь назад, и секундой позже на сантиметр от моего лица приземляется массивный ботинок парня, а вторая его нога придавливает к полу мои разметавшиеся из косы волосы. Боль дикая, но ее я научилась терпеть, — Алек, отпусти. Разумеется, нет. Это те условия, что он ставит изначально, или терпи и будь унижена, или же находи любой способ выбраться из сложившейся ситуации. — Алек, перебор, — кричит с другого конца зала Иззи, но брат и ее игнорирует. Не знаю когда и кто объявил парня здесь главным, но со своими обязанностями он справляется с неимоверным рвением. — Так что ты будешь делать в такой ситуации, Клэри? Мысли в голове скрипели шестеренками, и все что я могла делать, так это натужно дышать и пытаться не заплакать. Сильно пытаться не заплакать. — Думаю, умирать, — шутка неудачная, в глазах Алека вспыхнул еще больший огонь, который затушить не представлялось возможности. — Умирать, Клэри? — Злобный шепот мне на ухо, — Так просто? Это, по-твоему, так просто? Понимаю что сглупила, и понимаю, что по странным причинам Алеку слишком важна моя безопасность и не стоит шутить с этим. Дыхание у парня мятное, голову от этого кружит, боль сковывающая голову и то, что я начинаю к нему чувствовать, смешивается внутри в такой дьявольский коктейль, что легкие давятся им. Дыхание становится рваным…. Я не могу, а главное внутренне и не хочу останавливать этой реакции. — Алек, если бы это был демон, я бы обрезала себе волосы, — едва отрываю руку от пола и машу у парня перед носом клинком, — и тогда освободив голову, смогла бы сопротивляться. Парень недоверчиво косится на острие в миллиметре от его шеи и, кивнув головой, поднимается, увлекая меня за собой. — Резинка для волос, Клэри, — Алек косится на Изабель с распущенной гривой волос и ухмыльнувшись своим мыслям возвращает взгляд на меня, — твои волосы, шнурки на обуви, слишком безразмерная одежда и прочее, — острие моего же клинка в его руках цепляет на шее цепочку Джейса, которую я не снимала с того дня, — твоя гибель, Кларисса. Киваю головой, понимая, что в очередной раз сглупила. — Я знаю. — А по факту, ты все так же безалаберна, Кларисса. Мне нечего на это ответить, бегло подбираю с пола свою заколку для волос и, переплетя пряди в конский хвост становлюсь в стойку. — На сегодня с тебя хватит. Тело сковывает приятная усталость, но я все еще хочу драться. Самой неуправляемой чертой моего характера было желание доказать, доказать Алеку, что я ему ровня, доказать маме и Люку, что могу жить самостоятельно. Доказать новому миру то, что я его часть не только по праву рождения, но и собственного выбора. — Клэри, уймись! Он уже не концентрирует на мне внимания, ему становится не интересно, что я думаю на этот счет, он со мной закончил. — Верни, — я протягиваю руку к Геосфоросу. Алек словно только замечает клинок в своих руках и брезгливо морщит нос. Мне не привыкать, видя такую реакцию на мое фамильное оружие, да именно им я пронзила грудь брата, но от того он не перестает быть моим наследием. — Не нравится? — Отчего-то интересуюсь я. — Не в этом дело, просто я не любитель подобного оружия, — с неким трепетом парень вкладывает рукоять в мою ладонь. Как же не хочется от него уходить, но говорить больше не о чем, да и отвлекать Алека от тренировки смерти подобно. Ему есть чем заняться, ему всегда есть чем заняться. На удивление, перестав стесняться себя и своих желаний, парень стал, востребован, и нужно сказать заслуженно. — Послушай, — удивляет то, что он вновь завязал разговор, — сегодня мы с Из и еще несколькими охотниками уйдем на задание, постарайся не выходить с Саймоном из института без надобности, хорошо? Обижает его полная вера в мою абсолютную бесполезность. — Я ведь могу…. — Нет, — коротко и по существу. Я могу и не спрашивать, но то хрупкое доверие, что выказывает мне Алек для меня важнее акта непослушания. Это так невыносимо детально помнить смерть. Как обмякает тело в твоих руках, как гаснет блеск глаз и они становятся стеклянными. Саймон пойдет за мной и на край света, в этом я уверена, потому для нас же лучше остаться здесь. — Причина? По всему видно отвечать мне не хотят, но и держать меня совсем уж в стороне глупо. — Один из Охотников пропал. Стараюсь не выказать страха. Действительно пытаюсь взять себя в руки и оставаться безучастной. Мне не страшно, нет, мне ДИКО страшно. С одного из таких простых каждодневных заданий Алек, Иззи или Саймон могут не вернуться. И я…. Переживу. Сумеречный Охотник, коем я все же являлась, может многое пережить, но душа, моя собственная душа исчезнет, как песок сквозь пальцы. — Будьте осторожны, - все, что я могу сказать.