Звери

Прошло столько же времени, столько было сделано дел. Именно поэтому приятная усталость охватывала Девочку в белом каждый вечер. Она была невероятно довольна собой. Удивительно приятным было то, что волки, тайком ищущие её — о, до этого было легко догадаться по вечному шороху, ныне редкому из-за малочисленных обитателей — никак не могли встретить её среди деревьев. Прошло столько месяцев, лет, а Лес всё укрывал местоположение Охотницы пологом тайны, предоставляя ей доступ ко всему. Но не предоставляя никому доступ к ней. Она появлялась словно призрак за спиной сестры и смеялась, видя, как та злится. Она возникала из ниоткуда у обитаемых Притяжений, легкой бесшумной тенью пробегая по траве, дабы не привлечь внимание старших волков. Она выводила известными только ей путями множество совсем ещё юных и невинных девочек, уже взрослых девушек и иногда даже молодых женщин на тропу. Люди с удивительным интересом слушали её таинственные рассказы, а она сама всё училась рассказывать интересно и красиво. Как же ей нравилось разговаривать. Больше этого она любила только бегать: мчаться в беконечном пространстве, не задевая ничто и никого, стремиться к своей цели белой стрелой, достигая её посредством своей невероятной силы воли. Девочка в белом ощущала себя счастливой. Она ощущала себя собой. И поэтому ей больше не было больно. Сестра, конечно, убивала тех из своих Шапочек, которых Белая не успевала увести, но она делала это настолько редко, что иногда её близнецу казалось, будто в лесу живут две охотницы. Девочка в красном всегда преданно поддерживала её, несмотря на страх пред братьями. На её счастье, она неплохо играла, включая своё милейшее женское обаяние: хлопала огромными ресницами и смотрела крупными чёрными глазами так очаровательно хитро, что волки не догадывались о её первоначальной причастности к спасению гостей леса. Белая девочка, неслышно подглядывающая из-за деревьев, тихонько смеялась, иногда наблюдая за любимой сестрёнкой. Открытием для неё стало то, что она не худела, практически ничего не съедая. Более того, мышцы на ногах росли, становясь крепкими, а округлый животик был не впал, а даже чуть-чуть виден. Несмотря на подростковую вытянутость и худобу, Девочка в белом ощущала себя в тонусе. Ягод хватало чтоб сытно поесть раз в день, грибов уже сейчас было хоть отбавляй. Но Лес питал её силами, похоже, не только через еду. Только дождь на тропе отбирал у неё энергию. Когда небо покрывалось тучами и ливень стучал по листьям похоронные мелодии, Девочка в белом ощущала, как опускаются руки. Только тогда ей снова становилось грустно и одиноко, только тогда слезы утраты наворачивались на её глаза. Но даже бродя в ливень по опустевшему театру, прогуливаясь по заброшенной детской площадке, осматривая потускневшую цветочную поляну, она не сдавалась. Опущенные руки сжимались в кулаки, и к концу дождя маленькая Охотница была полна решимости. Не спасла в этот раз — спасёт в следующий. И не один раз. Выведет как можно больше людей из темноты дремучего леса, пахнущего трупным дождем, на залитую ярким солнцем тропу. Иногда, особенно часто после ливней, близняшка заглядывала к любимому брату, принося ему завернутые в крупные листья ягоды и грибы, заботливо собранные ею. Он редко показывал эмоции и поэтому Девочка в белом стремилась поймать момент, как его грубоватое лицо расплывается в улыбке, когда он находит маленькие подарки. Редко, совсем осмелев, она корчила ему смешные рожицы из-за спин других братьев, и тихо хихикала, видя, как те раздражаются, догадываясь, что происходит, но никого не видят, обернувшись. Дровосек всегда казался ей близким, и она воспринимала как родственников только его и свою близняшку. Она видела в его суровом лице то, что не всегда замечали другие, а то и вовсе хотели уничтожить: ласку, тепло и заботу. А ещё, после того, как он убивал кого-то, он был очень хмур и подавлен, словно из него выкачали все силы. К сожалению, остальные Волки, как и её сестра, после убийств были наполнены энергией и зачастую выглядели радостными. Несмотря на их взаимоотношения, Девочка в белом не очень хорошо понимала Дровосека. Скорее всего потому что он никогда не стремился ни с кем быть ближе. Разве что с ней, совсем немного. Лесоруб очень мало разговаривал: уютные посиделки у костра обычно заканчивались нескончаемыми рассказами охотницы о том, сколько всего она видела, как много всего сделала и что планирует устроить. А сопровождалось это одобрительным хмыканьем и редким пасмурными улыбками. Даже когда она спрашивала его о чем-то, он ограничивался парой слов. И чаще это было «да» или «нет». Но однажды, во время разговора о желании многих волков сбежать из леса, Девочка в белом спросила: «а почему ты не ушел из леса, раз хотел?». И брат, помедлив, ответил ей: «потому что я не могу бросить вас одних». Тогда белая охотница подумала, что впервые по-настоящему узнала его. Тогда она впервые задумалась, что дровосек, может быть, просто такой же, как она. По-настоящему единственный брат. Единственный схожий в убеждениях. Но всё равно она так и не понимала его полностью. Не понимала, почему он продолжает убивать.

***

Неожиданно для себя Девочка в белом, подбегая к залитому солнцем цветочному полю, ощутила лёгкое волнение в животе. И беспокойство это было отнюдь не за увиденную там Красную шапочку: поза одиноко стоящей посреди поля сестры, резко повернувшейся в её сторону, выглядела неожиданно напряжённой и нервной. Девочка в белом уже очень давно не видела близняшку такой напуганной. Волчица, немедля ни секунды, устремилась навстречу к близнецу, сжимая ладони в кулачки и губы в полоску. А охотница, подойдя ближе, коротко и немного торопливо приобняла подругу в знак приветствия, обеспокоенно произнеся: — Что случилось? Лицо девочки в красном побледнело. Она тяжело задышала, явно разволновавшись, и прижала руки к груди. — Послушай, я… Я не… Нам нужно идти. Пожалуйста, пойдем. Волчица, прикусив губу, торопливо и неловко схватила сестру за руку, потянув её за собой. Ужас, читавшийся в её глазах, сильно впечатлил белую охотницу, и она поспешила за сестрой. — Ты можешь сказать мне, в чём дело? — ободряюще держа разнервничавшуюся волчицу за руку, произнесла девочка в белом, стараясь идти в ногу с ней. Та помедлила с ответом и сжала пальцы близнеца сильнее. — Меня попросили не говорить, сказали, что тебе будет опасно знать это. Но я точно знаю, что тебе и без того грозит ужасная опасность! Я так ждала, когда ты придешь, я так волновалась! Я боялась, что… Казалось, волчица была готова вот-вот расплакаться: она не договорила от того, что издала тихий сдавленный всхлип. Тут же она торопливо повернулась к младшей сестре, схватив её тонкими руками в объятия и прижав к себе. Охотница ласково приобняла подругу, стараясь не принимать чрезмерно близко к сердцу чужое волнение — её подруге нужно спокойствие и поддержка. — Со мной всё хорошо. Мы с тобой вместе, поэтому, что бы там ни было, ты сможешь помочь мне. Или ты расскажешь мне всё, что знаешь, если начнёт происходить что-то плохое. Волчица со всхлипом выдохнула, утёрла слёзы и утвердительно качнула головой. Охотница в ответ ласково улыбнулась: — Ну, тогда идём. Что бы там ни было такого ужасного, нам смогут помочь. Она сама взяла девочку в красном за руку и ободряюще кивнула ей, чтоб та продолжала показывать путь. Лагерь дровосеков, вскоре увиденный охотницей в лучах пробивающегося меж стволов деревьев света, укрепил отступившее было ощущение спокойствия. Девочка в белом улыбнулась, решительно направившись вперёд. Она подозревала, что опасность, которой так боялась сестра, может быть связана с тем, что она Охотница. И брат ждёт её несомненно для того, чтоб сказать что-то важное об охотниках, может, о лесе. Может, и о себе. Подойдя к тлеющему костру, Девочка в красном остановилась, ещё некоторое время сжимая руку сестры и настороженно оглядываясь украдкой. После этого она расслабилась, улыбнулась и схватила близняшку за обе руки, радостно встряхнув их. Похоже, ощущение уюта и спокойствия передалось не только бывшей волчице. — Вот мы и пришли! Они тоже должны скоро прийти. Холодок нехорошего предчувствия пробежал от живота к горлу девочки в белом. Они?.. В этот же момент сестра радостно замахала ладонью кому-то за спиной охотницы. В следующую секунду девочка в белом почувствовала внезапно усилившееся ощущение опасности и, не успев повернуться, резкую боль в затылке. В её глазах потемнело и перед тем, как Охотница осознала, что теряет сознание, она успела увидеть расширяющиеся от ужаса глаза близнеца.