Звери

Девочка в красном лежала на поляне, свернувшись клубочком. Красные маки кровавыми пятнами мельтешили перед её глазами. В голове было легко, весело и пусто. Её сознание парило в воздухе, и она рассматривала травинки, маки и насекомых откуда-то сверху, из-под крон деревьев. Иногда молодой волчице казалось, будто бы она забыла что-то важное. Радостный смех разнёсся по поляне, и девочка вскочила, пробежав несколько бесшумных шагов и покружившись, схватилась за плечо подруги. В животе радостной бабочкой вспорхнуло ощущение азарта игры. — Поймала! Теперь ты водишь! Волчица замерла, остановив растерянный взгляд на гладком дереве столба под её ладонью. Сбежала? Спряталась? Какая хитрюга! Крылья бабочек захрустели под ногами девочки в красном, когда она откинула другую руку в сторону, закружившись вокруг опоры и рассыпаясь на крылатых насекомых, которые хаотично разлетелись в стороны. Очаровательный волк нервно курил, упершись спиной в ствол дерева и наблюдая за сестрой во время передышки. Он добровольно вызвался проследить за ней. Помочь ей. Но по факту не знал, что делать. Волк не мог остановить её ничем: разговорами, уговорами, попытками поймать, грубой силой, сном от запаха дыма… Волчица раз за разом разваливалась на бабочек, ударяясь о деревья и столбы. Некоторые из насекомых падали замертво, и тело Девочки в красном появлялось неподалеку. Спустя пару секунд она поднимала голову, смотря на деревянный столб, и то снова разлеталась на бабочек, то пыталась поймать невидимую подружку по играм. Блондин коснулся узенького плеча хрупкой девушки, только что свернувшейся клубочком в траве. Он склонился, ласково приобнимая её. А волчица, издав тихий вздох, приподняла голову и скользнув по запекшейся луже крови под ним, остановила мутный взгляд на деревянном столбе. Она исчезла, растворившись в его руках на крылатых насекомых. Бабочка с красивыми жёлтыми крылышками села на плечо чёрного Волка, и тот закрыл непроницаемое лицо рукой, снова опустившись на землю. Он отстранённо слушал, как искренне, радостно смеётся девочка в красном платье и как неподалеку, на кладбище, жалобно и хрипло воет Оборотень, подавившись чем-то маленьким и скользким. Девочка в красном хохотала, кружась среди алых маков. Ей было так легко, так радостно, так пусто. Она ощущала себя свободной.

***

Мужчина склонился над ящиком с инструментами, взяв в перемазанные кровью руки алую ткань — предмет, оставшийся от одной из его покойных сестёр. Пока он шёл, дрожащие пальцы на автомате разбирали моток. Он поставил на пустое место маленький каркас, обтягивая его красной тканью, на которой остались не высохшие пятна крови с его рук. Ему нужно было занять себя делом, и он уже давно обещал сделать что-то для неё. Тихий шорох возвестил о том, что девочка проснулась. Дровосек поднялся и поспешил к палатке, приоткрывая её. Огромные тёмные глаза смотрели на него с болью, и жалобно, и жалея. Он взглянул на неё пусто и потерянно. Виновато. Девочка в белом привстала, слегка пошатнувшись, и небольшая ладонь коснулась головы лесоруба. Когда он наклонился, садясь с ней в палатке, сестра молча прижалась к нему, погладив сильное плечо тонкой, ещё слабой ручкой. Он слышал, как она тихо всхлипывает и погладил её голову дрожащей рукой, не зная, что сказать. Юная охотница отстранилась от старшего брата, потрепав его плечо и чуть повернула голову, сосредоточенно уставившись в пространство. Заметив, что Дровосек смотрит обеспокоенно, она едва улыбнулась и обратила к нему лицо, приоткрыв рот. И тут же закрыла его, отвернувшись. Тень горькой улыбки пробежала по её губам, и девочка в белом почувствовала, как ладонь старшего брата касается её плеча. Пахнуло кровью. — Ты голодна? — его голос звучал странно, неестественно. Куда хуже, чем обычно, подумала маленькая охотница и кивнула — голод сводил стенки желудка. Она подумала, что это чувство возникло скорее из-за пережитого волнения. Дровосек качнул головой и направился за едой, неловко сунув бутылку крепкого алкоголя сестре. Поначалу та недоуменно воззрилась на него, но после поняла, что он имеет ввиду, когда тот безмолвно указал пальцем на рот. После произошедшего ему было неприятно думать о мясе и потому бульон, готовящийся на костре, был исключительно грибной. Дровосек опустился рядом с огнём на землю и его взгляд застыл в воздухе. В его голове всё ещё звенел чужой холодный голос, давящий на черепную коробку. Его мутило. И он был зол. Ему хотелось быть уверенным, что даже под чужим влиянием он не сможет убить младшую сестру. Даже если так надо будет.

***

Раз волк. Вечные прятки за масками, чтобы выжить. Два волк. Чтобы выживать, нужно кем-то жертвовать, разве нет? Три волк. Нужно позволить пожертвовать кем-то ради достижения общей цели. Четыре волк. Позволить пожертвовать собой ради достижения общей цели. Пять волк. Быть сердцем общей цели. Шесть волк. Не понимать их, но быть с ними. Идти до конца. Уже давно нет желания рыдать и выть от горя, хоть и понимая весь ужас своих поступков. Созерцать чужую боль, причинять боль самым дорогим людям, но не чувствовать ничего. Безразличие и хладнокровие за скучной маской эмоционального волка. Общая цель — и жертвы не будут напрасны. Общая, значит не без выгоды каждому: чей-то страх, чья-то любовь, чья-то забота. Светлые и добрые цели. Но из собственного — только эгоизм и скука. Что делать, если понимаешь неизбежность конца? Что делать, когда твой собственный, ваш общий мир неумолимо стремится к завершению? Что делать, если чувствуешь, как страх завладевает каждым, разрушая и без того хрупкую структуру общества? Семь волк. Белый охотник. Надежда. Вера. Это и был ответ. Белый волк расслабленно сидел на берегу озера, давно ставшего кладбищем. Он чувствовал пробирающийся через туман запах дыма, слышал смех, и с противным самому себе равнодушием вдыхал запах крови. В ушах звоном стоял чужой крик. Он был бы даже счастлив, если бы эхо вопля отзывалось болью в его сердце, если бы что-то помешало ему поступать жестоко. Он снова хотел жить беззаботно, настоящим моментом, переживать за близких, а не бояться маячащей на горизонте тени. Он хотел понимать меньше, чем понимал. Восемь волк. Черный охотник. Смерть. Свобода?..