Серединная история

К ночи резко похолодало и поднялся ветер, что на воде чувствовалось очень хорошо. С трудом собрав улов – ветер и волны сильно раскачивали маленькую шхуну, не давая возможности найти равновесия – моряки сворачивали сети, извлекая из них оставшуюся рыбу. На небо набежали черные грозовые тучи, грозившие разразиться дождем, волны кидали суденышко из стороны в строну, молнии огнем пронизывали небо. Рыбаки, многое повидавшие за свою жизнь, проведенную на море, говорили, что такая буря бывает очень редко и ничего хорошего не предвещает. На судне царил упадок настроения и боевого духа, из-за грозы и волн им не удалось вытащить всю рыбу, а многие сети порвались. Рыбаки суетились, пытаясь спасти ситуацию, через борт заливало воду, грозя затопить их как щепку. Сюзан забилась в самый дальний угол, ей было страшно, и эта дурацкая тошнота не давала покоя. Она куталась в плед, что дал ей Роланд, но ей хотелось, чтобы он сам был рядом, шептал успокаивающие глупости и закрывал от ветра и грозы. Но она понимала, что он гораздо нужнее сейчас морякам, которым помогал по мере сил: выливал воду, которой все больше становилось на дне шхуны, помог собрать парус, он делал что мог, но старался изо всех сил быть нужным. Шими не отставал от стрелка. Так прошла ночь, а утром ветер успокоился, но дождь стал лить сплошной стеной. Когда ребят высадили на берег, который они еле могли разглядеть из-за стены воды, что была вокруг, глинистая земля под ногами превратилась в сплошное болото, по которому было почти невозможно идти: ноги вязли, что весьма усложняло продвижение вперед. Но Сюзан была все равно рада суше, какой бы она ни была, ее перестало тошнить и не шатало из стороны в сторону, а что еще надо для счастья. Поблагодарив моряков, Роланд догнал ребят, они карабкались верх по берегу, туда, где, вроде, начинался лес, точнее, где им удалось разглядеть дорогу, уходящую в дождь и силуэты вековых деревьев. Пройдя верх по ней, полностью промокшие путники увидели заброшенную деревеньку, к тому времени дождь немного утихомирился и деревья своими переплетенными ветвями закрывали дорогу от падающей воды, так что можно было рассмотреть несколько покосившихся низких домиков с крышами из соломы, выбитыми окнами и открытыми ртами зияющих пустотой дверных проёмов. Роланд не стал ничего говорить, от усталости проведенной ночи у него не было сил даже на это, ему хотелось устроиться там, где сухо, чтобы на голову не лил этот надоевший дождь. Развести костер и несколько часов забыться крепким сном. Он видел, что его спутники замерзли и устали не меньше чем он, и поэтому стремился побыстрее найти место привала и переждать дождь. Он выбрал первый дом, который они увидели, он был почти разрушен, в одной из двух комнат не было части стены, но стены второй были целы, а главное – была цела крыша, которая чудом не подверглась времени, разрушающему все вокруг. – А здесь мило! – услышали ребята знакомый голос, это был Катберт, он не проявлял себя на шхуне, потому что там было слишком много суеверных моряков, и если бы он появился, ребят могли бы просто выкинуть за борт. – Ты считаешь ? – устало улыбнулся Роланд, он ходил по старому дому и искал ветки и траву, которые за время пустования дома нанесло ветром и которые могли бы подойти для розжига костра. Сюзан рылась в сумке стрелка, ища сухую одежду. Пытаясь создать уют, она вытащила пледы и еду, которую разделила на порции. Шими грустно смотрел в окно, парень не любил дождь он наводил на него тоску. – Вроде дождь закончился, – как-то грустно и безнадежно проговорил Шими, он глубоко вздохнул и отошел от окна. По улице, которая когда то была выложена булыжниками, а сейчас представляла собой нечто из грязи, глины и сохранившихся побитых булыжников, текли реки воды, видимо, деревенька находилась внизу и вода стекала сверху, впадая и смешиваясь с морем. – Пойду пройдусь, воздухом подышу, – потянулся Катберт, ему-то было все равно, что творится на улице, и ноги он совершенно не боялся промочить. – Можно и я пойду с тобой? – попросил Шими, ему ужасно хотелось размять ноги не смотря на то, что его любимые сапоги из мягкой кожи – такие же, как у Роланда, потому что это он подарил ему их в знак дружбы и благодарности за помощь в возращении из Меджиса – были мокрыми, вода хлюпала при каждом шаге. – Шими, но там так грязно и воды по колено. Ты не боишься простудиться, ведь не лето совсем, а ноги ты уже промочил, – заботливо спросила девушка, подойдя к юноше и положив ему на плечо руку. – У меня лошадиное здоровье, так всегда говорил мой отец, – улыбнулся Шими, оборачиваясь к девушке, на его лице появилась улыбка, которая появлялась всегда, когда парень вспоминал о доме. – Ну как хочешь, только недолго, потому что будем сушиться, кушать и отдыхать, – улыбнулась Сюзан. – Мы все потеряли много сил, которые нам понадобятся в дальнейшем, – отозвался из соседней комнаты Роланд, он как раз сооружал костер, но острый слух стрелка позволил расслышать каждое слово в разговоре друзей. Катберт и Шими покинули дом, выйдя на улицу, ребята осмотрелись, им представился мрачный пейзаж: старые трухлявые деревья, многие из которых повалила буря, а кое-какие упали от воды, которой наполнил их дождь, не выдержав веса тяжелых ветвей. Желтая пожухлая трава, что не получала нужное количества солнечного света из-за ветвей высоких деревьев, не пропускающих, его. Стало видно и другие домики, но они мало отличались от того, в котором укрылись путники: те же покосившиеся крыши, выбитые окна и дыры в стенах, появившиеся от времени и не без помощи природы которая обрушивала штормы на этот берег. – Ну что, куда пойдем, в сторону моря или выше по дороге? – поинтересовался Катберт, смотря по сторонам. – Мне здесь не нравится, я чувствую опасность. Надо уходить из этого проклятого места побыстрее, пока не случилось беды, – проговорил мрачно Шими, в его голосе не было той беззаботности, что всегда. И Катберт испугался по-настоящему, что парень может быть прав, кто знает, может. он и правда чувствует. Больше не сказав не слова, Шими пошел в сторону бурлящего моря, в котором вода была грязно-серого цвета от всего мусора, что попал в него, смытый с берега ливнем. Роланд развел костер из собранного мусора и сухой травы, что нашел в доме, они с Сюзан переоделись в сухую одежду, которую таки удалось найти в сумке стрелка, а мокрую разложили недалеко от костра вместе с обувью, чтобы она просушилась. Расположившись на пледах, что приготовила девушка для отдыха, Роланд занялся своим оружием: патроны могли промокнуть под дождем, и теперь стрелку надо было разделить мокрые и сухие патроны, чтобы в нужный момент не вышло осечки, которая может стоить жизни ему или его друзьям. Сюзан расчесывала свои длинные намокшие под дождем волосы и напевала песенку, которая всегда вспоминалась ей, если она чем-то была занята. Роланд знал слова песенки, но стыдился своего голоса, поэтому не стал напевать вместе с любимой. Роланд расположил костер так, чтобы ветер, продувающий сквозь пустые окна и дыры в стенах и крыше, не затушил его. Но вдруг огонь погас, сам по себе, никто из ребят ничего не почувствовал, ни ветра, ни другой причины, по какой бы это могло случиться. Огонь просто пропал, но через секунду пламя взметнулось вверх к потолку и соломенная крыша тут же начала сначала тлеть, потому что промокла, но со временем разгорелась ярким пламенем. Это было похоже на магию, но стрелок это не сразу понял и попытался тушить ошметки горящей соломы, что падали к их ногам, втаптывая их в пол. Сюзан быстро собирала вещи, первым делом спрятав оружие и патроны: они были бесценны для стрелка – чтобы распространяющийся дальше огонь не сожрал их. Поняв, что с огнем им не справиться, Роланд позвал девушку, пытаясь перекричать рев пламени, которое оставляло все меньше места для спасения. – Вещи собраны, уходим! – схватил он за руку девушку и, прихватив их вещи: дорожную сумку, пледы и сохнущую одежду, которые она уже скомкала и засунула в ту же сумку – быстро стал пробираться к выходу сквозь дым, застилающий глаза и не дающий нормально дышать. Они добрались до двери, первой шла девушка она успела только выбежать, как дверь за ее спиной резко захлопнулась, отрезав окончательно стрелка от спасения. – Нееет! Роланд! – Сюзан бросила сумку, которую вынесла, и начала колотить в дверь, разбивая кулаки в кровь. – Она слышала, как стрелок выругался, а потом что-то, упало и наступила тишина, был слышен только рев пламени. Она звала его по имени много раз, но он не отвечал ей. Девушка бегала вокруг дома, падая в грязь и разрывая одежду о колючие кусты, которые росли у стен. Она подбежала к дыре в стене дома, хотела пробраться сквозь нее и помочь любимому. Но дыру закрыли горящие балки, что раньше держали крышу, не давая возможности ни выйти из дома, ни зайти в него. Сквозь проёмы окон тоже ничего не было видно, только огонь и дым. Как только дверь за Сюзан захлопнулась, чуть не ударив стрелка, грозя сломанным носом, потому что он уже занес ногу, чтоб выйти, но неведомая сила потянула его вовнутрь. Он выругался, потому что, похоже, выбраться можно было только через дверь. Стал осматриваться вокруг, но дым не давал возможности видеть картину в целом, и он стал вспоминать, где что находится. Только он отошел от двери, как на место, где он стоял, упала горящая копна соломы и деревянные перекрытия. Дым проникал все глубже в легкие стрелку, сдавливая горло и не давая вздохнуть, это очень сбивало с мысли, и он перестал ориентироваться в пространстве. Казалось, что глаза выжигают раскаленным железом, закапывая по капле в каждый. Огонь все сжимал кольцо, и Роланд понял, что он в ловушке, из корой нет выхода. Воздуха не хватало, осталось на один вздох. Роланд упал на колени, он вдруг вспомнил маму, которая рассказывала ему сказку, и вспомнил слова из нее: «пришла к нему смерть воробьиная…» – они очень подходили к случаю. Улыбнувшись в последний раз, стрелок потерял сознание…