Мистер Совершенство

Мы стояли слишком близко друг к другу. Я отчаянно боролась с желанием немедленно все прекратить, но в голове еще звучал голос Анны, пророчащий мне жизнь старой девы. Преодолев остатки смущения, я с притворной уверенностью накрыла его губы своими, совершенно не представляя, что делать дальше. Благо, парень оказался довольно активным и быстро перенял инициативу. Его руки прижали меня к себе, и я буквально почувствовала вкус нашего поцелуя. Терпкий, непривычный, но на удивление приятный. По телу пробежали мурашки, сердце забилось сильнее, но больше от волнения, чем от радости. Возможно, меня не должно было интересовать мнение этого парня, но от мысли, что он узнает о моей неопытности, мне становилось плохо. Тем временем, он уже успел избавиться от рубашки совершенно непостижимым для меня образом, и я несказанно обрадовалась, что свет в комнате отсутствовал, так как была лишена возможности созерцать его тело. Внутри все сжалось от испуга, я почувствовала, как широкая ладонь сжала мое плечо и теплые губы аккуратно скользнули к шее. От неожиданности я раскрыла глаза и попыталась сконцентрировать взгляд на плотно затянутых шторах, которые светились багровым, отражая блики уличного фонаря. Остатки здравого смысла до последнего боролись за мою честь. Я все еще терзала себя сомнениями, хотя до этого не раз обдумывала возможность такого развития событий. И не важно, что парень, которого я встретила меньше, чем 3 часа назад рисковал оказаться первым в моей постели, главное было то, что я могла распрощаться с титулом первой девственницы университета всего через несколько минут. Мама была бы в ужасе. Если бы только она знала, на что пошла ее дочь, чтоб избавиться от социального давления в виде постоянных насмешек. Конечно, идти на поводу у общества глупо, но вдобавок ко всему, я сама хотела получить этот опыт. Возможно, звучит отвратительно, но я всегда мечтала почувствовать, каково это любить по-настоящему, физически. Еще несколько лет назад я была уверена, что подобные отношения у меня будут только с мужем, но время шло, а на горизонте не появлялось подходящей кандидатуры. В итоге я решила избавиться от предрассудков и выбрать теоретического партнера, ссылаясь больше на внешний фактор. Его звали Джереми. Он был потрясающе красив и мне пришлось использовать массу уловок, чтоб хоть как-то привлечь его в клубе, где мы и познакомились. Меня можно было без раздумий назвать девушкой легкого поведения (что мне было очень трудно признать), но Анна, подталкивающая меня к этому шагу, звучала гораздо убедительнее, чем любые угрызения совести. В итоге, едва запомнив его имя, я привела этого парня в нашу квартиру, чтобы совершить свой обязательный акт любви. Страх и стыд смешались воедино, но, видимо, моя подруга обладала гипнотическим даром внушения, потому что я перестала обращать внимания на все сомнения, здравый смысл, воспитание родителей и просто дала Джереми возможность стать моим первым парнем. Правда, он об этом нюансе даже не догадывался. В темноте было невозможно разглядеть паническое выражение моего лица и хоть что-то понять. Я просто позволила ему себя целовать и старательно отгоняла мысли о том, что будет дальше. Было все равно, что это случайный парень из клуба (хотя по словам Анны, он был знакомым ее знакомой, поэтому можно было избежать подобной формулировки), я доверилась своей интуиции и буквально затащила его в постель. Знаю, знаю, самой противно. - Ты вся дрожишь, - выдохнул Джереми, едва коснувшись губами моего уха. - Здесь прохладно, - бросила я жалкое оправдание своей неуверенности. На мгновение мне показалось, что его глаза сверкнули в темноте, как раз перед тем, как он захватил меня новым поцелуем. На этот раз я чувствовала себя менее скованной и позволила ему осторожно избавиться от моего вечернего платья. Одним легким движением он поднял меня на руки и двинулся в сторону кровати. - Я хочу увидеть твои глаза, - с неожиданным спокойствием произнес Джереми и, нащупав выключатель настольной лампы, выпустил слабый огонек света в наше убежище. Я резко моргнула и, в страхе, что он все поймет, обвила руки вокруг его шеи и улыбнулась. - Ты безупречная. Да, да. Можешь говорить все что угодно, все равно я знаю, что это одна из сотен фраз, которыми ты осыпаешь каждую вторую девушку. Джереми с нежностью опустил меня на кровать, но мягкость шелкового покрывала предательски обожгла спину. Все. Я пропала. Его тело, оставшееся практически без одежды, нависло надо мной, и наши взгляды встретились. Зеленые. Глаза моего любовника были зелеными. Они смотрели на меня с неприкрытым любопытством, будто пытались заглянуть в душу. Пока он пытался прочитать мои мысли я изо всех сил сдерживалась, чтобы не опустить взгляд и не рассмотреть его тело. Под дрожащими пальцами, которыми я лихорадочно сжимала его плечи, прощупывались мощные мускулы, но узнать другие подробности о нем я была не готова. Джереми наклонился еще ближе и коснулся губами моей щеки. Я зажмурилась, и почувствовала, как он ослабил мою хватку, чтобы избавиться от последней детали своей одежды. Внутри меня что-то щелкнуло. Я резко оттолкнула его от себя и, воспользовавшись эффектом неожиданности, выскользнула из цепких объятий и каким-то образом оказалась на полу. Не обращая внимания на тупую боль от падения, я подскочила на ноги и бросилась к ванной. В полумраке я разглядела золотистую ручку двери и вцепилась в нее как в спасательный круг. Справившись с дрожью в пальцах, я смогла открыть ее и моментально шмыгнула внутрь. Тело, пережившее стресс, но, благо, оставшееся в белье, обессиленно рухнуло на кафельный пол. По щекам побежали слезы, я только сейчас поняла, что я собиралась натворить. Вот только Джереми не понял. Не понял вообще ничего. Все произошло так быстро, что он успел только проследить недоумевающим взглядом за моим трусливым побегом в ванную. Заглушая свои рыдания, я пыталась расслышать, что он там делает и тайно надеялась, что он тактично уйдет. Но вместо того, чтоб молча это сделать, он забарабанил в дверь. - С тобой все в порядке? – в его голосе слышалось волнение, но я была уверена, что он страшно зол. Собравшись с силами, я выдавила из себя единственное, что пришло в голову: - Да. Уходи. Уходи пожалуйста. - Элия, открой, я тебя не трону, обещаю. Что он задумал? Он просил меня открыть, хотя я знала, что он стоит там абсолютно голый. На меня напал новый приступ рыданий, и я чуть ли не забилась в истерике: - Уходи немедленно, забирай свои вещи и уходи. Прямо сейчас. Он послушался. Прошло еще несколько минут, прежде чем я услышала долгожданный звук закрывающейся входной двери и позволила себе сдвинуться с места. Поднявшись с холодного кафеля на трясущихся ногах, я осторожно включила свет. Мне требовалось смыть все ужасы сегодняшней ночи. Когда я вернулась в спальню, мне было уже не так страшно. Я определенно свихнулась, решив, что переспать с первым встречным будет хорошей идеей. Теперь я чувствовала невероятное отвращение от одной только мысли, что могло произойти. Я собственноручно искупала себя в грязи, моему поступку не находилось оправдания. Передвигаясь на ватных ногах, я приблизилась к кровати и яростно сорвала с нее покрывало. Мне ужасно хотелось сжечь его, чтоб следов этого парня не оставалось в моей квартире. Я отшвырнула покрывало в сторону и принялась в панике сдирать простыни, которые почему-то были пропитаны его запахом. Избавившись от ненавистного постельного белья, я улеглась на голый матрас, и по моим щекам снова потекли слезы. Как можно было быть такой идиоткой? Как? Почему я решила, что могу позволить какому-то парню из клуба надругаться над собой? Я совсем не знала Джереми, и во время нашего вынужденного танца удосужилась поинтересоваться только тем, как его зовут. У меня не было ни малейшего представления даже о том, сколько ему лет, не говоря обо всем остальном. Почему я предала свои взгляды на человеческие взаимоотношения и позволила себе опуститься так низко? Над этим вопросом я размышляла еще целый час, прежде чем усталость взяла вверх, и я погрузилась в глубокий сон. Будильник разбудил меня в 7 утра. Я с большой неохотой открыла глаза и уставилась в потолок в надежде, что он на меня рухнет, и я смогу снова впасть в забытье. Поднявшись на кровати, я обнаружила, что уснула накануне в халате, в котором вышла из ванной. Все постельное белье, вместе с покрывалом было разбросано по полу, а рядом с туалетным столиком валялось мое вечернее платье, так заботливо снятое с меня вчерашним гостем. - Ничего не было. Ничего не было… - эти слова я бубнила себе под нос, пока обреченно брела в сторону ванной. Добравшись до зеркала, я бросила туда героический взгляд, готовый увидеть все самое худшее. Лицо мое было бледным и несколько опухшим после пролитых слез. Пряди волос беспорядочно спускались по плечам, а глаза выражали вселенскую усталость. Но они моментально загорелись ужасом, когда я внезапно вспомнила, почему зазвонил мой будильник. Я пользовалась им в особо редких случаях, то есть тогда, когда мое присутствие в университете было обязательным. Обычно, я могла спокойно спать до обеда, не волнуясь о том, что прогуливаю, но были такие пары, пропуск которых приравнивался к преступлению. К ним и относилась теория актерского мастерства, которую профессор Джексон считал чуть ли не самой важной в мире. И теперь, несмотря на все случившееся ночью, я должна была привести себя в порядок и пойти на занятие. Я не помню, как добралась до университета. Когда я ехала в автобусе, единственной мыслью было задушить Анну, как только мы встретимся на кафедре. Естественно, мне не терпелось обо всем ей рассказать, но я заранее знала, что она набросится на меня с обвинениями в трусости, поэтому твердо решила нападать первой. Ноги сами несли меня вверх по лестницам, к аудитории, где должна была проходить лекция. Войдя внутрь, я заметила, что профессора Джексона еще нет, а студенты шумно переговариваются, пользуясь временной свободой. Анна сидела на самом последнем ряду и откровенно сверлила взглядом входную дверь. Ждала меня. С подробным описанием вчерашней ночи. Я быстро приближалась к ней, с трудом скрывая накатившую ярость и обиду. Усевшись на соседний стул, я наклонилась к ее уху и гневно прошептала: - Еще раз ты потащишь меня в этот чертов клуб и станешь сводить меня с первым встречным, чтобы скрасить мою личную жизнь, я тебя убью. Анна бросила на меня взгляд полный недоумения, и шепотом спросила: - С чего вдруг такие перемены? - Я пережила настоящий кошмар, и ты должна за все ответить. Конечно, я не имела права так на нее обижаться, высказывать подобное, но эмоции просто зашкаливали. Она заметила мой настрой и тактично решила промолчать, позволив мне отложить наш разговор. В знак поддержки, она просто обняла меня за плечи и с пониманием кивнула. Я грустно улыбнулась, не желая больше пугать ее своим выражением лица. Достав старые конспекты, я попыталась сконцентрироваться на предстоящей лекции и просто мечтала о том, моменте, когда придет Джексон и все вокруг замолчат, чтобы дать мне окончательно отвлечься. Услышав, как открывается дверь аудитории, я облегченно вздохнула. Гул мгновенно стих. Профессор по обыкновению зашагал к письменному столу, но судя по звукам остановился где-то на середине пути. - Здравствуйте, меня зовут Джереми Льюис, я ваш новый преподаватель по теории актерского мастерства. – Послышалось где-то внизу. Я все еще была увлечена конспектами, но успела подумать о том, что это совершенно глупое совпадение призвано служить мне вечным напоминанием моего ночного позора. Ха. Ха. Очень смешно. Я в спешке опустила взгляд на нового преподавателя, который, как я надеялась, мог оказаться гораздо лояльнее Джексона, любившего мучить нас бесконечными тестами. Рассмотрев его повнимательнее, я с усилием подавила возглас удивления и закрыла лицо руками, мечтая, чтобы никто не заметил моего ужаса. Ведь всего несколько часов назад этот самый Джереми Льюис пытался стать моим первым мужчиной.