Апрельское Озеро

***

Несколько дней подряд Элисон удавалось оставаться наедине c самой собой. По утрам она рано просыпалась, шла на кухню к Софии, которая готовила ей завтрак, затем, легко одевшись, отправлялась на многочасовую прогулку по близлежащим окрестностям. Сэма она с собой не брала; он сам увязывался за ней, и они гуляли вместе, подолгу бродя по холмам за замком и в низине, недалеко от озера. Но Элисон не решалась подойти к воде чуть ближе; густой лес близ озера пугал её своими тенями, сохранявшимися даже днём. И само это место без любых доказательств было для неё запретным, внушало страх. Сэм, петляющий перед девушкой в высокой траве, всюду следовал с нею как верный страж, и ей это даже немного льстило. Элисон привязалась к псу и почти забыла, кому он на самом деле принадлежал. Вечерами она возвращалась, уходила в свою комнату и запиралась там. И хоть дверь спальни каждое утро странным образом была открыта, Элисон закрывала её регулярно и всегда делала это до полуночи. Ей удавалось угадывать возвращение супруга, и лишь когда за стеной в соседней комнате стихали его тяжёлые шаги, Элисон могла хоть немного расслабиться, и тогда засыпала. А если просыпалась вновь, то подходила к окну и смотрела на юг, вглядываясь в чернеющее вдали небо. Туда, где находился её родной дом, и куда всё-таки ещё рвалось её сердце.

11 июля 1819

– София! Здесь Сэмми не пробегал? – спросила Элисон, заглянув в кухню. – Нет, миледи. Я его не видела. Да я бы и не пустила сюда этого лохматого беса! Девушка оглядела помещение кухни, освещённое пламенем очага, чуть замешкавшись, всё же прошла дальше, к столику у стены, и присела на скрипучий табурет. – А давно ли ты здесь работаешь? – спросила она у молодой кухарки. – Всего два года, миледи. – И ты пришла сюда добровольно? – заметив, как София скромно пытается отвести глаза, Элисон осеклась. – Извини, если вдруг я спросила что-то неуместное... – Ну что вы, вовсе нет! – Просто мне чудится, словно я уже целую вечность не разговаривала с людьми! Со мной рядом находится только Сэм. Без него здесь было бы совсем тоскливо... – Не оправдывайтесь, миледи! – кухарка наспех вытерла руки, затем, обойдя широкий кухонный стол, подошла к Элисон и присела напротив неё. – Я вас очень хорошо понимаю! Вы можете рассказать мне о том, что случилось между вами и мистером Ривзом. Обещаю молчать, если понадобится! И Элисон даже не подумала возразить. Скорее всего, именно одиночество этих дней заставило её сдаться. Она рассказала Софии всё, захватывая даже мелкие детали: что её брат отказался от службы и сбежал; что Ривз грозится выдать эту тайну, и тогда Луиса ждёт жестокое наказание; что ей самой пришлось выйти замуж за Александра по велению его отца и её собственного. София слушала внимательно, и это даже удивляло Элисон: она не думала, что простая девушка из деревни может быть настолько чувствительной и понимающей. В конце концов, кухарка глубоко вздохнула, подперев кулаком подбородок, и тихо проговорила: – Ну, что ж... Это в самом деле нечестно. – Именно! Если бы они обговорили всё это со мной... – Что же вы будете делать, миледи? Её вопрос словно вогнал Элисон в ступор. Она бездумно смотрела перед собой и начинала понимать, что на самом деле у неё нет никакого плана. Все эти дни она просто пряталась от своей проблемы и даже не пыталась её решить. – Я не могу уйти, – полушёпотом произнесла девушка. – Не могу ослушаться отца. Но даже если бы у меня был шанс сбежать... кто бы мог помочь мне? Мистер Ривз... Александр никогда не даст мне развод. – Неужели вы так хотите уйти? – кухарка потянулась через стол и накрыла своими тёплыми ладонями руки Элисон. Та мгновенно ощутила исходивший от Софии запах сладких ягод. – Вам разве не нравится здесь, в Солсбери? София смотрела на девушку так искренне и нежно, что Элисон теперь ощущала смущение и вину за свои слова. – Ни тебя, ни остальных я обидеть не хотела, – сказала она, вымученно улыбнувшись. – Но это не моя жизнь. И я не люблю мистера... – Элисон в очередной раз вздохнула. – Я не люблю Александра и не смогу полюбить. – Откуда вы знаете? – София загадочно улыбнулась, а её щёки залились ярким румянцем. – Почему не попробуете узнать его получше? – Не думаю, что это поможет. Я такое узнала о нём... И как вообще ты можешь говорить мне такое после того, что он и его отец мне сделали? – возмущенная Элисон выпрямилась и уже было хотела подняться с места, но собеседница взяла её за руку и потянула обратно. – Я знаю кое-что такое, чего никто больше не знает. Даже миссис Уоллес! София утвердительно кивнула своим словам, откинулась на спинку стула и посмотрела через комнату на огонь в очаге. Элисон, сглотнув, оперлась локтями на стол и спросила: – Что же ты знаешь? – Чуть больше двух лет назад в деревне случился пожар, – начала свой рассказ София низким голосом. – Сгорели некоторые дома, в том числе и дом моей семьи... Мне было девятнадцать... Клянусь, я искала работу! Была готова на что угодно, лишь бы помочь своей семье и другим. Но мне долго не везло. На один из праздников мистер Ривз и его сын вернулись домой, и Александр пришёл к нам в деревню... София заправила выбившийся локон за ухо, кротко улыбнулась и смущённо посмотрела на Элисон. Какую именно реакцию она ждала, девушка не сумела понять. Она просто слушала её, не перебивая, и ждала продолжения. – Мы встретились с Александром на самом празднике. Я узнала его, ведь в деревне ходило множество слухов о нём. Некоторые были правдой, остальные – ложью. И когда мы встретились... – София отвела взгляд и поёжилась, словно ей стало холодно. – Мы провели ту ночь вместе. В доме моей тётушки. Кухарка замолчала, снова обратила взор к Элисон, но та словно не поняла смысла её слов; она оставалась спокойной и, возможно, равнодушной. София удивилась такой искренней наивности девушки, или даже больше её неосведомлённости. – Мне жаль, миледи, что я говорю вам это вот так. Но вы должны знать, чтобы между нами не было никаких тайн! – Не понимаю, почему тебе так жаль... – Ох, миледи! – девушка горько улыбнулась и глубоко вздохнула. – Мистер Ривз был моим первым мужчиной! Но я ничуть об этом не жалею. Это вышло почти случайно... я не думала о последствиях... И если бы мама узнала, то пристыдила бы меня и выгнала из дому! Но Александр не бросил меня! Он никому ничего не сказал, пообещал мне работу, и с тех пор я здесь. Я знала, он никогда не женится на мне, хотя, если бы он захотел, он сделал бы это. Я уверена! Но он любил и обожал одну единственную женщину... И когда в замке узнали о его свадьбе, все решили, что вы и есть та женщина. Потрясённая Элисон сидела напротив кухарки и молчала. София. Её супруг. Их общая тайна. Эта история смешивалась в её мыслях с уже отложившимся впечатлением о Ривзе, и в этой неприятной смеси Элисон не видела ничего положительного. Для неё это откровение в очередной раз доказало порочность Алекса, а не его не благородство. И как она сразу не поняла слова о «проведённой вместе ночи»? Ну конечно! Он обесчестил бедняжку Софию, и, чтобы его не терзала совесть, если таковая у него имелась, взял её на работу. Элисон мысленно выругалась и бессильно уронила голову на руки. Всё это было так неправильно и ужасно... И София так спокойно говорила обо всём, словно уже забыла о позоре и простила Ривза! – Нет, это мне жаль, – произнесла, наконец, Элисон. – Как он мог так с тобой поступить? Это просто ужасно! – Нет, миледи! Вы не поняли! Я не противилась. Поймите, мне было одиноко... Вы не узнаете, каково быть в таком отчаянии, пока сами не дойдёте до края. Александр... Он был так нежен и великодушен! Я уверена, он даже взял бы меня в жёны, если бы не ТА, другая женщина! – Ты говоришь так, будто сама влюблена в него! – Элисон поднялась из-за стола, сжав пальцы в кулаки. – Я бы никогда не позволила мужчине коснуться меня, а не то чтобы... Девушка издала недовольный, вымученный стон, и уже было развернулась, чтобы уйти, но тихий, настойчивый голос Софии заставил её остановиться: – Миледи, вы не знаете его. Он несчастен и одинок... – Мне всё равно! –... он вовсе не так плох, как вы думаете. Но Элисон не дослушала её. Она твёрдым шагом вышла из кухни, даже не обернувшись, и прошла по тёмному коридору к главной лестнице. Но звук отпирающейся двери застал её врасплох: не успела Элисон дойти до ступеней, как с улицы в холл вошёл её супруг. В следующую секунду откуда-то из коридора выбежал Сэм, промчался мимо Элисон прямо к хозяину, и тот, встав на одно колено, потрепал его по макушке. – Эй, привет, парень! Как ты здесь без меня? – охрипшим голосом стал спрашивать у пса Алекс, почёсывая его за лохматым ухом, затем, едва взглянув на жену, протяжно произнёс: – Миледи... Я так давно вас не видел, что почти забыл, как вы выглядите... – К сожалению, сегодня я не успела скрыться от вас, – съязвила Элисон в ответ. – А вы хорошо повеселились сегодня, как я погляжу... – Как всегда, миледи. Пьяная улыбка на тонких губах Алекса заставила Элисон вздрогнуть. Вот теперь она не может не признать, что боится, если он подойдёт к ней или снова заговорит, но Алекс всё ещё возился с псом, а на неё саму внимания не обращал. И Элисон вдруг подумала, что это довольно странно видеть его таким: улыбающимся, искренним. Пусть и пьяным. В её глазах он за пару мгновений из взрослого мужчины превратился в беззаботного ребёнка. Такому сравнению девушка лишь хмыкнула, решив, что глупо подобным образом думать о нём. Алекс поправил свои спутанные волосы, ещё раз прижал к себе обрадованного Сэма, затем, расстегнув измятую рубашку и подозвав пса, поднялся с колен и направился на кухню, даже не взглянув при этом на жену. К её радости, она смогла спокойно уйти к себе в спальню. Конечно, она как обычно заперла дверь на ключ, который ей несколько дней назад так любезно отдала экономка, и почти сразу заснула.